Чтение онлайн

Первый вариант обвинительного заключения Вышинским был составлен сразу же после появления этого закрытого письма. 7 августа 1936 года, еще задолго до окончания расследования по делу, Вышинский по требованию Сталина представил ему этот вариант с числом обвиняемых в 12 человек

Корректируя его, Сталин зачеркнул в показаниях обвиняемых Зиновьева, Мрачковского и Бакаева оценки положения в партии ~и стране. В текст обвинительного заключения он внес ряд поправок и изменений. Так, в предложение “…было осуществлено 1 декабря 1934 года по прямому указанию Л. Троцкого и под непосредственным руководством объединенного центра злодейское убийство тов. С. М. Кирова” Сталин вписал: “по прямому указанию Г. Зиновьева и Л. Троцкого…”. На полях 16 страницы проекта дважды дописал фамилию Лурье.

В соответствии с указанием этот текст обвинительного заключения Вышинским переделан, и в новом его варианте в качестве обвиняемых уже значились, кроме упомянутых ранее 12 обвиняемых, М. И. Лурье иН.Д Лурье.

Что касается обвинительного заключения, он назывался как один из троцкистов, якобы переброшенных из Германии в СССР для совершения террористических актов. Однако о привлечении его в качестве обвиняемого по делу объединенного центра вопрос не ставился. Н. Л. Лурье в первом случае вообще не упоминался. Как установлено, М.И. Лурье и Н. Д. Лурье в 1932 году прибыли в СССР с согласия ЦК Компартии Германии, и данных о какой-либо их антисоветской деятельности у следствия вообще не имелось. Несмотря на это, в новом тексте обвинительного заключения им были предъявлены обвинения как руководителям групп, готовивших террористические акты.

Исправленный текст обвинительного заключения с числом обвиняемых уже не 12, а 14 человек 10 августа 1936 года вновь был представлен Сталину.

После просмотра текст был опять переделан, и в качестве обвиняемых, кроме названных ранее лиц, в него были включены Евдокимов и Тер-Ваганян. Оба они стали проходить в качестве активных членов объединенного центра. В ранее представлявшихся проектах обвинительных заключений от 7 и 10 августа 1936 года в составе объединенного троцкистско-зиновьевского центра их имен не было, а Евдокимов до 10 августа 1936 года вообще по делу не допрашивался.

Кагановичу, замещавшему Сталина на время его отпуска, неоднократно представлялись на согласование составленные до окончания судебного заседания председателем военной коллегии Верховного Суда Ульрихом различные варианты проектов приговора по делу.

После рассмотрения Кагановичем последнего варианта приговора в него были вновь внесены поправки. На 3 странице в числе лиц, над которыми якобы готовились террористические акты, Каганович внес собственную фамилию, а на 7 странице дописал фамилию Орджоникидзе.

Вносимые Сталиным и Кагановичем произвольные изменения в тексты обвинительного заключения и приговора свидетельствуют о том, что исход дела и судьба лиц, привлеченных к уголовной ответственности по нему, были предопределены задолго до суда.

Согласно сфабрикованным обвинениям, основой для создания так называемого объединенного центра послужили показания о получении из-за границы указаний Троцкого о терроре. Однако эти показания никакими документальными доказательствами и другими объективными данными не подтверждались. Более того, в силу их надуманности они противоречивы и неконкретны.

В подтверждение вывода о переходе троцкистов и зиновьевцев к тактике террора против руководителей ВКП(б) в обвинительной речи Вышинского содержится ссылка на открытое письмо Троцкого в Президиум ЦИК СССР, опубликованное 1 марта 1932 года в издававшемся за границей бюллетене.

В письме Троцкий пишет о необходимости осуществить завещание Ленина - убрать Сталина. Эта ссылка не может быть принята во внимание буквально как доказательство. К тому же Троцкий в статье, опубликованной в бюллетене 15 октября 1932 года, разъяснил этот свой тезис, заявив, что лозунг убрать Сталина не означает его физического устранения…

Никаких других данных о террористических директивах Троцкого, кроме показаний осужденных, в распоряжении следствия и суда не имелось.

Показания же осужденных, как отмечалось выше, являются несостоятельными, противоречивыми, сделанными явно по подсказке следствия.

В материалах обвинения утверждается, что объединенный троцкистско-зиновьевский центр создан с целью террора против руководителей ЦК ВКП(б) и Советского правительства. В соответствии с этим положением во время следствия работники НКВД получили от арестованных показания о том, что в различных городах Советского Союза, в том числе в Москве, Ленинграде и Горьком, а также в Красной Армии были созданы многочисленные террористические организации с целью убийства Сталина и других руководителей партии и Советского правительства.

На основании этого в 1936 году было арестовано и расстреляно более 160 человек, якобы принимавших участие по заданию объединенного центра в подготовке террористических актов. Несмотря на применение к арестованным незаконных мер воздействия, многие из них виновными себя не признали.

Как установлено, эти дела “террористов” созданы были искусственно.

В качестве обвиняемых по делу были также привлечены прибывшие в 1932 - 1935 годах в СССР Берман-Юрин, Фриц-Давид (И.-Д. И. Круглянский), М. И. Лурье и Н. Л. Лурье.

Несмотря на то, что они не состояли в контактах с обвиняемыми по так называемому объединенному троцкистско-зиновьевскому центру, они тем не менее были осуждены по одному делу с Зиновьевым, Каменевым, Смирновым и другими. Все они обвинялись в том, что будто бы по заданию Троцкого прибьши в СССР с целью совершения террористических актов. На следствии и в суде они признали себя виновными в террористической деятельности, однако их показания также содержат в себе явные противоречия, они неконкретны и неправдоподобны.

Перед отъездом в СССР, показывали Берман-Юрин и Фриц-Давид, в марте 1933 года они в Копенгагене якобы встречались с Троцким, который дал им задание убить Сталина. Однако в списках лиц, посетивших Троцкого в Копенгагене, Берман-Юрин и Фриц-Давид не значатся.

М. И. Лурье тоже показывал, что в марте 1933 года перед поездкой из Берлина в Москву он получил указание Троцкого о подготовке убийства Сталина. М. И. Лурье также говорил,.что по прибытии в Москву он лично давал указание Н. Л. Лурье о подготовке этого террористического акта.

В свою очередь и Н. Л. Лурье давал показания, что является террористом и собирался убить Сталина, Орджоникидзе и Кагановича. Но и эти показания М. И. Лурье и Н. Л. Лурье не соответствовали действительности.

М. И. Лурье на допросах предъявленное обвинение в терроре длительное время категорически отрицал, а затем начал говорить об активной подготовке терактов совместно с Н. Л. Лурье.

Н. Л. Лурье на допросах в июне 1936 года показывал, что, будучи членом Компартии Германии в 1927 - 1929 годах, разделял троцкистские взгляды, а с апреля 1932 года до июля 1933 года состоял в троцкистской организации в Москве, но террористических взглядов не поддерживал. Однако на допросе 10 июля 1936 года Н. Л. Лурье вдруг дал показания, что в Москве готовил террористические акты против Сталина и Ворошилова, а в Челябинске, где он работал врачом, готовился убить Орджоникидзе и Кагановича в случае их приезда на Челябинский тракторный завод. Далее Н. Л. Лурье показал, что он 5 раз с револьвером приезжал из Челябинска в Москву, надеясь встретить кого-либо из руководителей партии и правительства и совершить против них террористический акт. Револьвер же, как говорил Н. Л. Лурье, при последнем приезде в Москву у него был похищен вместе с чемоданом.