Чтение онлайн

— С тобой все в порядке?

Я тряхнула головой, прислушиваясь к внутренним ощущениям, и согласно кивнула головой. Глаза стали отыскивать короля керришей, но его нигде не было.

— Где он?

Мой спутник улыбнулся и произнес:

— Это лучше, ты, мне объясни. После того, как ты его коснулась, он изменился — стал более… спокойнеЕ, разумнее, что ли. Его величество Ахтор направился в деревню, чтобы навести порядок в своих владениях, усмирить бунтующих, проверить бедствующих, и прислать сюда слуг, чтоб помочь тебе. Ахтор просил передать, что теперь он твой вечный должник.

Отрицательно покачав головой, я облокотилась на Кетана.

— Это не моя заслуга. Он бы сам выбрался из лабиринта, в который попало его сознание — я лишь ускорила этот процесс.

Оказалось, что я довольно долго находилась в забытьи, потому что темнота уже наполняла зал, стремясь из дальних углов поглотить все пространство вокруг. Кетан сообщил, что король почел бы за честь предложить нам пищу и кров на столь долгое время, сколь мы пожелаем. На что я ответила, что необходимо спешить, он же возразил, что у меня усталый вид, и ночное путешествие вряд ли пойдет на пользу.

Вскоре послышались глухие шаги и в тронный зал торжественно внесли на руках его величество Ахтора, одетого, как и подобает коронованной особе. Его седую голову венчала корона, выточенная из целого изумруда, а в руках он держал до блеска отполированный меч. Тогда я задумалась о том, насколько сильны традиции и как жестоки могут быть подданные, покинувшие своего безумного короля и как лицемерны его вновь обретенные слуги. Но все что могла, я уже сделала для этого старого керриша.

После того, как мы помылись с дороги, нам отвели комнаты, принадлежавшие королевичу Кали полвека назад. Стены были украшены полуистлевшими портретами юных виэль. Там же висели ржавое оружие и карты, настолько потемневшие от сырости, что нельзя было ничего различить. В одной из стен было выбито окно, ставни которого были заколочены. Из его щелей дул влажный ветер, колыхая то, что некогда было тонкими занавесками. Слуги принесли тяжелые подсвечники и поставили их по обоим концам королевской кровати, оставив около нее кувшин с темной жидкостью и сыр странного зеленоватого оттенка, после чего застелили кровать новым постельным бельем. Когда дверь за ними закрылась, я вопросительно взглянула на Кетана. Он усмехнулся в ответ и высказал предложение поспать на полу. Коснувшись пальцами холодного, чуть мокрого пола, я обозвала его сумасшедшим и, скинув обувь, уселась с кувшином на удивительно мягкое ложе.

— Катарина, ты уверена, что это питье не опасно для желудка. Я раньше никогда не сидел за одним столом с керриш.

— Между прочим, мой друг Кали, готовил отменный суп, — с этими словами, я сделала большой глоток. Кисло-сладкое на вкус вино керриш, создавало пряный запах и от него по телу разливалось тепло.

— Попробуй, — протянув ему кувшин, я откинулась на простыни, — на вкус не смертельно.

— Ммм… лучше, чем я думал. А это зеленое подобие сыра похоже на наше, — с этими словами он поднес к моим губам кусочек этого нечто. На вкус оно действительно напоминало сыр, который я ела в Академии, оказавшись таким же сытным. Отпив из кувшина, я почувствовала, как восстанавливаются силы.

— Как ты думаешь, у нас получится?

— Что? — не понял Кетан.

Я взглянула на него и истерически расхохоталась — лицо бравого воина, перепачканное сыром, не могло вызвать иной реакции. Кетан смущенно утерся рукавом. Мне не хотелось больше сомневаться в успешности нашей миссии — зато пришлось усомниться в безобидности вина. Хоть вкус его почти не отличался от привычного, но по телу разливалось необычное тепло. Похоже, Кетан тоже это почувствовал. Я взглянула в его удивительные глаза. Он улыбнулся, и я поняла, что почему-то больше не подвластна его чарам гипноза. Теперь оставалась лишь удивительная красота глаз и темного тангерийского лица, которое стало чуть серьезней, когда он коснулся моей руки. От неожиданности я вздрогнула, но не отдернула ее, а наоборот возникло непреодолимое желание продлить этот момент. Я не препятствовала своему порыву нежно коснуться его небритой щеки. Он прищурился, и его горячие губы запечатлели на шее поцелуй исполненный желания. По телу прокатилась сладостная волна, из груди вырвался страстный вздох. "О, Арикон — подумала я — как давно этого ждала". Его горячие ладони легли на талию, медленно поднимаясь вверх по спине и увлекая за собой все, что осталось от рубашки. Чуть приподнявшись, я помогла ему завершить начатое, дивясь тому, насколько белой казалась моя кожа на фоне темных простыней.

— Ты прекрасна, Катарина — не удержался Кетан, проводя рукой по обнаженной груди. Я закрыла глаза, ощущая, как его язык медленно разжимая мне губы, проникает в рот. Обняв его за шею, я страстно ответила на поцелуй, свободной рукой стягивая с него рубашку, и ощущая, насколько теплой стала темная гладкая кожа. Мне никогда не забыть чуть солоноватый привкус того первого поцелуя — поцелуя чистой горячей любви. Его губы спускались все ниже, и настал момент, когда они коснулись груди. Мой стон придал Кетану смелости, и штаны оказались за пределами кровати. Тонкие пальцы скользнули вверх по внутренней стороне бедра, заставляя меня вцепиться в его плечо. Он остановился, как бы колеблясь, и я открыла глаза, боясь, что он опять уйдет и все это закончится, но вместо этого почувствовала губы в том месте, которого до этого момента не смел касаться ни один мужчина. На некоторое время смешалось всё: картины, карты, темный балдахин кровати и необычный танец свечей. Тело покрылось испариной, и глубокий вдох предшествовал страстному шепоту:

— Кетан, что ты со мной делаешь?

Он не ответил, продолжая ласкать мое тело, разжигая во мне доселе невиданный огонь. Гладя его по голове, запуская пальцы в темные роскошные волосы, я приподнялась, позволяя его языку проникнуть глубже. Меня переполняло неизвестное чувство. Хотелось, чтобы он немедленно стал моим первым и единственным мужчиной, но он не спешил. Медленно. Слишком медленно для реальности он приподнял меня и осторожно положил на середину кровати, показавшейся вдруг бескрайней. Я упустила тот момент, когда Кетан полностью избавился от одежды, и не удержалась от желания еще раз провести ладонью по его обнаженной спине. Обняв за шею, другой рукой я привлекла его к себе и нежно дотронулась губами до его губ. Я испытала желание проделать с ним то же, что и он со мной — это доставляло неземное удовольствие. Язык начал медленно раздвигать его губы, когда он проник в меня. Я вскрикнула от боли, но затем спустя мгновение растворилась в бесконечности наслаждения.

Что-то теплое и большое лежало рядом. Руки обнимали это что-то и явно не без причины. Я открыла глаза и тут же их закрыла: мне не приснилась эта ночь — руки Кетана покоились на моей талии, на лице его играла беззаботная улыбка. Он спал. Оцепенев, я затаила дыхание. Мне было страшно даже представить, что может произойти, когда Кетан проснется. Краска стыда залила щеки — в сознании всплыли воспоминания о том, как Кетан ласкал меня вчера. Было ли это его собственным желанием или он совершил это только под воздействием керришского вина? Стиснув зубы, чтобы успокоиться, я положила свою руку поверх его и постаралась аккуратно снять. Сердце ускорило свой бег, отчего зазвенело в ушах. Кетан пошевелился, и я замерла, но вскоре вновь попробовала снять его ладонь с талии — действия оказались безуспешными — он притянул меня к себе поближе. При этом движении я заметила на его груди черную лилию, свисающую с шеи на столь же черной цепочке. Но сейчас она мало волновала меня, поэтому, вдыхая его аромат, я закрыла глаза, дожидаясь того времени, когда он проснется. Назойливый солнечный зайчик, прорвавшийся сквозь щели в досках, запрыгнул ему на лицо, заставив недовольно зашевелиться. Он глубоко вздохнул, прищурив глаза. Тело напряглось в ожидании. Кетан провел ладонью по лицу, медленно открывая глаза, как бы стряхивая остатки сна. Когда к нему постепенно пришло понимание того, что произошло, на его лице отразилось удивление. Повисла странная тишина — никто из нас не хотел ее нарушить, поэтому я села на кровати и прикрылась простыней, так и не издав ни звука. Повернувшись ко мне спиной, он закрыл лицо руками. Все его тело напряглось.

— Прости, — голос Кетана был охрипшим, как будто ему приходилось прилагать усилия, чтоб что-нибудь произнести.

Я закусила губу, чтоб всхлип не выдал истинные чувства.

— Это не должно было произойти.

Эти слова, казалось, резанули по сердцу, доставляя невыносимую боль.

— Я… это больше не повториться. Мне очень жаль.

Противный комок застрял в горле, отчего из него так и не вылетели слова, чтоб он засунул свои слова куда по дальше. Глаза начали пощипывать, у меня не хватало сил, чтоб расплакаться.

— Уходи. Уходи, Кетан!

Закрыв глаза, я вновь замерла, боясь пошевелиться, боясь, что слезы вырвутся на волю, не позволив сохранить хоть последние остатки гордости. Послышалось шлепанье босых ног о холодный пол. Мне показалось, что он едва коснулся моего плеча, хотя это лишь показалось. Тело покрыла мелкая дрожь, всхлипнув, я прокричала:

— Уходи!

Через мгновение раздался шорох одежды, после чего скрип открывающейся двери, впускающей прохладный ветер, затем глухой стук, оглушивший, как гром. Я оторвала ладони от лица и оглянулась — почти все здесь напоминало о вчерашнем. Сдерживаемые рыдания вырвались на волю, я была благодарна только за то, что при этом не было Кетана. Не хватало сил даже на то, чтобы осыпать его обвинениями — было лишь чувство ущемленной гордости, обволакивающее, как спасительный кокон. Я сжала простынь в кулак и застонала. Боль, царившая в душе, была поглощена неудержимым гневом. Вскочив с кровати, я почувствовала, как тело охватывает огонь, плещется у ног, сжигая все на своем пути: простыни, старые гобелены, мою одежду, как голодный зверь, облизывая каменные стены. Образовавшийся в руке ярко-красный шар, из-за своей хаотичной формы, отдаленно напоминавший цветок, я бросила в забитое окно. Через несколько секунд в комнату ворвался яркий свет. Кровь вскипала в венах, требуя выхода на свободу, но ветер, ворвавшийся в помещение, остудил разум. Освобожденная сила едва подчинялась мне. Я скрипнула от усилия зубами и произнесла:

— Гасни!

Но пламя злорадно блеснуло и продолжило поглощать еду, так соблазнительно разбросанную на полу. Казалось, что оно, как животное, вырвавшееся на волю, хочет поглотить и своего хозяина. В мозгу лихорадочно бились разные мысли, мешая сосредоточиться на происходящем. "Вода, вода может затушить огонь". Вскинув руки, я закрыла глаза, внимая всем телом журчанию ручейка, влетевшего в комнату, вместе с ветром. Мне показалось, что тело расслабилось на столько, что я уже была не я, а лишь мельчайшая часть невообразимо большого живого существа — океана. Послышалось шипение гаснувшего огня, и моих ступней коснулась прохладная вода. Открыв глаза, я закричала, но из горла вырвалось ни звука, потому что тело превратилось в воду — сквозь меня просачивались солнечные лучи. Я ощущала свои босые ноги, пальцы рук, но они потеряли свою прежнюю форму. Сердце забилось быстрее — сердце? Я закрыла глаза и постаралась ощутить твердую поверхность под ногами, постаралась коснуться лица — и мне это удалось! Открыв глаза, заметила, что тело приобретает прежнюю форму. Эта метаморфоза причиняла невыносимую боль. Вскоре мучения закончились, и я без сил упала лицом на мокрую кровать, едва прикрытую остатками почти сгоревшей простыни. Меня пробрал озноб. Скрипнула дверь, и в комнату ворвался Кетан. Он подскочил ко мне, и аккуратно перевернув на спину, произнес: