Чтение онлайн

Теперь изменилась политическая ситуация. Контрреволюционеры стараются проникнуть в советские учреждения. Саботирующая интеллигенция засела в канцелярии и кабинеты и теперь самодовольно носит звание советских сотрудников, и… очень многие успели приобрести единственно надежный во время пролетарской диктатуры паспорт - членский билет коммунистической партии.

С другой стороны, революция, твердой поступью двигаясь вперед, захватила более широкие слои общества. Острие революции, направленное вначале главным образом только против крупной буржуазии, постепенно задело также среднюю и даже мелкую буржуазию, которая, будто “примирившись” с пролетарской диктатурой, преспокойно занималась… самой необузданной спекуляцией.

Одновременно с этим в списках арестованных чрезвычайными комиссиями все чаще попадаются и советские работники: соответствующие учреждения начали бомбардировать чрезвычайные комиссии разными ходатайствами о “необоснованных” арестах сотрудников и “категорическими” требованиями об освобождении таковых. Часто поступали поручительства, иногда подписанные коммунистами.

Начались неприятные инциденты. Работа в чрезвычайных комиссиях становилась непомерно трудной и неблагодарной. Приходилось бороться с врагом, который уже не находился в лагере противника, а сливался с нашими рядами.

При таких обстоятельствах, конечно, могли произойти ошибки, и, нельзя отрицать, ошибки были, еще больше нельзя отрицать, что они были особенно в маленьких провинциальных городах и чрезвычайных комиссиях. Здесь лишне спорить о том, правильна или неправильна была наша тактика.

Это разберет история. Вместо лишних слов мы еще раз указываем на массу резолюций о необходимости красного террора, еще раз подчеркиваем, что чрезвычайные комиссии проводили в жизнь не свои постановления, не свою тактику, не свою волю, а постановления и волю пролетариата, его органов власти, его авангарда - коммунистической партии. С презрением мы отворачиваемся от тех, кто теперь, как Пилат, умывает свои руки, с гордостью мы повторяем, что чрезвычайные комиссии не писали резолюций, а их осуществляли.

Но начатый поход продолжается. Отношения обостряются и доходят до того, что даже члены партии начинают выливать помои на головы сотрудников чрезвычайных комиссий. Чем это объяснить? Неужели коммунистическая партия против чрезвычайных комиссий? Она ведь может в любой момент их ликвидировать. Нет, коммунистической партии в целом такого упрека ставить нельзя. Поход ведет только определенный слой партии.

Здесь не идет речь о принципиальных спорах, где у каждого руки свободны, здесь речь не идет о ликвидации или реорганизации ЧК: в любое время то или иное постановление партии будет проведено в жизнь. Но, пока ЧК существуют, пока они функционируют в рамках, определенных партией, и проводят в жизнь постановления партии, пока отдельных их работников партийная дисциплина заставляет оставаться на своем посту, до тех пор они имеют право требовать, чтобы их не забрасывали незаслуженной грязью. Работа в чрезвычайных комиссиях необычайно трудна и ответственна.

Кто сам не сотрудничал в этих комиссиях, тому трудно представить, почему так часто отдельные сотрудники, даже коммунисты, попадают на скользкий путь и падают… Сами чрезвычайные комиссии их осуждают нередко на смертную казнь. Этот скользкий путь угрожает всем слабохарактерным, поступившим в ЧК и получившим ответственные посты.

Работая при таких неимоверно трудных обстоятельствах, где требуются непоколебимая воля и большая внутренняя сила, те сотрудники, которые, несмотря на ложную клевету и злорадно вылитые на их головы помои, продолжают свою работу незапятнанными, имеют еще большее право требовать, чтобы имя коммунистической партии не послужило завесой для деятельности темных, в лучшем случае, неопределенных и, без сомнения, пролетариату и революции враждебных элементов.

Вопрос этот должен быть поднят во всех организациях коммунистической партии, и партия в целом должна дать на это свой ответ.

От имени коллектива коммунистической партии сотрудников Всероссийской чрезвычайной комиссии Я. Петере, Ю. Янель, Шимкус.

Сообщение МЧК об упразднении районных чрезвычайных комиссий.

31 января 1919 г.

Коллегия Московской чрезвычайной комиссии в заседании 27 января с.г. постановила упразднить все районные ЧК в Москве.

С отделением МЧК от ВЧК миновала надобность в работе РЧК, так как вся работа по Москве концентрируется и распыление сил было бы только вредно. Районным ЧК дан срок до 20 февраля для ликвидации дел.

Корреспонденция в газету “Известия” о раскрытии Черниговской губернской чрезвычайной комиссией белогвардейского заговора в Городнянском и Черниговском уездах.

28 июля 1919 г.

Чернигов. 28 июля.

Губернской чрезвычайной комиссией раскрыт контрреволюционный заговор в Шроднянском и Черниговском уездах.

Главным руководителем является студент-медик Карл Лайке-Шантоль.

Заговор имел связь с деникинской армией, откуда приезжали представители Деникина для переговоров.

Ближайшими помощниками Лайке-Шантоля были офицеры, кулаки, помещики, гимназисты и попы. Раскрыты белогвардейские штабы в следующих местах: Чернигове, Городне, Ивашковке, Куликовке, Тупилеве, Выхвостове, Хриповке, Петрушине, Репках, Звеничеве, Средневе, Тереховке, Хлебовке.

В Городне штаб белых предполагал в ближайшие дни повести наступление на Чернигов, взять его и расстрелять всех советских работников, для чего штабом был составлен список.

Первое вооруженное выступление белых было в селе Хриповке, откуда белые двинулись в Городню, но были разбиты красными. Участников заговора около 100, из которых более половины арестовано. Найдены винтовки, револьверы, пулеметы, бомбы, пироксилиновые шашки.

Руководитель белых Лайке-Шантоль при попытке бежать из-под ареста убит. Расследование заговора ведется Чрезвычайным Революционным трибуналом.

Корреспонденция в газету “Известия” о раскрытии контрреволюционного заговора в Пензе.

16 августа 1919 г.

Пенза. 16 августа.

Губернской чрезвычайной комиссией раскрыт белогвардейский заговор. Во главе стоял поручик Волосов, сбежавший к Деникину. Заговорщики регулярно сносились с Деникиным и имели конспиративную квартиру, запасы оружия и динамита.

Большинство заговорщиков - дворяне, помещики и бывшие офицеры. Часть из них служила в советских учреждениях, часть - в Красной Армии. У многих заговорщиков найдены деникинские удостоверения, в которых они значатся начальниками отрядов народной армии, Заговорщики вели работу среди мобилизованных, и ими организовано было 27 июля выступление дезертиров и части мобилизованных. Из участников заговора 32 расстреляны и 20 отправлены в концентрационные лагеря.

Сообщение РОСТА о раскрытии органами ВЧК контрреволюционных заговоров в Киеве.

19 августа 1919 г.

Киев.

В Киеве открыты два контрреволюционных заговора.

Во главе одного стоял бразильский консул граф Пир-ро. В распоряжении организации имелось много оружия и военного снаряжения, которое доставлял заведующий оружием инженерных командных курсов Алфердов. Главной целью являлся захват советских учреждений Киева. Установлена связь заговорщиков с англо-французами. Участники заговора расстреляны.