Чтение онлайн

Пересекая Ионическое море в разгар лета, моряк, высматривающий Сицилию, прежде всего видит этот вселяющий страх пик, внутри которого циклопы и Гефест выковывали громы и молнии, которыми Зевс разбрасывался, когда наступал сезон осенних штормов. Под защитой гигантской горы обширная долина Катании, по которой течет река Си-мето, простирает свои богатые земли на юг. Основание горы отбирает 400 из 9800 квадратных миль общей площади острова.

Виноград, привезенный из Греции, вскоре прижился на темных плодородных вулканических почвах, и у подножия горы стали быстро вырастать небольшие земледельческие поселения. Катания располагается к югу от горы, Наксос – немного севернее. Также к северу от нее находился город Занкл (современная Мессина) – творение колонизаторов Наксоса. Он охранял сицилийскую сторону Мессинского пролива и обеспечивал убежище для моряков, следующих на юг или на север в этих неспокойных водах.

В конце викторианского века Оскар Уайльд взывал к духу величайшего поэта острова, Феокрита, который в III веке до н. э. писал: «Я, Феокрит, написавший эти песни, выходец из Сиракуз, человек из народа…» Творец пасторальной поэзии, маскировавший суровую жизнь крестьян и рыбаков под вуалью изящества и элегантности, Феокрит и сегодня воспевает остров.

Под жесткими костями, иссохшими ребрами гор и холмов, плотью и кровью немногочисленных рек и прибрежных равнин, все еще можно разглядеть Сицилию, казавшуюся грекам, финикийцам и римлянам местом волшебного богатства.

Оливы и виноград, которые греки старательно выращивали в своих новых колониях, являются символом Сицилии в той же степени, что и Греции. Важность этих двух растений для жителя Средиземноморья, со времен греков и финикийцев до наших дней, невозможно переоценить. Марион И. Ньюбигин в «Средиземноморских землях» пишет:

«Животный жир, особенно в виде масла, трудно найти в типичных средиземноморских землях из-за нехватки летних пастбищ. Оливковое масло, выжатое из плодов оливы, является превосходным заменителем, особенно когда используется с зелеными салатами, в которых не хватает веществ, присутствующих в масле. Усваиваемый жир, такой как оливковое масло, особенно необходим жителю Средиземноморья, поскольку в его рационе, как правило, мало мяса.

Вино занимает другую, хотя и не менее важную часть в его рационе… Виноград наливается соком в тот самый период, когда дождей мало или их нет вовсе. Пересыхание рек затрудняет для человека получение чистой питьевой воды в то самое время, когда жажда сильнее всего. Выжать сок из винограда и использовать его для утоления жажды – очевидное решение. В целом можно сказать, что виноградная лоза – это своего рода органический насос, который выкачивает воду из-под земли, делая ее достижимой для человека. Как нам всем известно, виноград, когда его срывают, имеет на поверхности ягод восковой налет. В нем живет дрожжевой грибок, который, смешиваясь с соком при выдавливании, вызывает «спонтанный» процесс ферментации, превращая сахар в алкоголь. Таким образом, изготовление вина – совершенно естественный процесс. Большинство средиземноморских вин легкие, то есть в них содержится мало алкоголя, и такие легкие вина, хотя не являются пищей, составляют ценное дополнение к рациону жителя Средиземноморья, по большей части овощному. Без вина хлеб, бобы, салат и масло недостаточно насыщают. Поскольку следует пить большое количество жидкости, а в ранние времена ни кофе, ни чая не было, вино было более безопасным и приятным напитком, чем тепловатая и, возможно, нечистая вода».

На Сицилии, как в Греции, закладка города или порта в первую очередь зависела от наличия в непосредственной близости природного источника воды. Сиракузы, несмотря на хорошую гавань, никогда не были бы построены, если бы не Фонтан Аретусы и две реки, протекающие там же. В «Одиссее» Гомера обращает на себя внимание тот факт, что каждое описание якорной стоянки, где Одиссей и его люди проводили какое-то время, содержит указание на снабжение водой. Например, на острове коз «…с самой вершины залива прозрачно ввергается в море ключ, из пещеры бегущий под сению тополей черных». А на острове Цирцеи, по словам Одиссея, «благостный бог… оленя рогатого тучного выслал, пажить лесную покинув, к студеной реке с несказанною жаждой бежал он, измученный зноем полудневного солнца. Меткое бросив копье, поразил я бегущего зверя, в спину». Олень был необходим Одиссею, чтобы приготовить пищу для себя и своих спутников. Позже, когда Одиссей остался один, и Калипсо удерживала его на уединенном острове, расположенном к западу от Греции, он не забыл упомянуть, что у входа в ее пещеру «рос виноград, и на ветвях тяжелые гроздья висели, светлой струею четыре источника рядом бежали».

У Сицилии было очень много достоинств: здесь хорошо рос виноград, имелась земля для земледелия, вода, гавани, каменоломни, лес для топлива и судостроения и каменистые склоны, где паслись козы. Там, где нельзя было выращивать зерновые и виноград, росли оливы. До того как остров был опустошен тысячелетиями человеческой деятельности, его вполне можно было назвать Эдемским садом. Остров располагался в лазурных водах к югу от Италии, соединяя мостом Европу и Африку. Сердца ранних мореплавателей, плывших на запад из Греции или на север из Африки, наверняка начинали биться чаще, когда они видели его, на рассвете или на закате, гордо поднимающимся над волнами.

Финикийцы на Сицилии, как и в любых других местах, искали участки суши, которые было легко защищать и которые являлись удобными базами для торговли с внутренними территориями. Греки предъявляли те же прагматические требования к территории, что и их финикийские соперники, но не довольствовались только ими. Мотия, к примеру, расположенная на плоском туманном островке, блокированная от моря другим островком, и прилегающая к отнюдь не впечатляющей полоске берега, хотя имела определенные практические преимущества, не могла удовлетворить греков. Здесь не было пригодной территории, не было необходимой естественной красоты. Греки умели использовать природный ландшафт, вписывать в него свои города, которые становились славными и процветающими.

Великий римский оратор и автор Цицерон, живший в I веке до н. э., когда Сиракузы были не более чем городом в римской провинции Сицилия, говорил: «Сиракузы – самый большой из греческих городов и самый прекрасный в мире. …Их высокое положение не только содействует их безопасности, но имеет последствием и то, что город со всех сторон, и с суши, и с моря, представляет очень красивое зрелище».

Не только Сиракузы, но и все основные греческие города, построенные на Сицилии, строились так, чтобы быть не только укрепленными, но и красивыми. Греки имели особый дар чувствовать «место». И им повезло попасть на полотно картины средиземноморского мира, когда оно еще не было загрязнено. У них не было проблемы современных архитекторов, которым необходимо вписать здание или комплекс зданий в рамки существующей беспорядочной застройки. Сицилия, как и вся Южная Италия, в те времена являла собой девственно-чистый ландшафт. Занкле (Мессина) и Катане (Катания) были построены у прекрасных чистых заливов, где не было ни хаоса, ни обломков прошлых веков. Городской архитектор без особого труда мог решить, где будет расположена главная площадь, храмы, сокровищница и акрополь, где строить доки и эллинги для галер и где должны располагаться кварталы судостроителей и ремесленников.

Город Джела был построен на низком холме на юге Сицилии. Он выходит на море и на реку с одноименным названием. Река Джела течет по богатой прибрежной равнине. Акрагас, «отпрыск» Джелы, также располагался близко к морю. Его акрополь находится в двух милях от берега, а главные здания – у подножия холма. Вид представляется захватывающим. То же самое можно сказать о Селинусе (Селинунте), развалины которого не могут не впечатлить. Он стоял над гаванью (давно занесенной илом), и его величественные храмы, построенные к северу от акрополя, сияли на фоне богатой обработанной земли. Эллинизированный город Сегеста, заложенный элимцами на северной оконечности острова, хотя и расположен на некотором удалении от моря, занимает одно из красивейших мест на острове. Здесь в качестве декорации высоко поднимаются боковые части острова, и на расстоянии, словно в V-образном оружейном прицеле, сияет ослепительной голубизной Тирренское море.

На сицилийской сцене природа создала самые красивые средиземноморские виды. А человеческий гений украсил их прекраснейшими городами. На этой сцене разыгралась печальная драма зависти, ревности, сражений и завоеваний.

Греческая экспансия на запад не остановилась на Сицилии. Жители Фокеи, морского порта в Малой Азии неподалеку от Кимы, в VI веке до н. э. были вытеснены со своих земель персами и были вынуждены искать новый дом. Они уже добрались до Испании и создали там одну из двух колоний, но их самое известное достижение – основание около 600 года до н. э. города Марселя. Геродот утверждает, что они систематически путешествовали, причем не на торговых судах, а на военных галерах, и довольно скоро рассорились и с финикийцами, и с этрусками.

Самый западный аванпост фокейцев, о котором нам точно известно, – Эмпорий – торговое поселение на Коста-Брава. Они также создали аналогичные поселения на Корсике, но около 535 года до н. э. были вытеснены оттуда объединенными силами Карфагена и Этрурии. К этому времени и финикийцы, и этруски уже осознали растущую опасность греческого присутствия в Западном Средиземноморье и образовали оборонительный альянс, чтобы сдержать пришельцев. Как пишет в «Истории Греции» А. Р. Берн, «греки определенно не были невиновны во вражде, которая с тех пор росла на западе, и их врагам удалось ограничить их продвижение».