Чтение онлайн

На следующий день, когда те снова явились в общежитие за деньгами, рэкетиров завели в одну из комнат и сурово отдубасили. Били всем, что оказалось под рукой: ножками от стульев, палками, кухонными ножами. А в довершении экзекуции перерубили рэкетирам конечности и выбросили тела на улицу из окна. Потом, правда, вернулись и увезли одного из рэкетиров в другую общагу к своим приятелям. Там его и нашли столичные оперативники.

В отличие от нелегальных мигрантов, у тех, кто контролировал миграционные потоки, с документами и «крышей» все было в полном порядке. Большинство китайских бандитов имели официальное разрешение на проживание в Москве и числились сотрудниками различных СП и представительств китайских фирм в России. Особой любовью у китайских мафиози пользовались так называемые «китайские торговые дома». Их во второй половине 1990-х в Москве, например, числилось три десятка. Как правило, это были здания, сдаваемые в аренду отдельным гражданам КНР под жилье или под торговые помещения и склады. В качестве арендатора выступали какие-нибудь скромные китайские торговцы. А на самом деле под крышей этих «торговых домов» орудовали китайские мафиозные кланы, занимавшиеся рэкетом и нелегальной переброской соотечественников на Запад.

Один из таких «домов» в начале 1997 года накрыли оперативники Московского уголовного розыска и ФСБ. Находился он на Ставропольской улице. Официально здание арендовала китайская фирма «Тайда», имевшая документы от Московской регистрационной палаты. Фирма по бумагам занималась торговлей зеленым чаем, который в те годы стремительно завоевывал популярность в России. А неофициально под крышей «Тайды» действовала китайская лаборатория по изготовлению фальшивых заграничных паспортов для желающих уехать на Запад.

Бизнес у китайских мафиози был поставлен на широкую ногу. За несколько месяцев работы лаборатория успела наштамповать тысячи всевозможных документов, в том числе загранпаспортов разных стран: Китая, Японии, Португалии, Южной Кореи, Великобритании. Во время обыска оперативники изъяли 140 чистых бланков паспортов, а также печати консульской службы российского МИДа, Московского ОВИРа и Шереметьевской таможни.

Хозяина лаборатории удалось задержать в тот же день. Семерых его подельников взяли чуть позже. Все они занимались нелегальной переброской китайских граждан в страны Европы, в частности, во Францию и Чехию. На момент задержания преступников своей очереди на отъезд в Европу дожидались свыше двухсот человек, нелегально проживавших на частных квартирах в Москве и Ближнем Подмосковье. Учитывая стоимость проживания и документов, нетрудно подсчитать доход китайских мафиози от нелегальной переброски на Запад только одной партии мигрантов. А сколько таких партий уже отправилось в нелегальные вояжи, пополнив предварительно карманы китайских бандитов, — можно только догадываться.

Всего же столичные стражи порядка за 1995–1996 годы вскрыли десять каналов нелегальной миграции. Их организаторы были задержаны. Кое-кого даже удалось привлечь к уголовной ответственности.

Что касается общежития МАДИ, оно в середине 1990-х стало настоящим притоном для китайских нелегалов и мафиози. У этого престижного московского вуза в те годы было две общаги — в Кочновском проезде и в районе Сокола. Если на Кочновке студенты в качестве жильцов еще мелькали, то на Соколе их к тому времени уже давно никто не видел. Все помещения студенческого городка были сданы в аренду всяким фирмам, а те, в свою очередь, сдавали их под жилье всем, кто платил за это деньги. В результате основными жильцами студгородка стали китайцы, вьетнамцы и жители других азиатских стран. Верховодили там явно граждане Китая: все ключевые посты в местной администрации занимали китайцы, охрану также вербовали в основном из числа китайцев. Да и вообще вся жизнь студенческого городка находилась под неусыпным контролем китайской мафии.

Справедливости ради следует отметить, что по отношению к российским властям и рядовым гражданам китайские бандиты вели себя весьма лояльно. Более того, иногда даже помогали столичным блюстителям закона задерживать наркокурьеров и продавцов отравы. Объясняется сей феномен просто. По неписаным законам китайской мафии, наркомания — тяжкий грех, с которым нужно бороться всеми возможными способами. А поскольку многие рядовые китайцы не прочь были употребить наркотики, это вызывало серьезные опасения у главарей китайской мафии. Дело нередко доходило до того, что они сдавали распространителей наркоты московской милиции. Так, в руки оперативников регулярно попадались вьетнамцы и жители африканских стран, чаще всего нигерийцы, которые в 1990-е годы считались главными поставщиками «тяжелых» наркотиков — героина и кокаина — из Латинской Америки в Россию.

Кстати, излюбленным способом контрабанды наркотиков у нигерийцев было собственное чрево. Обнаружить героин, спрятанный в брюхе у чернокожего пассажира, прилетевшего в Москву, например, из Перу или Венесуэлы, было весьма непросто. Правда, иногда и этот почти безупречный способ давал осечку. Как-то раз в одной из московских гостиниц горничная обратила внимание, что гражданин Нигерии, прилетевший из Латинской Америки, несколько дней не выходит из номера. Обеспокоенная горничная открыла номер своим ключом и обнаружила постояльца лежавшим на полу с раскроенным черепом. Как показало дальнейшее расследование, причиной смерти стала отнюдь не черепно-мозговая травма. В желудке потерпевшего судмедэкспертиза обнаружила несколько пластиковых контейнеров, под завязку набитых героином. Общий вес наркотика достигал пятисот граммов. Один из контейнеров от натуги лопнул, и героин пошел блуждать по организму. Можно себе представить, в каких мучениях скончался бедный негр, принявший за раз чудовищную дозу сильнодействующего наркотика. Очевидно, катаясь по полу в диких судорогах, он и зацепился головой об острый угол.

Что же касается розничных торговцев наркотиками, в Москве в середине 1990-х у них было несколько любимых точек. Одна из них — станция метро «Сокол». Там в те годы постоянно крутились наркокурьеры, у которых можно было в любое время дня и ночи прикупить героинчик по вполне приемлемой цене. Выглядело это так.

У каждого продавца была своя постоянная клиентура. По пейджеру (мобильные телефоны в те годы еще не стали достоянием всех слоев российского общества) продавец и покупатель договаривались о встрече. На станции метро в толпе пассажиров и происходил обмен: клиент незаметно совал продавцу деньги, а тот ему — наркотик. Упаковку героина продавец обычно держал во рту: в случае опасности ее всегда можно было проглотить. Иногда для передачи наркотика использовалась банка кока-колы. Продавец делал вид, что посасывал из банки напиток, а сам незаметно выплевывал в нее упаковку с наркотиком и отдавал клиенту.

Задержать таких наркокурьеров было крайне проблематично, поэтому оперативная информация, которой периодически делились с российскими сыщиками главари китайской мафии, была как нельзя кстати. Во второй половине 1990-х по наводке китайских бандитов оперативники уголовного розыска задерживали в среднем по два-три наркокурьера в месяц. В основном, жителей центральноафриканских государств. Вот так главари китайской мафии участвовали в борьбе с наркобизнесом на территории российской столицы.

В апреле 1997 года сотрудники уголовного розыска при поддержке коллег из других правоохранительных ведомств провели всероссийскую спецоперацию под кодовым названием «Щит». В общей сложности в «Щите» были задействованы 139 тысяч блюстителей порядка. Цель операции — проверить деятельность частных охранных агентств и предприятий.

Обеспокоенность руководства МВД состоянием дел в сфере частной охраны вполне понятна. Министр внутренних дел РФ Анатолий Куликов в середине 1990-х не раз весьма нелестно высказывался в адрес частных охранников. Дескать, толку от них мало, с преступностью они не борются, а наоборот, частенько сами с ней связаны. Примеров тому предостаточно. В Краснодарском крае в 1996 году появилось некое охранное агентство «Атланта». Занимались сотрудники «Атланты» исключительно тем, что вышибали долги, причем в основном бандитскими методами — со стрельбой и поножовщиной.

Фирма с похожей специализацией работала в те годы в Хабаровском крае. В отличие от «Атланты», которая хотя бы была зарегистрирована, хабаровские коллеги даже не удосужились пройти все необходимые по закону процедуры регистрации. Просто при местном «Золотостарбанке» действовала группа совершенно отмороженных молодых парней, которая «работала» с недобросовестными должниками. Методы их «работы» не отличались разнообразием и оригинальностью: все те же угрозы, шантаж и физическое насилие.

А в Иркутске в поле зрения местных оперативников попала школа по подготовке частных охранников — нигде не зарегистрированное «учебное» заведение было создано на базе местного техникума физической культуры. В советские годы в техникуме готовили учителей физкультуры и тренеров для спортивных школ и секций, а в годы демократических реформ — самых натуральных бандитов, способных на любые криминальные подвиги. Например, в числе предметов, которые изучались в школе частных охранников, значилось, помимо рукопашного боя и стрельбы, еще и подрывное дело.

Повсеместно даже у вполне лояльных закону частных охранных предприятий выявлялись всевозможные нарушения, связанные с хранением и использованием оружия. По существовавшим в те времена нормам на каждые десять сотрудников частного охранного предприятия полагалось иметь не более пяти единиц огнестрельного оружия, причем не боевого, а так называемого гражданского. При внешнем сходстве с боевыми «стволами» гражданские пистолеты значительно уступают им в убойной силе. Наиболее популярными среди частных охранников считались пятизарядный револьвер ДОГ-1, короткоствольный пистолет Иж-71, а также помповое ружье 12-го калибра производства Ижевского оружейного завода. Количество газовых «стволов» и газовых баллончиков не регламентировалось.