Чтение онлайн

– Ты говорил про море, – вмешался Карак Торд. – Куда нам от него бежать?

Элад Тарос улыбнулся:

– Я не просто так оказался среди уридов. Я много где побывал, и, прежде чем мое странствие закончится, все теблорские кланы будут со мной.

– С тобой? – протянула Тонит. – И кем же, интересно, мы должны тебя провозгласить? Великим воителем-ратидом, освободителем сунидских и ратидских рабов, убийцей тысячи «детей» юга? Воевода Элад Тарос! О да, теперь он поведет нас на войну с потопом, который не под силу остановить даже богам!

Элад склонил голову набок, как будто впервые увидев Тонит Агру. Они почти не разговаривали с тех пор, как покинули селение уридов.

– Тонит Агра, твой страх проступает под слишком тонкой кожей, и он слышен в каждом произнесенном тобою слове. – Элад поднял руку, когда женщина потянулась к своему мечу из кровавого дерева. – Послушай меня, Тонит Агра. Страх преследует всех нас, и любой воин, который станет это отрицать, – глупец. Но послушай меня. Вот что я тебе скажу: если теблорам суждено ощутить ледяной ветер ужаса, пусть он дует нам в спину.

Элад замолчал.

Вдова Далисса издала какой-то странный звук – она и сама не знала, что он значит, – и медленно покачала головой.

– Считаешь, будто идешь по стопам Сломленного Бога? В его тени? Ратид, чей отец пал от меча Карсы? Или Делюма, или Байрота? И теперь ты собрался выйти из этой тени, чтобы обрести славу, которая столкнет Сломленного Бога в пропасть?

Элад Тарос пожал плечами:

– Да, я ищу славы, вдова Далисса, и если Сломленному Богу суждено сыграть в этом некую роль, то место его – на острие моего меча. Тонит Агра права: мы не можем сражаться с потопом. Придет вода и зальет наши земли. Но это станет лишь рождением истинного потопа. Неужели ты еще не поняла?

– О, я прекрасно все поняла, воитель Элад Тарос, – кивнула Тонит. – Потоп придет в наши пределы. Он наводнит все земли на юге, где обитают «дети»-работорговцы. И уничтожит их всех.

– Нет, – покачал головой Элад. – Это сделаем мы.

Внезапно Карак Торд повернулся к Эладу Таросу и опустился на колени, положив свой меч из кровавого дерева на ладони и держа его параллельно земле.

– Я Карак Торд из племени уридов. Веди меня, воитель.

Улыбнувшись, Элад дотронулся до клинка:

– Быть по сему.

Мгновение спустя примеру Карака последовала Тонит Агра, и, несмотря на их недавнюю стычку, воевода не колеблясь принял ее клятву.

Вдова Далисса отвела взгляд, хотя знала, что ратид уже выжидающе повернулся к ней. Она не хотела и не могла его отвергнуть. Далиссу обдало яростным жаром, сердце отчаянно билось в груди, но она молчала, уставившись в сторону далекого юга.

– Да, – пробормотал Элад Тарос, вдруг шагнув к ней. – Перед водой будет пламя.

– Возможно, это мой муж убил твоего отца.

– Нет. Я собственными глазами видел, как его зарубил Карса. Из всех мужчин-ратидов выжил лишь я один.

– Понимаю.

– В самом деле? – спросил он. – Скажи, где этот Сломленный Бог? Вернулся ли Карса Орлонг к себе на родину? Явился ли он, чтобы собрать своих соплеменников, своих новых последователей? Начал ли он великую войну против «детей» юга? Нет. Ничего подобного. Ответь мне, вдова Далисса, почему ты цепляешься за ложную надежду?

– Байрот Гилд решил встать на его сторону.

– И погиб после того, как Карса оказал Байроту честь, сделав его своим соратником. Уверяю тебя, – сказал Элад, – я никогда не поступлю столь небрежно со своими преданными поборниками.

– И никто не погибнет? – усмехнулась Далисса. – Как, интересно, ты в таком случае представляешь себе войну? Когда мы отправимся на юг, воевода, мы не станем раскрашивать лица в черный, серый и белый цвета?

Он удивленно поднял брови:

– Зачем? Чтобы гнаться за собственной смертью? Вдова Далисса, я намерен привести нас к победе.

– Против юга? – (Остальные внимательно их слушали.) – Ты говоришь, что видел карты. Я тоже их видела, когда к нам вернулась старшая дочь Карсы. Элад Тарос, нам не победить Малазанскую империю.

– Это было бы чересчур, даже учитывая мои непомерные амбиции, – рассмеялся Элад. – Но вот что я тебе скажу: имперские силы в Генабакисе куда слабее, чем тебе может показаться, особенно в землях генабарийцев и натианцев.

– Это ничего не меняет, – покачала головой Далисса. – Чтобы привести наш народ на юг, найти место для жизни за пределами будущего потопа, нам придется убить их всех. Малазанцев, натианцев, генабарийцев, коривийцев.

– Верно, но именно под влиянием малазанцев все эти народы стали единым нашим врагом на полях сражений. Где мы встретим их и сокрушим.

– Мы разбойники, Элад Тарос, а не солдаты. К тому же нас слишком мало.

– Твои сомнения меня не обескураживают, – вздохнул Элад, – и я буду рад услышать твой голос на военном совете. Нас слишком мало? Да. Будем ли мы одни? Нет.

– В смысле?

– Вдова Далисса, ты готова принести клятву? Готова ли ты поднять свой меч из кровавого дерева, дав мне его коснуться? Если нет, то наш разговор закончится прямо здесь и сейчас. В конце концов, – мягко улыбнулся он, – у нас ведь пока еще не военный совет. Я бы предпочел, чтобы ты отдала свой голос за всех тех, кто разделяет твои сомнения, но хранит молчание.

Далисса извлекла из ножен оружие.

– Я согласна, – сказала она. – Но пойми меня, Элад Тарос. Дочери Карсы Орлонга совершили путешествие из наших земель туда, где пребывает их отец, Сломленный Бог. Они проделывали это уже много раз.

– Но он ничего не предпринимает.

– Элад Тарос, – ответила женщина, – пока что Карса лишь набрал в грудь воздуха.

– Тогда я буду ждать, когда услышу его воинственный клич, вдова Далисса.

«Вряд ли дождешься», – подумала она, но промолчала. И, опустившись на одно колено, подняла свой деревянный меч:

– Я вдова Далисса из племени уридов. Веди меня, воитель.

Солнце достигло высшей точки. Со стороны замерзшего залива в окутанном туманом внутреннем море доносились похожие на стоны звуки. Начиналось таяние. Где-то среди зеленых и голубых ледяных столбов, составлявших стену справа от них, журчала вода. Тот же самый звук они ежедневно слышали во время подъема ближе к вечеру, когда становилось теплее всего.

В южных пределах местные кланы наверняка радовались весеннему паводку. «Этим летом засуха закончится, – говорили они. – Разве вы не видите? Беспокоиться не о чем».