История Средневековья
Шрифт:
А через три дня, насытившись кровью, готы, нагруженные огромной добычей, покинули полуразрушенный город…
Рассказывают, будто, когда слуга, выполнявший обязанности птичника, сообщил Гонорию, что Рим пал, Гонорий огорченно воскликнул:
– Да я только что кормил его собственными руками! – У Гонория был огромный петух по кличке Рим.
Слуга, поняв ошибку императора, пояснил, что город Рим пал от меча Алариха.
– Как ты меня напугал, – облегченно вздохнул Гонорий, – а я подумал, что околел мой любимый петух…
Таков был император Гонорий!
А Аларих пошел на юг Италии, откуда намеревался сначала переправиться в Сицилию, а потом в Африку. Но внезапная смерть не позволила ему осуществить свои планы… Власть над готами перешла к его племяннику Атаульфу. Вернувшись в Рим, Атаульф, «наподобие саранчи, сбрил там все, что еще оставалось», и увел готов в Галлию.
Однако и это еще не было окончательным крушением Вечного города. Последний удар по Риму нанесли вандалы короля Гейзериха, которому, видимо, не давали покоя победные лавры Алариха.
Союз племен, возглавляемый вандалами, поначалу располагался на Пиренейском полуострове, но в 439 году вандалы, теснимые все теми же готами, покинули Испанию и поселились в плодородной римской провинции Африка (современный Тунис) – там, неподалеку от Карфагена, образовалось королевство вандалов. И вот, в 455 году, уже из Африки, они совершили стремительный морской рейд на Италию. Вандалы – единственные из варваров, имевшие флот.
На этот раз никто даже не попытался обороняться. Гейзерих беспрепятственно вступил в Вечный город. И начался свирепый грабеж, навеки закрепивший за вандалами славу отъявленных дикарей. С тех пор слово «вандализм» стало нарицательным. До сих пор мы называем вандалами тех, кто бессмысленно уничтожает созданное другими.
Чтобы закрепить за собой эту «вечную славу», вандалам понадобилось всего четырнадцать дней! Как завистливые сороки, они выцарапывали все, что блестело, и тащили на свои корабли, а то, что нельзя было утащить, – разрушали. Гейзерих не оставил в императорском дворце ни одного металлического предмета. Даже с храма Юпитера Капитолийского велел снять медную крышу. Словом, было уничтожено все, что осталось от прежних набегов. Варвары не тронули лишь самих зданий Рима – видимо, потому, что у них не было на это ни сил, ни времени.
«Но в других отношениях Рим был опустошен сверх всякой меры… немногие оставшиеся жители двигались по огромному мертвому городу, как привидения… И повсюду воцарилась могильная тишина…»
Так пал Вечный город.
Романтичный Аттила
А что же в это время делали гунны? Подмяв под себя славян, кинув на Рим готов, подвинув на запад франков, сами гунны обосновались в Паннонии, что на территории современной Венгрии.
Новый отсчет их завоеваниям начинается с 435 года. Предание рассказывает, что в тот год некий Аттила из рода гуннских вождей получил найденный пастухом меч бога Марса – именно этот меч должен был помочь ему сделаться властелином мира. Для начала Аттила убил своего старшего брата и стал властелином гуннов.
Аттила
Столица державы Аттилы находилась на берегах Тисы. А границ владыка гуннов вовсе не признавал. Во всяком случае, кровавые и опустошительные рейды он совершал и в Малой Азии и в Армении, на Балканах и даже в Месопотамии. Не говоря уж о том, что всей Европе имя Аттилы внушало трепет. Говорили, что там, где пронесся конь Аттилы, траве уже не расти! Не зря его прозвали «бичом Божиим».
«Он был мужем, рожденным на свет для потрясения народов, ужасом всех стран… – так отзывался о нем современник. – Низкорослый, с широкой грудью, с крупной головой и маленькими глазами, с редкой бородой, приплюснутым носом и отвратительным цветом кожи…»
Однако, несмотря на такие «данные», сестра императора Валентиниана III (425–455 гг.) Юста Грата Гонория влюбилась в свирепого гунна. (Женщина в Риме личного имени не имела, а носила родовое имя: Юлия – в роде Юлиев, Клавдия – в роде Клавдиев. Гонория была из рода того самого Гонория, что печалился о петухе, когда надо было плакать о Риме. Она приходилась ему племянницей.)
С помощью верных людей Гонория тайно вступила в переговоры с Аттилой и первой предложила ему свою руку. А вместе с рукой и право на часть Римской империи. В знак любви и серьезности своих намерений Гонория послала избраннику золотое кольцо. Трудно сказать, что заставило ее это сделать. Может, таким образом она хотела досадить брату и отнять у него власть? А может, могучий гунн действительно овладел ее воображением?
Аттила заочно был восхищен невестой. Он уже прикидывал, какая часть империи достанется ему в качестве приданого. До сих пор по отношению к империи свирепый, но хитрый гунн вел себя двулично: то грозил, то миловал, выжидая момента, чтобы разом покончить с имперским владычеством. Теперь же ему представился вполне законный повод предъявить свои права Риму.
Он потребовал от императора немедленно выдать ему невесту, а вместе с ней и то, что причитается в данном случае жениху. Перепуганный Валентиниан в ярости готов был скормить хищникам легкомысленную сестру. Но умные люди подсказали: такие действия еще больше разозлят «влюбленного» гунна. А потому Гонорию спешно отослали в неприступную Равенну, где и повенчали с каким-то придворным. Объявили, будто она сама предпочла того предводителю гуннов.
Разумеется, вынести такого унижения гордый Аттила не мог и, оскорбленный в самых высоких чувствах, в 450 году двинул свое войско на запад. Переправившись через Рейн, гунны вторглись в Галлию. Десятки городов были повержены в прах, и главное, Аттила осадил Орлеан, – важный стратегический пункт, взятие которого открывало путь на Италию.
Рим проклинал Гонориев и готовился к самому худшему. Однако на счастье Риму, а может, и всей Европе, рядом с императором Валентинианом оказался полководец Аэций (390–454 гг.) – выдающийся стратег и политик, один из «последних римлян», как называют его. Неимоверными усилиями он сумел сплотить на борьбу с Аттилой вестготов и галлов, бургундов и франков – весь варварский мир! Впервые европейские племена, объединенные Римом, выступили в едином союзе против общего врага. У Аттилы, как утверждают, было пятьсот тысяч войска. Наверное, не меньше воинов выставил и Аэций. Если мы сумеем представить две огромные разноплеменные армии, что столкнулись в беспощадной схватке, то станет ясно, почему эта грандиозная битва получила название «Битва народов».
Итак, Аттила осадил Орлеан, но Аэций вынудил его снять осаду города. И 15 июня 451 года произошло кровопролитнейшее сражение на Каталаунских полях.
К сожалению, почти не сохранилось свидетельств о том, как проходило это сражение. Историки даже не могут определить точное место, потому что давно уж не существует и самих Каталаунских полей. Но битва была грандиозная! Не на жизнь, а на смерть! Более двухсот тысяч воинов пало с обеих сторон! Говорили, что даже окрестные ручьи стали красными от крови. А еще говорили, что три дня и три ночи над местом побоища сражались души погибших. Они и после смерти не могли прекратить бой, и с небес доносились их крики. А может быть, это раненые, оказавшиеся под грудой мертвых тел, взывали о помощи?..
В тот день никто не мог победить! И все же к вечеру Аттила отступил и укрылся в своем стане, окруженном кибитками. Оттуда гунны, как из крепости, пускали сотни стрел в тех, кто осмеливался приблизиться, поэтому взять их лагерь штурмом было невозможно. А ночью гунны ушли, и Аэций не рискнул их преследовать, потому что на это не было сил…
Однако спустя год Аттила вновь заявил свое право на Гонорию и напал на Италию. На этот раз он сразу подступил к Риму. И здесь случилось нежданное – навстречу свирепому гунну вышел с дарами и Божиим словом папа Лев Первый!