История татар Пензенского края. Том 2
Шрифт:
Копии с грамот данных татарам на жалованные земли в 1603–1690 гг. (ГАПО, ф.132, оп. 1, д. 1)
Надо при этом заметить, что мордовское население, не пожелавшее покидать свои места, в очень скором времени оказалось перед проблемой решения сложного вопроса в отношении своих земельных угодий после начала русской колонизации. Русские поселенцы на территории, занятой мордвой, обычно занимали места по течению рек. Мордовского населения не особо протестовала и не выражала враждебного отношения к завоевателям их земель. В отличие от татар мордва жила очень разобщенно между собою, у них не было своей объединяющей Казани как центра. Мордовские мурзы, покинувшие свои земли, стали упоминаться в XVII в. повсеместно в Саранском и Городищенском уездах. В XVIII в. такие мурзы упоминаются в 1740-х г г. и в Саратовском крае: в дд. Узе, Канадеях, Студенце, Верхнем Шнаеве, причем отмечается, что часть их переселилась сюда из Нижней Елюзани.
НИЖНЯЯ ЕЛЮЗАНЬ (Иске Алазан – «Старая Елюзань») расположена в живописном месте, посреди Приволжской возвышенности, окружена с трех сторон смешанными лесами. Открыта лишь южная сторона села, где проходит федеральная автодорога М5 «Урал», и частично – западная. Село находится в Городищенском районе, центр сельсовета, в 23 км от районного центра, в устье р. Елюзань, на левом берегу Кадады, огибающей село широким полукольцом. А речка Елюзань разделяет все поселение практически на две равные половинки. До 15 % населения села составляют русские и мордва.
Известно из архивных документов, что Нижняя Елюзань была основана на землях, отказанных «четвертным» татарам из Темникова в 1684 и 1688 гг. за охрану Пензенско-Сызранской дороги: «… И в прошлом де во 193-м (1685) году приискали они за пензенским валом порозжие земли дикого поля ковылы на Суре реке, по обе стороны речки Алезаны. А то дикое поле ковыла в урочищах: первое урочище – от Суры реки и от устья речки Кудадея, вверх идучи по той речке Кудадее по обе стороны, до устья Кумушкарю речки, вверх идучи по той речке и до вершины; а от вершины той речки Кумушкаря, черес поля, до Торгана…».
«Кузнецкой округи д. Нижней Елюзани мурзы Якупа Алмаметева делимиша детей Дулатова при коим представили поколенную роспись и с выпиской на жалованное поместье с копий…»
Но М. С. Полубояров утверждает, Нижняя Елюзань в документах показана под этим названием в 1700 г. В это время один из елюзанских челобитчиков писал царю, что они поселились там, где «дано товарищам их, Мирясу Кудайбердееву, в кругу и в ободу с Асаном мурзою князь Такшеиновым с товарищи, что им их жеребьи отказаны, а их де жеребьи оставлены, а владеют де они с товарищи своими по двадцати по пяти чети в поле, а в дву по тому ж, и из того поместья служат великого государя службу». В 1691 г. пустые земли на Кададе были даны «…р. Кададу на поместную землю темниковских и саранских мурз и татар Альмаметя мурзы Ахмаметева сына Дулатова, Араслана Акбулатова сына Тлевлеева, Мустая Исламова сына Курлашева с товарищи…». В 1699 г. верхнеелюзанские татары «припустили» на свою землю мурзу Дасая Агишева. Нижняя Елюзань до 1699 г. была основана мордвой, но поселившиеся служилые татары постепенно вытеснили мордву [37] .
37
М. С. Полубояров. «Весь Пензенский край». – М., 2016.
Нижняя Елюзань Живаева М. Т.
Когда я работал председателем сельского совета, нашёл в архиве документ, в котором было написано о том, что приблизительно в 1280 г. по р. Кадада прибыло несколько семей Мурзы-Муровов; они были некрещеные. Разговаривали на татарском языке. Кадада была полноводной рекой, примерно в 10 раз больше настоящей [38] .
Князь за какую-то выслугу подарил одной из семей лес и землю. В семье было три брата. Отец выделил каждому землю и лес. Одному дал землю, где сейчас с. Верхняя Елюзань, другому – где с. Средняя Елюзань, а третьему – где с. Нижняя Елюзань. Так появились три Елюзани. Мурзы из мордвы крепостных не имели, все работы выполняли сами. Пахотной земли было мало. Кругом стоял лес. Река Елюзанка была примерно такой, как сейчас Кадада, по берегам ее стоял сосновый лес, который затем вырубили. Рядом с Нижней Елюзанью находилась земля русского помещика, у которого были крепостные крестьяне. Мордовским мурзам не разрешалось жениться на русских девушках, они женились на мордовках. Так в с. Нижняя Елюзань образовались три конца: Русский, Мордовский и Татарский.
38
По всей вероятности в документе стояла дата 7128 г. по Юлианскому календарю. По современному исчислению эта дата соответствует 1620–1621 гг.
В нашем распоряжении также имеются материалы Государственного архива древних актов (РГАДА) об отказе земель служилым татарам на р. Елюзань, и непосредственно с. Нижней Елюзани, в которых говорится «… о мене 24 мая 1701 г. землями на р. Елюзань темниковских татар. Беремелейка Будаев сын Енаев сменялся землями (на р. Кададе и р. Лезань по обе стороны: 12 четей с осьминой в поле, а в дву по тому ж) с Баторшей мурзой Ислановым сыном князь Утешевым (в Темниковском у. за р. Уреем – полосьмины). Сторонними людьми были татары из д. Нижняя Елузань – Умряк Байкаев сын Утешев, из д. Средняя Елузань – Айдяр Досмаев сын Козин, из д. Аим Помра – Исечка Аккузин.
Также имеется в нашем распоряжении документ о выдаче «Наследникам служилого татарина в д. Нижняя Елюзань. Подьячий Пензенской приказной избы Савва Ермолаев ездил в Пензенский уезд в татарскую д. Елюзань для отказа земли служилым татарам, по наследству, сыну и внуку Кайбулы Митгилишева. В отказных книгах Кондратия Булгака от 22 ноября 208 (1699) г. было написано: «Дано и отмежевано по указу великого государя, и по грамоте, и по даче, и по отказным книгам 196 (1688) году д. Елузань служилым мурзам и татарам двести четвертей человеку и в том числе служилому татарину Кайбуле Митгилишеву пашни 50 четвертей в поле, а в дву по тому ж, […]. А в урочищах та земля […] по реке Кададе и по речке Чербалану; и ныне бил челом великому государю Бикмамет Кайбулин сын Мингилишев да Баймаметка Уразмаметев сын Кайбулин. Они просили, в связи со смертью их отца и деда Байбулы Мингилишева, отказать им его земельное жалование в д. Елузани 50 четей в поле, а в дву по тому ж. Сторонними людьми были татары д. Средняя Елузань Умрячка Бибаев сын Аллагулов, Айдяр Дасмаков сын Козин, Исечка Аккузин из д. Аим Помра» (РГАДА, ф.1209, оп.2, д. 6502–99, лл. 643–650, 658–663).
«Об отказе земель служилым татарам в верховьях р. Елюзань Городищенского района. 7 сентября 1701 г. Подьячий Пензенской приказной избы Василий Протопопов по указу великого государя и по приказу стольника и воеводы Степана Ивановича Путятина ездил в Пензенский уезд на речку Елюзань и на р. Кададу по челобитной пензенских служилых татар Асана мурзы Муртазина сына князь Такшеитова с товарищами: «… прошлом 207-м (1699) году припустили они (…) на помесную свою землю в свою округу и в межи на речку Илюзани (на) вершины, по обе стороны, мурз и татар, Дасая мурзу Сафарова сына Агишева с товарыщи. И великий государь пожаловал бы их, велел за ними, Дасаем с товарыщи, в их межах и гранях их землю справить и отказать (…) по 25 четей в поле, а в дву по тому ж, каждому». (Приводится список татар-челобитчиков), (РГАДА, ф.1209, оп.2, д. 6502–99, л. 681–687) [39] .
39
Документ прочитан и опубликован также на портале «Суслоны» М. Полубояровым в разделе «Отказные книги Пензенского края». Полный вариант этих документов смотрите в приложении «Нижняя Елюзань» в конце книги.
Татары. Паром на р. Сура
Село Нижняя Елюзань входило в состав Узинского стана Пензенского уезда. В 1745 г. в деревне числилось татар 303 ревизских душ и мордвы – 62 душ, приписанных к Адмиралтейству для корабельных работ. Часть крестьян принадлежала помещикам: вахмистру Ивану Тоузакову, вдове Прасковье Кудашевой, которой досталось поместье от брата Ф. Чаадаева. А также гвардии капралу Алексею Чептыгову, князю Якову Чегодаеву, всего 60 ревизских душ. Между 1717–1745 гг. часть мордвы переселилась в с. Бегуч (Верхний Шнаев) Петровского уезда [40] .
40
В Пензенском крае уезды образовались в сер. XVII в. на территории будущей Пензенской губернии. К концу XVII – нач. XVIII в. были образованы Керенский, Верхнеломовский, Пензенский, Саранский, Инсарский и Краснослободский, а позднее Мокшанский, Городищенский, Чембарский и Наровчатский уезды.
XVIII в. отметился в истории России дальнейшим ростом крепостничества. При этом одним веком ранее, в XVII в. крестьяне разделялись на помещичьи, принадлежащие на правах собственности дворянам-помещикам, и вотчинные. Помещичьи крестьяне являлись наиболее многочисленной среди других категорией крестьянства – в 1859 г. их численность составляла 23 млн чел. обоего пола. Помещики получали свои земли за службу, в то время как вотчинные доставались по наследству. С уничтожением разницы между вотчинами и поместьями все эти крестьяне стали барщинными крепостными крестьянами. Участь таких крестьян была наиболее удручающей, но надо напомнить читателю, что среди крепостных крестьян татар практически не было [41] .
41
Как особая категория крестьянства помещичьи крестьяне образовались в конце XVI в. Четвертным татарам вплоть до 1756 г. разрешалось иметь крепостных крестьян.
В том же XVIII в. размер барщины в Пензенском крае увеличился до 5 дней в неделю, а произвол помещика над крестьянами по-прежнему ничем не ограничивался, а этот период стал для них наиболее тяжелым временем. Крепостное право существовало в самых ужасных формах и сопровождалось произволом помещиков. Они считались фактической вещью своего хозяина, а прав у них пракатически не было никаких. Тем не менее, в документе Саратовского наместничества 1783 г. о состоянии жителей губернии говорится, что «Селения по большой части лежат на выгодных местах, «избыточествующих тучными землями и потому в хлебопашестве и скотоводстве недостатка не имеет, и живут нарочито, в изрядном состоянии. В лесе также нужды не терпят: обитающие ближе к р. Волге покупают пригонный к городам лес не дорогою ценою, а живущие ближе к рр. Суре и Кададе довольствуются привозом с тех рек на всякия свои строения и поделки… Мелкаго лесу и кустарника, употреблямого на дрова, плетни и прочие подобныя исправления, по нагорной стороне в вершинах речек, по буеракам и по степям растет в нарочитом изобилии и редкия селении в таковом имеют недостаток» (РГВИА, ф. 846, оп. 16, д. 19017).