Чтение онлайн

(«notitia») обращено к изложенному в Писании божественному

Слову, с которым присоединяется верующий («assensus»). Как

«упование» («fiducia») вера обращена к божественной благодати,

обещанной во Христе.

В вере заключены оправдание («justificatio») и возрождение

(«regeneratio»), связаные с прощением грехов, а не с конкретным

преображением, которое является следствием веры («renovatio»). В

поздней ортодоксии в связи с этим говорится о мистическом

соединении («unio mystica») как высшей точке акта веры: в новом

рождении происходит «субстанциональное» соединение между Бо-

гом и душой; Святая Троица создает обитель в верующем.

Плодом веры становятся добрые дела. Обновление, или «новое

послушание» («nova obidientia») означает начало преображения

человека в соответствии с тем образом, по которому он когда-

270

то был сотворен. Соответствие закону Божию делает его деяния

хорошими, но поскольку никто не может исполнить закон, можно

сказать, что только через веру поступок может стать хорошим в

подлинном смысле слова. Ибо вера покрывает то несовершенство,

которое еще отягощает человека, так что он считается праведным

перед судом Божиим. Хорошо лишь то дело, которое проистекает

из веры и доброй совести. Образцом для христианской этики

прежде всего являются Десять Заповедей, истолкованные с

учетом обстоятельств данного времени.

Цель добрых дел — слава Божия и благо ближнего. Однако че-

ловек обретает праведность не ими, но лишь верой, уповающей на

искупление Христово и на Божие милосердие, явленное в нем.

Связь между верой и делами состоит в том, что последние яв-

ляются плодами веры. То, что за верой должно следовать конк-

ретное обновление, ясно, поскольку вера теряется через «грех

против совести. Такое «сознательное» преступление — признак

отсутствия обновления. Когда это происходит, также не может

быть и веры.

з. О Таинствах, церкви и событиях последних дней.

Крещение и Причастие рассматриваются как точное соответствие

ветхозаветным «таинствам», обрезанию и пасхальному агнцу. О

последних говорится как о прообразах («typice») грядущего Мессии,

тогда как новозаветные Таинства представляют Христа,

явившегося во плоти, то есть ту самую действительность, которая

была предсказана в пророчествах Ветхого Завета («figura» —

«veritas», «umbra» — «corpus»).Тем не менее, несмотря на это

различие, цель и содержание таинства в обоих случаях одинаковы:

передать небесные дары, обещанные при их установлении, и

применить к отдельному человеку обетование о прощении грехов,

относящееся к Евангелию. Это обетование дается уже в Ветхом

Завете, хотя оно и представлено «как тень», более несовершенным

образом, нежели в Новом Завете, который свидетельствует о

воплотившемся Христе. Сопричастность Его деянию примирения,

телу и крови Христа, есть небесный дар («res coelestis»), который в

силу слова обетования дается во внешних знаках («res terrena»), с

ними и под видом их. В крещении это вода, в причастии — хлеб и

вино. Присутствие Христа в причастии истолковывается, главным

образом, в соответствии с точкой зрения, которой придерживались

более строгие лютеране (Бренц, Хемниц) и Формула Согласия.

Определение церкви дается согласно исходным положениям

Реформации как общины святых и верующих («eine heilige

Gemeine»),

271

в которой божественное слово проповедуется в чистоте и пра-

вильно преподаются таинства. Это сообщество охватывает все

человечество и объединяется внутренними узами любви, включая

всех, кто принимает учение Евангелия и таинства. Среди

них есть те, кто лишь внешним образом принадлежит к сообществу

церкви, наряду с теми, кто верует в подлинном смысле слова.

Поэтому проводится различие между видимым сообществом,

церковью как внешней организацией, и невидимым сообществом

истинных и живых членов церкви. До судного дня последних не-

возможно внешне отличить от тех, кто лишь называет себя хрис-

тианами. Критериями, определяющими истинность или ложность

церкви, прежде всего являются истинная проповедь и препода-ние

таинств.

Характерной чертой понятия церкви в лютеранской ортодоксии

является его целостность, резко отличающая его от общего пред-

ставления о церкви, которое в дальнейшем появится в протестан-

тском богословии. «Церковь», община, — это не сумма индивидов,

собравшихся с определенной целью, но органическое единство, в

котором отдельные личности соединены друг с другом, как члены

в теле, для служения друг другу. Далее, в отношении к церкви в

то время существовало понимание, что духовные и мирские

цели поддерживают внешнее сообщество, будь то семья,

церковный приход или народ. Церковь существует именно внутри

этих естественно сложившихся групп, в той мере, насколько они

пронизаны внутренним невидимым сообществом Духа,

«communio sanctorum». Внутри церкви (в широком смысле слова)

выделяются три группы или состояния («ordines» или «status»): слу-

жение духовного учительства («ministerium ecclesiasticum»; «ordo

ecclesiasticus»); политическое состояние или власть («magistrates

politicus»; «ordo politicus») и семейное состояние, устанавливаемое

через брак («conjugium»; «ordo oeconomicus»). Цель первого —

воспитание людей для вечного спасения; второй должен поддер-

живать внешний порядок и заботиться о защите общества; цель