Чтение онлайн

Слова валуевского циркуляра о том, что и самого украинского языка как такового «не было, нет и быть не может», свидетельствовали об откровенно антиукраинском направлении всей внутренней политики царского правительства. Этим циркуляром, по выражению выдающегося политического и церковного деятеля Украины Ивана Огиенко, на национальную литературу, науку, культуру накладывали тяжкие оковы. Украинскую интеллигенцию отдаляли от народа, запрещали ей обращаться к нему на родном языке.

Позднее, в середине 70-х гг. XIX столетия, в Петербурге была создана тайная правительственная комиссия, которая должна была выработать эффективные меры борьбы с украинской интеллигенцией. После почти года работы комиссия пришла к такому выводу: «допустить отдельную литературу на простонародном украинском наречии означало бы положить прочную основу для убеждения в возможности обособления, хотя бы и в далеком будущем, Украины от России».

Докладную записку вместе с проектом соответствующего указа немедленно отправили Александру II. 18 мая 1876 г. царь подписал указ, которым запрещалось не только печатать на украинском языке оригинальные и переводные произведения (даже тексты к нотам), но и завозить на территорию Российской империи подобные книги и брошюры, напечатанные за границей. Также запрещались украинские театральные спектакли, концерты на национальном языке. Этот указ стал кульминацией наступления самодержавия на культурные права украинского народа.

Национальная политика Австрийской империи по отношению к вошедшим в ее состав украинским территориям некоторым образом отличалась от аналогичной политики Российской империи. Закарпатье попало под власть венгерской администрации, прочувствовав все проявления национальной и социально-экономической эксплуатации. Венгры начали настоящую «вендетту», отомстив украинцам за интервенцию царской армии в 1849 г. Тотальная мадьяризация края охватила все сферы жизни. Даже греко-католическая церковь постепенно превратилась в инструмент антиукраинской политики венгерского правительства, поскольку епископы назначались на должности по его санкции. В русле ассимиляторской политики закрывались украинские периодические издания, приходские школы. Если в 1881 г. насчитывалось 353 школы с украинским языком преподавания, то через два года их уже было только 282, а в 1914 не осталось ни одной [205] .

На Буковине во время ее перехода под власть Австрийской империи соотношение между украинским и румынским населением составляло соответственно 69 и 26 % [206] . Однако австрийское правительство признавало Буковину сугубо румынской территорией. Вена назначала на административные должности румын, вводила в школах их язык. В 1786 г. Буковина как 19-й округ вошла в состав королевства Галиции и Лодомерии. Это еще больше осложнило положение украинцев в крае. Занимая господствующее положение, поляки направили свои усилия на латинизацию и полонизацию украинцев. В местных школах преподавание велось на румынском и польском языках, а по-украински можно было учиться лишь в частных начальных школах, где занятия проводили церковнослужители (чаще всего — дьяки). Греко-католическая консистория во главе с митрополитом Михаилом Левицким добивалась от австрийского правительства создания условий для обучения молодого поколения на украинском языке, но краевой школьный совет заблокировал выполнение соответствующих распоряжений Вены.

В Галиции доминирующее положение поляков было настолько значительным, что в 1825 г. в местных начальных школах начали вводить обучение на польском языке [207] . Попытки защитить право украинцев получать образование на родном языке наталкивались на бездеятельность центра и неистовое сопротивление польских вельмож.

На ассимиляцию украинцев было также направлено внедрение немецкого языка в трехклассных и четырехклассных школах, а также гимназиях и Львовском университете.

Таким образом, игнорируя особенности истории, быта, обычаев, мировоззрения украинцев, имперские правящие круги стремились растворить их в господствующей этнической среде, лишить возможности для любых форм национальной самоорганизации. Не в последнюю очередь это стало возможным из-за отсутствия более или менее заметной прослойки украинской экономической и интеллектуальной элиты. Полонизация и русификация значительной части украинской верхушки, интеграция ее в общеимперскую политическую систему еще больше закрепляли за украинцами статус негосударственной, второстепенной нации.

В конце XVIII — начале XIX в. еще сохранялись какие-то надежды на возрождение Гетманщины. Один из потомков давнего украинского рода В. Капнист составил проект возрождения казацкого войска. История, обычаи, обряды, быт украинского народа привлекали внимание многих исследователей, в частности, Т. Калиновского, Г. Покаса, Ф. Туманского, Н. Маркевича, А. Худобы.

Император Павел I, вступивший на престол после смерти Екатерины II в 1796 г., начал возвращаться к некоторым старым формам организации общества. В Украине был восстановлен генеральный суд, сделан ряд других уступок. После убийства Павла I его преемник Александр ликвидировал нововведения отца, но попытки восстановить давние казацкие порядки не прекращались. В. Капнист вел переговоры с некоторыми членами правительства Пруссии по поводу поддержки украинских требований. Однако прусский министр иностранных дел Герцберг, вопреки напряженным отношениям с Россией, не отважился пообещать содействие украинцам в случае их выступления против царской власти.

Украинскую идею питали историко-этнографические работы, публицистические и художественные произведения, появившиеся в первой половине XIX в., а также новые философские, социальные концепции, распространявшиеся из Западной Европы. Так, большую популярность приобрела в стране теория немецкого философа Гердера, который отстаивал идею о том, что человечество существует не в универсальных формах, а в особых национальных проявлениях, главными из которых есть язык и культура [208] . Теория Гердера стимулировала осмысление таких феноменов, как национальная самобытность и сознание.

Одним из определяющих факторов формирования массового национального сознания в Украине стало распространение исторических знаний. Оно соединяло людей осознанием общности их судьбы, вызывало чувство любви к Родине, к славному, хотя и тяжелому прошлому, возрождало в памяти образы исторических деятелей. Знакомство с прошлым показывало, что украинский народ имеет давние традиции освободительной борьбы за национальную независимость и социальную справедливость.

В. В. Капнист. Гравюра Л. Осипова. Середина XIX в.

Знание истории Украины черпалось из казацких летописей XVII–XVIII вв. — Самовидца, Велички, Грабянки, «Истории русов». Рукописи этих произведений переписывались и распространялись среди просвещенной общественности. В 1822 г. вышла в свет первая обобщающая четырехтомная работа по истории Украины Д. Бантыша-Каменского. Автор отстаивал право Украины на автономное казацкое самоуправление. Еще больше оригинальных документов (к сожалению, в том числе и недостоверных) помещено в пятитомной работе по истории Украины Николая Маркевича, которая была издана в 1842–1843 гг. В ней широко использованы сведения казацких летописцев XVII–XVIII столетий. В отличие от умеренного монархиста Д. Бантыша-Каменского, Н. Маркевич выражал более радикальные взгляды. Именно за эту работу его раскритиковал известный русский критик Виссарион Белинский. В рецензии, опубликованной в журнале «Отечественные записки», он осудил автора за стремление излагать историю Украины как самостоятельную, независимую от истории России. Однако эта критика не помешала работам Бантыша-Каменского и Маркевича приобрести широкую популярность среди украинской интеллигенции. Обе эти работы содействовали утверждению в сознании современников мысли об их принадлежности к отдельному народу со своей славной и героической историей.

Н. А. Маркевич

Д. Н. Бантыш-Каменский

В связи с ростом среди широких масс интереса к украинской истории, активную издательскую деятельность развернул Осип Бодянский. Родом из Полтавщины, он стал славяноведом по образованию и специальности, профессором Московского университета. В 1846–1848 гг. ученый возглавлял периодическое издание «Чтения в императорском Обществе истории и древностей российских при Московском университете». На его страницах благодаря О. Бодянскому впервые увидели свет такие памятники украинской историографии, как «Летопись Самовидца», и блестящий анонимный историко-публицистический памфлет «История русов». Последний с демократических позиций осуждал введение крепостничества и ликвидацию автономного самоуправления на Левобережье и Слобожанщино. Эти публикации были весомым вкладом не только в историческую науку, но и в формирование общественной мысли, которое оказывало содействие утверждению украинского национального самосознания. Публикации Бодянского, попадая в Украину, расширяли сферу влияния исторических работ на общественную мысль.