История третья: На склоне Немяна Тамаля
Шрифт:
— Ладно, — Сиф разочарованно убрал телефон. — Значит, потом.
— Потом так потом, — согласился Кап. — Я только про одного знаю…
— Про кого? — Сиф постарался припомнить адреса — вдруг как раз их списка будет?
— Ты его не знаешь… Тиль, а ты в курсе, что Крысик наш в Выринее проживает теперь?
— Что-о?! — разом выдохнули и Тиль, и Сиф, который тут же вспомнил один из адресов из файла.
Кап оглядел их обоих и с улыбкой пожал плечами:
— Ну правда, у Крыса там родственники. Я с ним переписываюсь иногда… — взгляд у Капа стал каким-то нехорошим, виноватым, а рука потянулась к карману, в котором, как уже знал Сиф, лежала коробочка с ПСИ-61. С выринейским препаратом…
Сиф поймал взгляд Капа и легко удержал его:
— Кап… Только переписывался?
Кап покосился на ничего не понимающего Тиля и медленно опустил глаза:
— Ну… он мне через знакомого передавал.
Сифу вдруг, необъяснимо, стало страшно. Наверное, оттого что вся эта ситуация напоминала ситуацию с Тилем в Горье. Слишком сильно напоминала, и от этого побежали по рубцу на спине нехорошие мурашки, и в груди на месте старого синяка заныло.
Кап, Крыс из Выринеи, чей адрес наверняка знает Хамелеон, ПСИ-61, некий знакомый Крыса в Заболе, передающий препарат Капу…
— А где ты с этим знакомым встречался?
— Сиф, тебе это зачем? — озадаченно спросил Кап, но Сиф промолчал, терпеливо дожидаясь ответа. Командир Стаи вздохнул и неохотно, не понимая, какое до этого Сифу дело, ответил: — Да в Рату приезжал.
Мурашки ледяной волной окатили спину. Всё слишком хорошо сходилось — вернее, наоборот, слишком нехорошо. Потому что верить в то, что и в этом замешан Хамелеон, страшно, будто не обрыве стоишь, покачиваясь, и не знаешь — вдруг через мгновение ветер слишком сильно толкнёт тебя в спину, и ты сорвёшься в распростершуюся у твоих ног бездну?..
— Кап, Сив, вы о чём? — обиженно спросил Тиль, и Сиф усилием воли прогнал тягостное чувство опасности.
— Не обращай внимания, Тиль. Это мы так, о своём… Больше не будем, — пообещал он, улыбаясь.
От неестественной улыбки заныли губы.
Кап спохватился и тоже заулыбался:
— Это Сива как всегда заморачивается не на ту тему… Слушай, а это всё ты нарисовал? — он кивнул на десятки набросков, разбросанных по всей комнате. — А я там есть?
— Есть, конечно…
Кап тут же принялся рыться в рисунках, разыскивая свой портрет, и в итоге набрал таковых аж пять штук и погрузился в изучение. Тиль со смесью смущения, нетерпения и гордости заглядывал ему через плечо и бормотал что-то про неудачи, ошибки и непохожесть, но Кап на рисунки откровенно любовался.
Сиф покосился на них и снова поглядел на свой портрет, с которого насуплено глядел белобрысый маленький бандит.
Вот таким его увидел командир тогда, много-много лет назад? Сиф бы испугался на его месте и не стал бы, наверное, рисковать собой просто ради того, чтобы этот маленький бандит задумался о чём-то, помимо «песка», убийства врагов Забола — то есть всех военных — и своей крутости…
Тиль и Кап оживлённо обсуждали рисунки, и Сиф, неожиданно даже для себя, встал и тихонечко вышел.
В коридоре было тихо и пустынно. Оглядевшись по сторонам и поёжившись, Сиф нашёл взглядом зелёную табличку «Выход. Exit» и поспешил в указанном направлении — постоять на солнышке и немного придти в себя, прогнать тревогу и мысли о командиру.
В конце концов, что командир-то? Отпустил и отпустил…
Уже выходя на улицу, офицерик понял, что начисто не помнит, что ему говорил командир — на сколько отпустил, при каком условии, надо ли было ему звонить и вообще… Они ведь сегодня уже уезжать собирались!
… На перилах крыльца сидел Шанхай и курил. Заметив Сифа, кивнул ему, затушил сигарету и щелчком отправил её в урну.
— Давно не виделись, сдарик.
— Привет… Шаня, — попробовал на вкус давно забытое прозвище Сиф.
— Ну, так меня уже давно никто не зовёт, — вздохнул Шанхай. — Шацем — и то чаще. Что, всё-таки что-то вспомнил?
— Я всё вспомнил!..
— Угу, по твоему растерянному лицу это та-ак заметно.
— … и всё забыл опять.
Молчание. Шанхай потянулся за следующей сигаретой, но потом передумал и убрал. Ещё немного подумал и невпопад сообщил:
— Нет, всё, хватит жадничать, лениться, экономить деньги и вообще. Пора переходить снова на трубку.
— Чего? — не понял Сиф.
— Это я не тебе, это я себе, — отмахнулся Шанхай. — Я раньше трубку курил, а потом что-то лень стало табак покупать, трубку раскуривать… Сигареты как-то проще, да и доступней при бродяжничестве. Но чем больше их курю, тем больше понимаю, что это дрянь какая-то, а не табак. Вонючие бумажки.
Сиф покивал без комментариев — в курении он не разбирался и особых предпочтений не имел. Шанхай усмехнулся:
— А ты и не кури, может, к никотину ты тоже сверхчувствителен.
— Ну спасибо за заботу, — язвительно отозвался мальчик, которому очень не понравился такой тематический переход.
— Не за что, — не смутился Шанхай и вдруг поинтересовался: — А командиру-то своему ты когда последний раз звонил?
Сиф потянулся к телефону и растерянно ответил:
— Сегодня не звонил.
Стало страшно: как он мог вообще ни разу не позвонить? Забыть, посчитать неважным — самый обычный, много лет назад обговорённый «дозвон», что всё в порядке?.. Хотя, конечно, всё произошедшее как-то не укладывалось в рамки понятия «всё в порядке».
Сиф достал телефон и открыл первую смс-ку от командира.
«Этот абонент звонил вам 5 раз, когда вы не были в сети».
Вторая: «Ты где?!», третья: «Ты правда сбежал в Пролынь?»…
— Шанхай, я…
Шанхай спрыгнул с перил, ухватил мальчика за руку и сбежал вниз по ступенькам, вынуждая Сифа следовать за собой. Не замедляя шага, автостопщик устремился к воротам с территории клиники, не заботясь, успевает там Сиф ноги переставлять или не очень. Хватка у бывшего артиллериста была крепкая, почти как у командира.
… Уже на улице Шанхай соизволил сообщить:
— Вы с Капом ночью сбежали в Пролынь, никого не предупредив. Хорошо, что Алёна вас заметить успела, и когда все поняли, что и правда сбежали, вспомнила, что вы о Тиле говорили.