Чтение онлайн

«Блуждай же теперь бесцельно, и пусть тебя долго преследуют духи коривийцев. Лишь дураки верят, что возмездие не переживает смерть, и, надеюсь, тебя оно настигнет».

Дамиск снова углубился в заросли деревьев, направляясь на запад. Он сомневался, что нагонит двоих идущих впереди охотников, а потому не стал даже пытаться. Вместо этого он снова свернул к берегу: вряд ли семдхам придет в голову искать его там.

Через сорок шагов охотник наткнулся на уходящую вглубь суши звериную тропу, где лежал труп еще одного семдха со сломанной шеей. Из его груди, рта, глаз и ушей торчал десяток семдхийских стрел.

«Значит, кто-то из коривийцев все-таки остался жив. И решил отомстить».

Потрясенный увиденным, Дамиск перешагнул через тело и пошел дальше.

Добру и злу не было места в мире за пределами мыслей смертного. Даже благословение и страдание, которые наверняка существовали, могли стать довольно-таки скользкими и расплывчатыми понятиями. Считать ли благословением быструю смерть? Может ли спасение чьей-то жизни обречь выжившего на годы страданий?

Он не знал. Во всем есть оборотная сторона, если хорошенько подумать.

Дамиску хотелось надеяться, что у Рэнта все будет хорошо: он не только благополучно доберется до конечного пункта путешествия, но и судьба его среди теблоров сложится удачно. Полукровки, как правило, оскальзывались в крови между двумя мирами. И зачастую ни один из миров не принимал их надолго.

Рэнт был сыном Карсы Орлонга, и это могло стать для него как спасением, так и смертным приговором.

«Ну и которая участь из двух более милосердна?»

Охотники снова вышли на след Дамиска намного быстрее, чем он ожидал. На этот раз они даже не пытались как можно меньше шуметь – ими двигала злоба. Семдхи нашли сломанный нож, и началась новая битва проклятий. Если они схватят Дамиска, смерть его будет долгой и мучительной.

Он помчался, словно олень, сквозь черный лес.

Так я теперь сержант? – фыркнул Сугал.

Прищурив раскосые глаза, он наблюдал, как Балк отъезжает от головы малазанской колонны, направляясь легким галопом назад. Сугал повернулся в седле, оглядывая своих выстроившихся в колонну бойцов, и прокомментировал: – Ну и глупо. Могли бы сейчас обрушиться на них и усеять эту клятую дорогу головами малазанцев. То была бы сладкая месть, расплата за то, как они поступили с капитаном.

– Он теперь лейтенант, а не капитан, – поправил его Ревун. – Балка понизили в звании.

– Что ж, пусть называют его как хотят. Нам-то какая разница? Мы – отряд Балка. Не помню, чтобы я когда-нибудь стоял в очереди к малазанскому вербовочному пункту, а ты?

– Балк заключил новый контракт, – сказала Палка, вытирая руки о кожаные штаны и прыгая обратно в седло. – Остальное – не наше дело, Сугал. Ты слишком много думаешь о том, что абсолютно тебя не касается. Как будто кого-то трахает твое мнение. Как будто всем не насрать, что ты думаешь.

Сделав большой глоток из фляжки, она утерла рот и, морщась, поскребла спутанную копну грязных светло-рыжих волос. Сугал яростно уставился на нее.

– Я-то думал, ты уже поссала в ту канаву, – бросил он. – А вместо этого продолжаешь нас всех поливать.

– Не всех, – ответила она, ерзая в седле и надувая щеки, отчего лицо ее сделалось похожим на луну. – Только тебя, Сугал. Потому что ты не умеешь думать. Собственно, у тебя только одно хорошо получается – крушить черепа. Я постоянно тебе твержу: нам всем было бы лучше, если бы ты перестал думать и, что еще важнее, трепать языком.

– Вы закончили препираться? – буркнул Ревун. – Капитан уже здесь.

Трое новоявленных сержантов замолчали, увидев подъезжающего к ним командира.

– Мы решили, – объявил он, – что не станем посылать охотников за клятыми карибу. Грубьян говорит, чтобы их не трогали.

– Ну и зря, – пробормотал Сугал.

– Разведчики подстрелили пару дюжин, – добавил Балк, пожав плечами и проводя рукой по каштановым волосам – за чем, как заметил Сугал, наблюдала из-под полуприкрытых век Палка. – У нас не было времени заготовить мясо, хотя половину туш все-таки сунули в мешки с солью.

Махнув в сторону ожидавшего его отряда, Балк развернул лошадь, и все двинулись дальше.

«Есть в Балке нечто особенное, – подумал Сугал, отводя взгляд от капитана и Палки. – Ему даже приказы постоянно отдавать не требуется – все и так на него смотрят. Стоило ему слегка махнуть рукой, и вся колонна тронулась с места. Видимо, талант какой-то или, правильнее сказать, дар».

Сугал надеялся, что когда-нибудь и сам станет таким же. Все будут на него смотреть, даже Палка. Он бы с радостью поставил эту наглую бабу на место. И Ревуна тоже: этот молчун постоянно ее поддерживал.

Сигал, Палка и Ревун были вместе уже почти семь лет. Удивительно, как они еще до сих пор друг друга не поубивали. С другой стороны, у них имелось и нечто общее – все трое испытывали некое тайное наслаждение при виде того, как угасает жизнь в глазах очередного глупца. Кого именно? Да не важно, любой дурак подойдет. И желательно, чтобы их было побольше.

Два с лишним года они были вместе с Балком – но вряд ли это могло продлиться долго. Балк предпочитал забирать деньги у живых торговцев, а не грабить их трупы. Он говорил, что это более разумно и в конечном счете себя оправдывает. Но какое, спрашивается, Сугалу дело до того, что будет в конечном счете? Балк держал их троих в узде, только и всего. Даже Палка на него злилась, из-за чего в последнее время стала больше пить. Сугалу Палка и трезвая-то не особенно нравилась, а уж когда она была пьяна, то вообще караул.

Но хуже всего было то, что эта клятая баба вбила себе в голову, будто она среди них троих главная и за всех отвечает. Предводительница выискалась, чтоб ей провалиться. Но Сугал всегда был старше ее по званию, даже когда они, тогда еще служившие в городской страже Тюльпана, только-только познакомились. Именно благодаря ему они получили возможность прилично зарабатывать, по крайней мере, до тех пор, пока не явился коготь, истребив подчистую всех ростовщиков, и тогда всем троим пришлось бежать, спасая свои шкуры.

Нет, подумал Сугал, малазанцы ему не по душе. Никто из них. С малазанцами можно поступать лишь одним образом – хватать их и не спеша резать, с хохотом слушая, как эти мерзавцы умоляют пощадить их жалкую, никому не нужную жизнь. Они с Ревуном и Палкой проделывали это не раз, но с тех пор, как все трое перешли в подчинение Балка, излюбленной забаве пришел конец.

– Наши мечники недовольны, капитан, – сказал Сугал, пока их лошади медленно тащились вдоль топкого края поля. – Вся эта история с малазанцами…