Чтение онлайн

Т. Калинский. Украинская девушка-крестьянка. 1778–1782 гг.

Этнически неоднородным было и население Правобережной Украины, основные черты которого были унаследованы еще от Речи Посполитой. Здесь, в частности, сосредоточивалась чрезвычайно многочисленная польская и ополяченная шляхта, а также значительный процент еврейского населения. Правобережье попало в так называемую «полосу оседлости» для евреев (территории, где им позволялось проживать в Российской империи), соответственно и их доля здесь была выше, чем в других регионах империи. Запрещение заниматься сельским хозяйством направило предпринимательскую активность еврейского населения в торговую и ремесленную сферы. Поэтому по большей части они населяли города (по селам — как арендаторы и корчмари). В середине XIX в. еврейское население составляло более 10 % всех жителей Правобережья и отличалось значительной демографической динамикой роста.

Т. Калинский. Украинская крестьянка. 1778–1782 гг.

Подобные тенденции в наложении социальных и национальных параметров демографической ситуации наблюдаем и на украинских землях в составе Австро-Венгрии. В Галичине доминирующие позиции занимала польская (ополяченная) шляхта, в Буковине — румынские бояре, а в Закарпатье — венгерские помещики. Городское население также в основном было этнически неукраинским, а скорее польским, румынским или венгерским со значительной еврейской составляющей (до 40–50 %). Украинцы оставались преимущественно сельскими жителями с пропорционально невысокой частью духовной и светской интеллигенции, правда, количество последней в начале XX столетия все больше росло пропорционально развитию среднего образования.

Аналогичные процессы количественного роста украинской интеллигенции наблюдаем и на территория Российской империи, что также было следствием активного развития образовательной сети. Последняя, кроме того, выступала мощным фактором русификации, обеспечив преимущество русского языка и культуры в интеллигентской среде городской ойкумены. Поэтому многие украинцы-интеллектуалы, получив высшее образование и доступ в русскоязычный культурный мир украинских городов, чувствовали себя в нем чужими. Выходом для них было обращение к основной массе народа и создание мощного национального движения, что способствовало бы повышению их статуса и роли в новой Украине.

Посполитий (крестьянин). Художник С. Васильковский. Около 1899 г.

Понятие «украинское национальное возрождение» появилось в науке благодаря классикам историографии XX в.: М. Грушевскому, Д. Дорошенко, И. Крипьякевичу. Этим термином они обозначали комплекс событий и явлений конца XVIII — начала XX в., связанных с распространением массового национального самосознания, оживлением и подъемом национального движения, развитием культурной жизни украинцев. Они рассматривали национальное возрождение как два потока — идентичные по содержанию, параллельные по направлению, одновременные по хронологическим рамкам, но разграниченные территориально: один проходил на украинских землях под властью Российской империи, а второй — под властью Австрийской (Австро-Венгерской) империи.

Уже во второй половине XX столетия И. Лысяк-Рудницкий уточнил хронологические рамки национального возрождения и ввел в оборот понятие «украинское XIX столетие» для обозначения периода от конца казацкой государственности (80-е гг. XVIII в.) до начала Первой мировой войны. Историк отметил сотрудничество в деле подъема национального сознания представителей двух частей Украины — в составе Российской и Австро-Венгерской империй [198] . Еще позднее историки Е. Прицак и Д. Решетар предложили исследовать украинское национальное возрождение как единый по смыслу и формам процесс с периодизацией по историко-региональному критерию. Такое видение проблемы выделило в украинском возрождении пять стадий: первую — новгород-северскую (левобережное шляхетство конца XVIII в., «История русов»), вторую — харьковскую (развитие новой украинской литературы: И. Котляревский, Г. Квитка-Основьяненко, П. Гулак-Артемовский), третью — киевскую (кирилло-мефодиевцы и Т. Шевченко, журнал «Основа»), четвертую — женевскую (деятельность М. Драгоманова), пятую — галичскую (начиная от создания первой национальной политической партии — радикальной).

Несколько иначе воспринимал содержание национального возрождения украинско-канадский историк П. Магочи, противопоставляя украинские земли под властью Российской и Австрийской империй. Первые, по его мнению, имели преимущество только по количественным показателям (территория и население), а вторые сыграли важную, порой решающую роль в определении качественных параметров процесса [199] .

Историография украинского национального возрождения довольно обширна. Исследованию этой темы посвящены работы многих отечественных и зарубежных историков — В. Сарбея, Я. Грицака, А. Каппелера, М. Гроха, Р. Шпорлюка, А. Миллера, Дж.-П. Химки, В. Кравченко и др. Вопреки определенным расхождениям в трактовке, почти все исследователи едины в признании того бесспорного факта, что с конца XVIII и до начала XX в. на землях, которые составляют территорию современного украинского государства, происходило формирование украинской нации.

И. П. Котляревский

Имперская власть разрушила Запорожскую Сечь, отменила самоуправление в Гетманщине, ликвидировала прежнюю административную, финансовую и судебную системы, окончательно нивелировав местные особенности церковной жизни, расформировала казацкое войско. Хотя немало украинцев пошли на службу империи, просвещенные слои украинского общества большей частью неприязненно встретили акт ликвидации Гетманщины. Их настроения так подытожены историком З. Когутом: «Переживая за будущее, украинцы оглядывались назад на идеализированное, большей частью мифологическое прошлое, когда благородная старшина была неопровержимой верховной властью в фактически независимом государстве, когда казаки были элитой привилегированных воинов, когда мещане контролировали мелкие и крупные города и когда духовенство управляло своей собственной ветвью православной церкви» [200] .

В этих ностальгических настроениях мы видим выразительный признак начала возрождения, которое традиционно связывается с выходом «Энеиды» Ивана Котляревского(1798). Это знаковое произведение новой украинской литературы имело глубокие корни в казацком прошлом. Казацкий миф ложился в основу украинского национального самосознания [201] .

Так начинался первый этап (до середины 40-х гг. XIX в.) украинского национального возрождения, которое происходило на двух уровнях: простого народа (закрепощенное крестьянство помнило казацкие традиции) и украинского дворянства (защищая сословные права, шляхта отстаивала автономные права Украины). Этот этап охватил крупнейшие культурные центры украинских земель — Харьков, Полтаву, Нежин. К этому перечню можно добавить Москву и Санкт-Петербург.

Второй этап начался с деятельности Кирилло-Мефодиевского общества. Его деятельность знаменовала собой ощутимую политизацию национального самосознания.

Характерными признаками третьего этапа украинского национального возрождения являлись органическое и неразрывное объединение культурно-образовательного направления с радикально-политическим, процесс становления и консолидации украинской нации, возникновение массового национального движения.

Имперская политика в XIX в. по отношению к украинцам находится в центре большого количества исследований истории Украины. Начиная от классиков украинской историографии и заканчивая современными отечественными и зарубежными историками — исследователями истории Украины, политика Российского имперского правительства относительно украинских земель признавалась ассимиляторской и русификаторской, направленной на полную интеграцию украинских земель в политическую, экономическую и социальную системы Российской империи. В последнее время, благодаря исследованиям современных зарубежных и отечественных историков (А. Каппелера, А. Миллера, Я. Грицака и др.), она начинает рассматриваться в общих рамках царской «политики относительно национальностей».

И Российская, и Австрийская империи были многонациональными государствами. От способа решения национального вопроса зависела их дальнейшая судьба, территориальная целостность, экономическое могущество. Таким образом, основным содержанием политической жизни на украинских землях в конце XVIII — первой половине XIX в. была их интеграция в государственную систему Российской и Австрийской империй. Украина имела для российского государства особый стратегический и экономический вес. Поэтому всякая возможность обособления от России подавлялась в зародыше.