Чтение онлайн

А 28 октября 1905 г. Петр Столыпин описывает «сплошной мятеж» уже в пяти уездах: «… Почти ни одной уцелевшей усадьбы. Поезда переполнены бегущими, почти раздетыми помещиками. На такое громадное пространство губернии войск мало. Пугачевщина! В уезд выеду, конечно, только с войсками, иначе нет смысла. До чего дошли. Убытки – десятки миллионов. Сгорели Зубриловка, Хованщина и масса исторических усадеб. Шайки вполне организованы. Саратовцы балуют в поместье Солового в Тамбовской губернии, увозят хлеб. Толпа избила несколько врачей…, в Саратове казаки разогнали толпу, толпа стреляла в казаков…, магазины заперты, на улице патрули…, вчера в Петровском уезде во время погрома имения Аплечеева казаки 50 чел. разогнали тысячную толпу, 20 убитых, убиты еще трое. А Малиновке крестьяне по приговору перед церковью забили насмерть 42 чел. за осквернение святыни. Глава шайки был в мундире, отнятого у полковника, местного помещика. Его тоже казнили. Все жгут, грабят, помещики посажены, стреляют, бросают какие-то бомбы, сегодня крестьяне в одном селе перерезали 40 агитаторов, приходится солдатам стрелять… Войск совсем мало. Всю ночь говорим по телеграфу, рассылаем пулеметы. Сегодня посылал в Ртищево 2 пушки…».

Фрагмент документа из сборника дневниковых записей П. А. Столыпина

Из других писем мы узнаем, что П. А. Столыпин совершал многочисленные поездки по селам и деревням Кузнецкого, Сердобского, Петровского и Балашовского уездов в 1899–1904 гг., – еще до полдавления им массовых бунтов. Он совершал поездки не в роли царского чиновника, а как простой русский помещик и частное лицо, объезжая тайно свои многочисленные поместья во время летних отпусков. В июне 1904 г. он был в Пензе проездом, направляясь в Кузнецк для организации встречи императора Николая II. Посещал также Шемышейку, через сс. Наскафтым и Дубровку, проехал в с. Камешкир, с. Новое и Старое Шаткино, Верхозим, Кунчерово, Нижнюю Елюзань.

В эпоху Новой экономической политики (НЭПа) социальная и хозяйственная сфера в целом по стране оставалась довольно мягкой по сравнению с «белым» и «красным» террорами времен Гражданской войны. От сельсоветов власти требовали, как ни странно, не применять жесткие методы к кулакам и всякого рода торговцам и спекулянтам. Так, например, председатель Нижнеелюзанского сельсовета Х. Ю. Алмакаев незаконно торговал хлебом и мясом, владел большим участком земли еще до революции, но как кулак был вычищен и раскулачен лишь 1931 г. Кстати, его имущество отчуждалось в 1929, 1930 и 1931 гг. Житель Верхней Елюзани А. И. Байгин владел участком земли и паровой мельницей на паях также до революции. Имущество отчуждено в 1929 г. за невыполнение хлебопоставок. Был раскулачен в феврале 1930 г., а при раскулачивании он сам и два его сына оказали сопротивление, но были арестованы. Высланы за пределы области в 1931 г. Самого А. И. Байгина арестовали в 1938 г., когда он вернулся неизвестно в каком году, – примеч. авт.) в село «за антисоветскую агитацию против колхозов, распространял слухи о скорой ликвидации колхозов, выражался оскорбительными словами по адресу комсомола и коммунистов». Ему было предъявлено обвинение (не указано какое – примеч. авт.), но, видимо, он снова избежал наказания. За аналогичные деяния пострадали многие семьи из Верхней Елюзани, среди них числятся Аиповы, Булатовы, Жарковы, Исляевы и др.

Наша страна в так называемые ныне периоды «террора и гонений» действительно переживала труднейшие времена. Уже заполыхала Европа, мировая чума фашизма лезла во все поры и трещины человеческих отношений, не давая становлению новых общественных взаимоотношений и иного порядка, отличного от их представлений о расовых превосходствах одних людей над другими. Кроме того, происходила коренная ломка капиталистического устройства всего мира, базирующего во все времена на эксплуатации одних людей другими. Обиженные и униженные «жертвы террора», среди которых было немало как откровенных внутренних врагов государства, так и безвинных и вполне порядочных, трудолюбивых и честных людей, на личной судьбе одинаково испытали эти невзгоды и страдания. Когда в 30-х гг. начался второй этап раскулачивания и массовой депортации крестьян, часть раскулаченных жителей уже составляли бывшие офицеры, бывшие полицейские и помещики, а также священники, в том числе мусульманское духовенство. Значительную долю среди татарского населения составляли, как и прежде, закупщики кожсырья и макулатуры, торговцы и спекулянты. Основная масса выселенных людей направлялась в Казахстан, на Урал, в Сибирь, Северный и Дальне-Восточныйкрая. Многие бежали из деревень в большие города и на индустриальныестройки, спасаясь от репрессий, коллективизации и голода [27] .

На прошедшем I Всероссийском Съезде Советов крестьянских депутатов 25 мая 1917 г. было принято важное постановление по аграрному вопросу. Все земли отныне должны были перейти в ведение земельных комитетов с предоставлением им права определения порядка обработки и уборки полей, укоса лугов и т. п. Таким образом, ликвидировалось помещичье землевладение, но передача земли крестьянам предполагалась не сразу – сначала земельным комитетам, чтобы этой мерой предотвратить массовое дезертирство солдат из фронта. Но давалась гарантия, что землю они в итоге получат. В. И. Ленин и его партия большевиков поставила цель национализацию крупных помещичьих хозяйств с последующим преобразованием их в образцовые советские хозяйства, «… с общей обработкой земли наилучшими орудиями и под руководством агрономов».

В музее Верхне-Елюзанской школы сохранились сведения о том, что в период коллективизации первым председателем колхоза стал Рахманкулов Насибулла. «Но его дела не пошли на лад. Колхоз стал развиваться плохо. Его выгнали и на его место назначили Булатову Айшу, но и она не справилась. Третьим председателем был Тугушев Аббяс. Его дела пошли успешно, и колхоз стал развиваться. Была построена ферма, конюшня, правление. Первым председателем сельсовета был Юртаев Шакир. В селе была одна частная мельница и принадлежала она Исляеву Давыду. Возле мельницы размещалась кузница Исляева Ахмеда. Была и маслобойка, которая принадлежала Исляеву Ат ау».

Подъем сельского хозяйства происходил в невероятно трудных условиях, но, тем не менее, хотя и медленно, но набирал обороты, стали заметны в некоторых колхозах улучшения. Посевные площади значительно увеличивались, хотя продолжали оставаться твердые, нераспаханные земли, которые были брошены в годы Гражданской войны из-за нехватки рабочей силы. Такая земля, естественно, давала слабую урожайность. Не намного лучше обстояли дела и в животноводческой отрасли. Так, в протоколах заседаний Верхнеелюзанского сельсовета указывалось, что животноводческие фермы в колхозе «Алга» находятся в очень плохом состоянии. «Не выдается коровам достаточного количества корма, имеется падеж скота. Фермы плохо утеплены, а отдельного родильного помещения для животных не имеется. Переписи скота в соответствии постановления Совнаркома от 29 октября 1940 г. проводятся правильно». Было собранием постановлено устранить в ближайшее время все имеющиеся недостатки, а колхозникам создать хорошие условия труда. Подобных документов и различного рода приказов и постановлений Верхнеелюзанского сельского совета в Пензенском архиве сохранилось очень много (ГАПО, Ф-р 517, оп.1, д. 128).

Справка о пожаре 20 мая 1920 г. (сгорели дома Дулатова Муси и Медведева Алляметдина)

В повестке дня заседаний собраний также рассматривались вопросы о натуральных поставках продукции государству, трудовой повинности, выполнения финансового плана и вопросы займа. Однако было замечено председателем колхоза тов. Климовым, что коровы преимущественно дойные и не подлежат сдаче на мясо, поскольку в таком случае не будет ни молоко, ни телят, а план заготовок мяса невозможно будет выполнить полностью. А пока колхоз в первом квартале сдал 34 ц. мяса. Выступая на собрании, председатель сельсовета Кузин Степан Петрович отмечал неудовлетворительную работу депутатов, закрепленных на своих участках. Что недостаточная разъяснительная работа среди населения приводит к срыву поставок продукции государству, а план должен быть выполнен на все 100 %. Выступавшие депутаты указывали на единоличников в лице Капиева Сафы, Кадиркаева А. В., Курмаева А. Х., имевшие долги перед колхозом. Так, например, единоличники Курмаев Умяр имеет задолженность 240 кг, а Булатов К. – 120 кг. Предложить бригадиру Кадеркаеву, комсомольцам Исляеву и Бихиневу погасить недоплату не позднее 26 марта 1941 г., а в случае непогашения передать дело в суд. Что финансовый план выполнен лишь на 35 % вместо запланированного на прошлом заседании, добиться хотя бы 80 %. Оплата задолженностей со стороны населения затягивается, а это ведет к неисполнению расходной части бюджета и тормозит финансирование школы и медпункта. В итоге постановили привлекать к ответственности также тех крестьян, которые будут виновны в срыве работы по подготовке к посевной. Также признать, что подготовка к весеннему севу ведется неудовлетворительно: семена не отсортированы, сельхозтехника не отремонтирована, минеральные удобрения на поля не вывезены, сбруя и инвентарь также не отремонтированы, к составлению производственного плана даже не приступали.

На этом собрании слушался доклад заведующего школой Исляева, в котором отмечалось, что посещаемость и успеваемость в школе не достигает 100 %. «Имеет место, когда родители не отпускают своих детей в школу. Передать дела на родителей в райисполком на рассмотрение этого обстоятельства. Дрова, купленные для отопления школы, отданы в с. Средняя Елюзань, хотя они заготовлены были для школы В. Елюзани. Обязать Гурдина и лесника Пякшева поставить в известность об этом райисполком». Было зачитано обращение Капиевой В. У. с заявлением от 16 января 1941 г. о выдаче ей справки на предмет получения государственного пособия по многодетству. Указывалось, что гражданка Капиева имеет семерых детей. Кроме нее с аналогичной просьбой обратились и Ахунова С. Б., Бламбаева М. В. и русская жительница села Загребина Марфа Сергеевна, у которых в семье было также по семеро детей. Всем им была своевременно оказана помощь.

На заседание с/исполкома от 25 января 1941 г. присутствовали допризывники: Исаев А. М., Пякшев Х. Х., Узбяков А. А., Узбяков Б. А., Бикенев Х. А., Бламбаев Д. М., Исляев С. К., Резепов А. Ю., Аипов Ш. К., Булатов Д. С., Адикаев Х. М., Пономарев А. А., Байгин Х. А., Слашкин А. Х., Бигишев Х. К., Исляев А. Х., Баржанов А. С., Умяров К. З., Дятняев Х. Х., Слашкин Х. У., Ишмаев Х. И., Тубаяков Х. М. Были также приглашены председатель колхоза тов. Климов и зав. фермами тов. Исляев. Председатель – Кузин, Секретарь – Чуйкин. Затрагивались вопросы призыва в ряды Красной Армии, Военно-морского флота и войск НКВД, а также подготовки тягловой силы к севу средней упитанности, выполнения финансового плана на I квартал, снегозадержания и внесение минеральных удобрений в колхозе. «Обязать т. Климову включиться с бригадами и звеньями к социалистическому соревнованию, бросив вызов к Ср. Елюзанскому сельсовету».

После объявления о начале Великой Отечественной войны стало происходить спонтанное бегство мирного населения из приграничных районов, а местные власти были вынуждены начать эвакуацию. До самой победы советских войск под Сталинградом в 1942 г. продолжался массовый вывоз людских и материальных ресурсов из районов, которые находились под угрозой оккупации противником. Были эвакуированы тысячи промышленных предприятий, а число переехавших жителей составило более 17 млн. Местами эвакуации были крупные города в тылу СССР, такие как Ташкент, Алма-Ата, Куйбышев (Самара), Пенза и др. Однако, большинство населения нашли временное место жительства в более мелких населенных пунктах. При этом людичасто могли сами выбрать место эвакуации и найти жилье и работу. Многие беженцы выбирали жизнь в сельской местности.