Чтение онлайн

– Все так же незаметно, да? Ну-ну. Что в этом толку? Бенгера наверняка уже нет в живых. У дикарей ведь есть свой колдун.

– Откуда ты знаешь?

– Я его видела, – торжествующе улыбнулась Аникс. – А Штырь, само собой, не видел, и теперь Бенгера больше нет. Как говорится, очередной сбой связи, медленно разрушающий малазанское войско: по одному глупому магу зараз.

– Есть множество взаимосвязанных факторов, – послышался позади них голос Голодранки, – способствующих упадку Малазанской империи, и, хотя растущая зависимость войска от магии представляет собой заметную и весьма тревожную тенденцию, смею предположить, что главный источник упадка – Аникс Фро и ее дурацкие изобретения.

Аникс ответила ей довольно грубым жестом; правда, этому отчасти помешала труба, которую она держала в руках.

– Не надейся, вам, тяжелым пехотинцам, меня не одурачить.

– Чушь, наше позерство вполне успешно, – парировала Голодранка.

– Смотрите-ка, она еще иронизирует. – Аникс вновь повернулась к Омсу. – Могу поспорить, Штырь не видел того, что заметила Заводь.

– А что именно она заметила?

– Листья. Но, помимо этого, она считает, будто идет обмен некими сигналами.

– Обмен сигналами? Между кем и кем?

– Между дикарями и Балком.

– Что вызывает странную тревогу, – пробормотала Голодранка, и Никакнет согласно хмыкнула.

Вернулся Штырь, а мгновение спустя появился и Моррут, ведя четырех оседланных лошадей.

– Я располагаю новыми сведениями, сержант, – сообщил Омс, вскакивая в седло. – Могу изложить по пути.

– Что за сигналы? – спросил капрал Перекус у Заводи.

Она пожала плечами, складывая подзорную трубу:

– Руками жестикулируют.

– В смысле, машут?

– Совершенно верно, капрал. Просто приветственно машут. Вот так… – она изобразила жест, – только совсем по-другому.

– Никакое это не приветствие, Заводь, – фыркнул Фолибор. – Сама прекрасно знаешь.

– Ага, и эти гребаные дикари тоже нас вовсе не приветствуют.

Перекус повернулся к ней:

– Но ты ведь только что говорила…

– Это был сарказм, капрал, – вмешался Плед. – Разве не ясно?

– Откуда мне знать, Плед? Вот так все и летит в тартарары.

– Чтоб тебя чесотка поразила, Перекус, – вздохнула Заводь. – Ты ничем не лучше Аникс Фро.

Она замолчала, увидев, как впереди из колонны выезжают сержант Штырь, Омс и Моррут, ведя в поводу одинокую лошадь.

– Недобрый знак, – заметил Фолибор.

– Бенгер, – пробормотала Заводь. – Похоже, дикари его схватили. И убили. Бедняга Бенгер.

С ними поравнялся сержант Дрючок, чье изрытое оспинами и шрамами лицо аж потемнело от ярости.

Он наставил на Заводь узловатый палец:

– Давай-ка, чародейка, лети туда стрелой.

– Я не…

– Хватит уже дурью маяться, – заявил Дрючок. – Это приказ.

– Мне нужно уйти за повозку, – сказала Заводь. – Там я упаду в траву, сольюсь с ней, пользуясь исключительно своим умением скрываться, и поползу через поле. Ты ни хрена не понимаешь в магии.

– Просто дуй туда и в случае чего помоги им.

– Я могу убить того колдуна?

– Не знаю. А ты можешь?

Для Заводи это прозвучало как очередной приказ. Улыбнувшись, она сунула свой мешок в руки Фолибору:

– Смотри не потеряй.

– С какой стати мне терять мешок, в котором я собираюсь порыться?

– Иными словами, – заключила она, – уважение к моей частной жизни не сможет устоять перед твоим мерзким фетишизмом?

– Заводь… – прорычал Перекус.

– Иду! – Слегка приотстав, женщина обошла с другой стороны первую из запряженных быками повозок.

Погонщик уставился на нее. Она хмуро глянула на него в ответ:

– Тут не на что смотреть, засранец.

Мир Тени всегда был неприятным магическим Путем, полным странных изгибов, часть которых можно было преодолеть, в то время как другие, казалось, кишели жуткими мстительными демонами, лишь иногда внимавшими голосу разума. Еще больше тревожило то, что, открыв врата на этот магический Путь, можно было оказаться вовсе не там, где хотелось. Заводь слышала истории о чародеях, шагнувших на поля демонических сражений или даже прямо в пасть кого-то из Гончих Тени.

– Все еще пялишься?

Погонщик жевал какую-то дрянь, окрашивавшую его губы в пурпурный цвет. Он чем-то походил на мальчишку, которого Заводь как-то нашла безнадежно запутавшимся в зарослях ежевики, где бедняга орал во всю глотку, продолжая набивать ягодами рот. Вот только погонщик был уже стар: лет сорок, может даже больше.

– Мне нужно спрятаться, – проговорила Заводь.

– Ну так прячься, – хрипло протянул он, сплевывая в сторону струю пурпурно-черной жижи.

– Что это ты жуешь?

– Кто сказал, будто я что-то жую?

– Просто не смотри на меня.

– Ты обозвала меня засранцем без всякой на то причины.

– Ты сам делаешь все, чтобы эта причина у меня появилась.

– Ты меня оскорбляешь.

– Заводь! – послышался из-за повозки рев Перекуса.

Она вытащила нож:

– Если не перестанешь пялиться, я тебя убью.

– Так бы сразу и говорила! – Погонщик уставился в облака, продолжая перетирать заросшей челюстью то, чего он якобы не жевал.

Еще немного посмотрев на него, просто для надежности, Заводь едва заметным жестом открыла магический Путь Тени, единственным признаком чего стала лишь некая странная муть, появившаяся в воздухе и на земле перед ней.

«Что ж, пока все идет хорошо».

Убрав нож в ножны, она быстро скользнула в проход.

Небо над головой внезапно потемнело и потускнело, став серо-стальным с желтоватым оттенком. Дорога и поле, колонны солдат и все прочее исчезли, хотя, прищурившись, Заводь могла разглядеть несколько призрачных очертаний и горстку ярких пятен магов и целителей, всегда остававшихся видимыми с магического Пути, по крайней мере для нее. Ее слегка удивило исходившее от шедшего рядом быка слабое свечение, но некоторые животные умели чуять магию при помощи слуха, обоняния или просто по наитию. До ушей Заводи словно бы издалека донеслось мычание. Проходя перед быком, она коснулась его уха, и тот снова замычал.

Заводь могла различить линию деревьев по другую сторону от Балка и его войска, но все вокруг казалось лишь грубым наброском на фоне окружающего пейзажа в виде волн черного песка, местами усеянного острыми камнями и более крупными округлыми валунами. Полосы более светлого песка странными лентами пересекали наискось близлежащий холм, на вершине которого стоял, наблюдая за Заводью, какой-то четвероногий зверь. Насколько он велик, понять было трудно, поскольку расстояния на этом магическом Пути выглядели обманчиво.