Чтение онлайн

— Какие у него свойства?

— Суеверные люди утверждают, что он помогает влюбленным, которых развела судьба, вновь обрести друг друга.

Усмехнувшись, я покачала головой:

— Они вам такое сказали?

Обиженно нахмурив брови, торговец выхватил из моих рук украшение.

— Это им поведал торговец, у которого была куплена эта драгоценность.

— Но как же влюбленные могут найти друг друга если амулет один?

— Они говорили, что в руках поистине любящих камень разъединиться, чтоб соединиться вновь.

Я закусила губу, чтоб не засмеяться и тем самым еще сильнее обидеть мужчину. Посмотрев мне в глаза, он улыбнулся:

— Они так же утверждали, если камень потеплеет в руке, тогда в вашем сердце царит любовь.

Затаив дыхание, я недоверчиво покачала головой и вновь взяла его в руки, ощущая пальцами тепло.

— Что еще он может?

— Если девушка, потеряв свою любовь, не знает жив ли ее возлюбленный, то ее часть амулета потускнеет, если он умер.

— Сколько стоит эта безделушка?

Хитро сощурив глаза, мужчина произнес:

— Одиннадцать золотых.

— Что?! Да ты разбойник, а не торговец!

— Она стоит дороже, поверьте.

Когда я посмотрела на драгоценность в своих руках, залюбовавшись ее золотистым сиянием, желание торговатся испарилось — одиннадцать золотых перекочевали из моего кармана в руки торговца. Попробовав их на зуб, он улыбнулся и повернулся к остальным покупателям, столпившихся около его лавки. Я улыбнулась в ответ, сжав в руках амулет и радуясь тому, что смогла спрятать от Кетана деньги. С детства считала себя безрассудной, но этот поступок был даже для меня верхом глупости. Денег больше не было, вместо этого — непонятный амулет. Спрятав его в карман, я продолжила свой прерванный путь. Изредка меня толкали прохожие, но в основном мне удалось дойти до конца рынка, отделавшись лишь парой синяков. Вдалеке послышался приглушенный рокот, как будто от слов мудреца, рассказывающего различные истории в свою длинную бороду. Именно таким мне показался шум прибоя. Через несколько минут я остановилась, пораженная зрелищем, открывшимся передо мной. Нечто огромное темно-синее билось о скалу, казалось, чтоб разрушить ее до основания. Перед моими глазами с камнями играл океан! Влажный соленый ветер скинул с головы капюшон, принявшись беззаботно теребить пряди волос. Сквозь дымку тумана, окутавшего порт, можно было различить силуэты усталых кораблей. Он медленно неохотно расползался дальше, почти достигая городских улиц. Солнце клонилось к горизонту, отбрасывая красноватые блики на волны, одевая воду в новое красочное одеяние. Я была не в силах повернуться к такой красоте спиной, но все же медленно двинулась вдоль края скалы, приближаясь к университету и разбитому около него парку. Зайдя под ветви деревьев, на мгновение остановилась, чтоб привыкнуть к темноте. Дождь прекратился, и можно было различить капли воды после него на темно-зеленых, золотистых, красных листьях кленов, тополей и других деревьев. По парку прогуливались то влюбленные пары, то пожилые люди (видимо профессора), то студенты, покинувшие стены университета — четырехэтажное строение внушало доверие своей крепостью, надежностью. В его облике не было ничего лишнего. В нем было все то, что могло помочь студентам впитывать больше знаний.

Ничто не нарушало тишину, кроме шелеста листвы и взрывов смеха группы юношей, примостившихся на лавке. Я прошла мимо них, когда кто-то меня окликнул. Мне не хотелось бессмысленных стычек, которые могли нарушить этот блаженный покой, и поэтому я не обернулась. Вскоре под ногами вновь оказалась вымощенная камнем дорога, сжатая с обеих сторон вычурными, богатыми домами и рядами деревьев. Не смотря на это, она была намного шире и чище, чем та, на которой располагалась таверна, где мы остановились. Я вдохнула прохладный воздух и тряхнула головой. В некоторых домах до сих пор горел свет, но в большинстве его уже не было. Было удивительно тихо, только из дверей таверны доносились звуки музыки и разыгравшегося веселья да из трехэтажного здания с изящными колонами — наверное, это был театр. Залюбовавшись его огнями, я подумала, что мне тоже хотелось бы сходить туда вместе с Кетаном, чтоб посмотреть хоть одно представление. Около входа в здание, загораживая половину улицы, останавливались кареты, из которых выходили опоздавшие зрители в изысканных нарядах. Мне пришлось накинуть капюшон и уйти в тень, чтоб не быть замеченной ими. Раздалось оглушительный топот копыт, и из-за поворота выскочила еще одна карета, которая неслась прямо на меня. Я замерла не в силах пошевелить ни пальцем, ни даже закричать. В голове пронеслось множество нелепых мыслей: хотелось позвать на помощь или воспользоваться Щитом Мира. Время, как будто остановилось вместе со мной, можно было даже ощутить, как медленно скатывается капля пота со лба, стекая к губам. Хотелось закрыть глаза, чтоб не видеть надвигающейся угрозы. Казалось еще немного, и я буду растоптана лошадьми, как меня вдруг рвануло в сторону. Капюшон упал с головы, волосы рассыпались по плечам. Из горла вырвался лишь всхлип, когда я приземлилась на что-то мягкое. Мимо пронеслась карета и кучер, которой так и не заметил стоящей секунду назад на его пути преграды. Воздух заполнило несколько чудных фраз, посыпавшихся на кучера из уст моего спасителя. Я лежала на мужчине лет пятидесяти со светлой кожей и с морщинами вокруг глаз, из-за чего казалось, что он вот-вот улыбнется, хотя при таких обстоятельствах это вряд ли произошло бы. Его темно-коричневые волосы, слегка посеребренные у висков и перевязанные лентой, растрепались. Моя попытка откатиться в сторону не увенчалась успехом, так как его руки, обхватившие меня за талию, не позволили это сделать. Выругавшись, он аккуратно отодвинул меня в сторону, встал и подал руку. Его взгляд быстро пробежался по моей фигуре в уже довольно потрепанном плаще, как будто желая убедиться, что со мной все в порядке.

— Как вы себя чувствуете?

— Не беспокойтесь, со мной все хорошо.

— Может стоит вас отвезти к моему знакомому лекарю? Он, наверное, сейчас пьян, хотя если вам плохо, его стоит побеспокоить.

Я отрицательно покачала головой, но когда сделала шаг, то чуть не упала — мужчина успел вовремя поддержать меня.

— Мне кажется, что вам все-таки стоит посетить лекаря.

— Нет, благодарю за беспокойство вирт…

— Курт Вармор.

— Поверьте мне — я хорошо себя чувствую.

Посмотрев на мое бледное лицо, он улыбнулся и произнес:

— Тогда вас стоит отвезти домой.

— Вот от этого я не в силах отказаться.

— Прошу вас виэль…

— Катарина Белфор.

— Прошу вас подождать меня здесь, виэль Белфор.

В ту же секунду он поспешил к каретам. Только сейчас я смогла более подробно рассмотреть своего спасителя. Его ноги были обтянуты в черные бриджи и белые гольфы. Сверху белой сорочки была накинута черная жилетка, выгодно подчеркивающая ширину плеч.

Через несколько минут мое тело потонуло в мягком сиденье кареты. Я прикрыла глаза, наслаждаясь внезапно подаренным покоем.

— Вы впервые в Изгране?

Вопрос был столь неожиданным для меня, что тело пронзила дрожь от испуга, и мои глаза резко распахнулись:

— Да.

Улыбнувшись, он спросил:

— И как он вам?

Я отвернулась к малому окну, молча всматриваясь в проносящуюся мимо местность.

— Вам он не понравился.

— Нет, что вы… он прекрасен. Я никогда не была в столь большом и шумном городе.

— Тогда, что в нем вам не нравиться?

Мое молчание было ему ответом. Мне было просто трудно сказать ему о том, что думаю.

— Мне не нравиться его внешняя политика.

— Политика?

— Да… политика невмешательства. Наместник Его высочество Атиус Костонелло принес присягу королю Голадена и у него есть определенные обязательства перед ним, а вместо этого он сохраняет нейтралитет, не желая прийти на помощь Голадену.

Нахмурив брови, Курт Вармор произнес:

— Но у наместника есть определенные обязательства и перед своим народом, а Его высочество Леонардо Десетренен, как и его отец, давным-давно не появлялись здесь.

— Вы же знаете, что только благодаря королевскому семейству здесь смог образоваться Изгран.

— Но они ничего не сделали для его дальнейшего развития. И к тому же большая часть тех на ком держится экономика Изграна против этой войны.

Я скривила губы и произнесла:

— Например, гильдия купцов, так?

— Что вы сказали?

Интонация, с которой он произнес эти слова, заставила меня обернуться к нему лицом.

— Мне кажется, что большую неприязнь к войне высказывают члены гильдии купцов.

— Что заставляет вас так думать?

— Они понимают, что если Изгран будет втянут в военные действия, то понесет больше убытков, чем получит прибыли. А позиция, занятая в стороне самая выгодная в данной ситуации. Хотя некоторые из членов гильдии считают, что союз с врагом Голадена принесет еще больше дохода в их карманы.

Курт схватил меня за руку, внешне продолжая оставаясь спокойным.

— Откуда вам это известно?

Может на меня так подействовал шок от пережитого, но я сказала правду:

— Я стала случайной свидетельницей их разговора.

Вирт Вармор наклонился ко мне и прошептал:

— Они заметили вас?

Я отрицательно покачала головой, упираясь спиной в дверцу кареты и запоздало коря себя за излишнюю откровенность. Курт Вармор откинулся на спинку сиденья, изредка бросая на меня задумчивые взгляды. Вскоре лошади остановились — мы подъехали к постоялому двору. Дверца открылась, и кучер помог мне выбраться на воздух. Ко мне медленно подошел Курт:

— Так значит, вы здесь снимаете комнату?