Чтение онлайн

дельная; ибо само Божие творение не зло, а слово Евангелия не

опровергается, какой бы лжеучитель его ни произносил» (De

baptismo, TV,24).

Через крещение человек получает знак того, что он принадле-

жит Христу, «character dominicus», подобный клейму, показываю-

щему принадлежность господину. Итак, крещение означает, что

человек является собственностью Христа. Это клеймо, если ис-

пользовать средневековый термин, является

неизгладимым («character indelebilis»). Так же обстоит дело и с

ординацией, рукоположением священника или посвящением

епископа. В соответствии с этим пониманием никогда не следует

совершать перекрещивание. Также не следует повторять

ординацию. Таким образом, Августин является представителем

«theologia irregenitorum» (см. выше).

В этом аспекте Августин отличается от Киприана. Тот полагал,

что лишь крещение, совершенное в церкви, где есть Дух, может

способствовать спасению. Поэтому крещение еретиков не было

действительным, и те, кто переходил в церковь из еретических

групп, должны были повторно креститься.

Значит ли это, что для Августина не существует никакого раз-

личия между крещением от еретиков и крещением, осуществляе-

мом в церкви? Согласно Августину, сам акт крещения одинаково

действителен в обоих случаях, но как и Киприан, он утверждает,

что в действительности лишь крещение церкви имеет спасительное

действие. Лишь там, где сохраняется единство церкви, крещение

приносит прощение грехов и обновление. Ибо лишь в церкви дается

Святой Дух и тем самым — любовь, «caritas». Трудность со-

единения этих двух идей Августин преодолевает, вводя различие

между самим таинством и действием таинства, чего не делал Кип-

риан. «Aliud est sacramentum, aliud virtus sacramenti».57 Действие

таинства, которое может иметь место лишь там, где сохраняется

единство церкви, есть любовь. «Не имеет Божией любви тот, кто

не любит единства церкви, из этого видно и с полным правом

можно сказать, что лишь в кафолической церкви человек прини-

мает Святого Духа» (De baptismo, 111,21). Но само таинство сохра-

няется независимо от того, существует ли его действие или нет.

«Так же как крещеный не теряет таинства крещения, если он от-

падает от единства церкви, так и рукоположенный не теряет таин-

57 «Таинство — одно, сила таинства — другое». — Прим. перев.

101

ства совершать крещение, если он отпадает от единства церкви»

(De baptismo, 1,2). Крещеные нечестивцы и еретики имеют кре-

щение так же, как и праведные; но любви они не имеют.

Августин использует слово «таинство» («sacrament») в более

широком смысле, чем мы. По его мнению, крещение и причастие

являются главными таинствами. Они происходят от Христа и

наряду со словом образуют основание церкви (Ин. 19:34). Августин

проводит резкое разграничение между внешними знаками,

элементами таинства, и их духовным содержанием. Таким же об-

разом он различает внешнее слово и Дух, который говорит в слове.

Внешние знаки есть символы, указывающие на духовную ре-

альность. Августин представляет себе духовное действие как

параллельное внешнему событию. Они связаны на основании по-

веления Божия, но в то же время различны. Это «символическое»

понимание связано у Августина с мировоззрением неоплатоников.

Внешние вещи строго отделены от духовного, но в то же время они

могут представлять собой символы, указывающие на

божественное, в которых оно приближается к нам. Таинства есть

внешние знаки, вмещающие духовное содержание. Но они не

обязательно связаны с ним.

Противостояние с донатистами также затрагивает понятие о

церкви вообще. Как упоминалось выше, противники считали церко-

вью лишь сообщество святых, ограниченное их общиной. Возра-

жая, Августин говорит, что для них церковь существует

лишь в Африке. Для него же она является всей Христовой

церковью, распространившейся по всему миру. Эта церковь

основана на слове Христа, и в ней преподаются таинства. От этого

сообщества нельзя отделить нечестивцев и лицемеров. Те люди,

которые внешним образом принадлежат к церкви, должны

причисляться к ней, даже если у некоторых из них нет Духа или

любви. Последние не принадлежат к общению святых, к церкви в

собственном смысле слова. Ибо церковь в этом смысле для

Августина включает лишь благочестивых, тех, в ком действует

Святой Дух и в ком Он зажег любовь, «caritas». Они составляют

внутреннее невидимое сообщество, «единство Духа в союзе мира».

Через свое взаимное общение они выражают любовь, которая

излита в них через Дух Христов, и таким образом они образуют

духовное единство во Христе, являются телом Христовым. Эта

внутренняя церковь, скрепляемая невидимым соединением любви,

«invisibilis caritatis compages» не совпадает с внешней церковной

организацией, христианским миром. Внешняя церковь состоит из

всех тех, кто исповедует имя Христа и принимает таинства. Это

внешнее церковное сообще-

102

ство устанавливается через таинства и освящается словом и таин-

ством. Итак, его святость состоит не в святости его членов или в

харизме служителей. Но в этой церкви истинные христиане

и лицемеры находятся рядом друг с другом и живут вместе, как

пшеница и плевелы должны расти вместе до времени жатвы.

Итак, Августин говорит о церкви в двух значениях этого слова:

как о внешнем церковном сообществе и как об общении святых