Чтение онлайн

это указывает выражение «extra calvinisticum»).

Понятие «unio personalis» означает, что Бог и человек соедини-

лись во Христе таким образом, что составляют одну личность.

Значит, воплощение Слова не следует понимать как превращение

плоти в божественную природу. Также Божество не просто явило

Себя в телесном облике, так, будто это было временной формой

откровения, подобно тому, когда в Ветхом Завете говорится о том,

как Бог явил Себя в облике человека. Но «личностное единение»

означает, что Логос, второе Лицо Божества, воспринял в Себя

«личность» или ипостась человеческой природы («actio, quia Filius

Dei humanam naturam, propria personalitate destitutam, in personae

suae initatem suscepit»;197 Герхард, Loci, ed. Cotta, 3, 412a). Таким

образом, здесь теологи присоединяются к идеям, которые в

классической форме выразил Иоанн Дамаскин (богословие

энипостасии). Однако отвергнуты некоторые его платоновские

тенденции.

Из «unio personalis» вытекает «communicatio naturam» и «com-

municatio idiomatum». Первое понятие обозначает, что божествен-

ная и человеческая природа находятся в теснейшем общении друг

с другом и что божественная природа пронизывает человеческую

и делает ее совершенной, в то же время как человеческая природа

передает себя божественной. На основании этого общения природ

конкретные свойства одной природы могут быть приписаны дру-

гой. Например, можно сказать: «Сын Божий есть человек» или

«человек Иисус есть Бог». Однако в то же время природы остают-

ся различными, так что божественная не переходит в человечес-

кую, а человеческая — в божественную.

197 «Действие, посредством которого Сын Божий принял в единство своей Личности

лишенную собственной личности человеческую природу». — Прим. перев.

262

Нечто подобное высказывается в перенятом из более ранней

традиции учении о сообщении свойств, «communicatio idiomatum».

Одно из последствий «communicatio naturarum» состоит в том, что

различные свойства, характерные для природ, в то же время

принадлежат Христу как личности и поэтому также находятся в

теснейшем взаимодействии друг с другом: одна природа

сопричастна свойствам другой, и обе природы сопричастны

свойствам личности. Однако считается, что различные случаи

«communicatio idiomatum», о которых можно узнать из библейского

образа Христа, сводятся к трем видам (ср. Формула Согласия).

Первый вид означает, что характерное для одной из природ может

быть в то же время приписано личности Христа in concrete («genus

idiomaticum»), например, когда об Иисусе Христе говорится, что

Он «вчера, сегодня и вовеки тот же», Ему приписывается

божественное свойство, или когда сказано «Христос рожден от

девы Марии», «Христос — сын Давидов», Ему приписывается

человеческое свойство. Сюда относятся также те случаи, когда

человеческое свойство приписывается Христу как Богу, например,

«они распяли Господа славы» (1 Кор. 2:8). Второй вид означает, что

божественная природа сообщает свое величие и свою славу

человеческой природе, хотя сама остается свободной от

страданий плоти («genus majestaticum»). Примером этого вида

являются слова: «Дана Мне всякая власть...» (Мф. 28:19)

или Ин. 6:51 и далее, где сказано, что плоть Христова дает

жизнь. В этом случае нет взаимности, ибо можно говорить о том,

что божественная природа сообщает себя человеческой, но

человеческие свойства не переносятся на божество,

которое неизменно и вечно. К этому виду относится учение о

повсеместном присутствии тела Христова. И наконец, третий вид

относится к деяниям, которые совершает Христос («genus

apotelesmaticum»): в них каждая из обеих природ действует в

соответствии со своим своеобразием, причем вторая природа в то

же время сопричастна действию. Сюда относятся практически все

высказывания о служении Христа, например о том, что Христос

умер за наши грехи, о том, что Христос учит, о том, что Он принес

Самого Себя в жертву Богу.

Для применения учения о «communicatio» определенное значение

имеет различие между состояниями уничижения и превознесения

(«status exinanitionis et exaltationis»). К первому относится земная

жизнь Иисуса Христа, ко второму — Его состояние после смерти

на кресте, то есть сошествие во ад, воскресение, вознесение, си-

дение одесную Отца. Около 1620 года произошел спор между дву-

мя богословскими школами, тюбингенской и гессенской, о том,

каким образом следует говорить о божественных свойствах

Христа

263

в состоянии уничижения. Некоторые считали, что Он и тогда об-

ладал этими свойствами, но скрывал Свое величие («кргл|п<;»);

этой точки зрения придерживались тюбингенские богословы. В

другом лагере, в гессенской школе, считали, что Христос в

состоянии уничижения действительно отказался от божественных

свойств, опустошил Себе в отношении Своего величия («кеуоац»).

Этот сложный вопрос не получил окончательного решения, но

также и не привел к какому-то глубокому расколу. Было принято

мнение, что Христос действительно на протяжении всего времени

обладал божественным величием, но не всегда пользовался им в

Своей земной жизни.

В рамках протестантской традиции (Кальвин, Герхард) впервые

в учении о тройственном служении Христа (царь, священник,

пророк) было дано обобщенное описание деяния Христа как По-

средника и Господа. Рассуждение, имеющее многочисленные биб-