Чтение онлайн

По мере затягивания войны увеличивалось число военнопленных, содержание которых и трудовое использование также стало прерогативой военно-окружных управлений. В течение второй половины 1914–1915 гг. почти повсеместно в окружных штабах появились отделения по заведованию военнопленными.

Приток военнопленных, прежде всего граждан Австро-Венгрии, особенно возрос в 1916 г., когда русская армия достигла серьезных успехов. Только в ходе знаменитого наступления войск Юго-Западного фронта в мае – августе 1916 г. было захвачено около 420 тыс. человек.

Правовое положение военнопленных определялось «Правилами о порядке предоставления военнопленных для исполнения казенных и общественных работ в распоряжение заинтересованных ведомств», утвержденными правительством 7 октября 1914 г. Правила предписывали гуманное обращение с военнопленными, как с «законными защитниками своего отечества». В дальнейшем правила были дополнены частными законами по использованию военнопленных в той или иной сфере производства или сельского хозяйства.

Общее руководство распределением военнопленных между округами, определение условий их содержания, трудового использования, система оплаты труда находились в ведении ГУГШ. По заявкам предприятий и аграрных производителей оно выделяло необходимое число военнопленных и контролировало условия их содержания. В связи с острым дефицитом рабочей силы в стране труд военнопленных имел большое экономическое значение. В августе – сентябре 1915 г. Особым совещанием по обороне государства было принято решение снять военнопленных с сельскохозяйственных работ и предоставить их в количестве 100 тыс. человек промышленным предприятиям, работающим на оборону. Быстро менялась сама оценка экономической ценности труда пленных. Если рескриптом от 20 августа 1914 г. предписывалась «желательность принудительного обращения военнопленных на казенные и общественные работы», то уже 4 марта 1916 г. Главное управление Генерального штаба в директиве, отданной в соответствии с приказом военного министра, требовало, чтобы «ни один военнопленный, сколько-нибудь трудоспособный, не оставался в лагере без назначения» [727] .

Громоздкая поначалу система выделения пленных предпринимателям, когда приходилось делать запросы в Главное управление Генштаба, постепенно упростилась и основная нагрузка в деле распределения пленных была возложена на окружные штабы. 1 июля 1915 г. Совет министров утвердил положение, предоставившее учреждениям и предприятиям, желавшим получить в свое распоряжение военнопленных, «подавать установленные на сей предмет заявления, минуя все промежуточные инстанции, непосредственно в штаб подлежащего военного округа, одновременно поставляя в известность о том местного губернатора, с указанием числа просимых пленных и желательного времени их прибытия» [728] . В течение второй половины 1914-го —1915 г. почти повсеместно в окружных штабах появились отделения по заведованию военнопленными, работавшие в тесном контакте с представителями гражданских ведомств и предпринимателей. Распределение военнопленных по внутренним округам и округам на театре военных действий к 1 сентября 1917 г. показано в таблице 26.

Таблица 26

Общая численность иностранных военнопленных во всех округах на 1 сентября 1917 г. [729]

При распределении военнопленных по округам обязательно учитывался их национальный состав. Славяне (чехи, словаки, словенцы и т. д.), как правило, оставлялись в западных округах. Они считались народами, подневольно участвующими в войне на стороне немецких наций; режим их содержания был мягче. Германцы, австрийцы, мадьяры как враждебные русской нации направлялись в восточные округа. Оставление их в приграничной зоне было небезопасно и вредно ввиду их возможного соприкосновения с местным немецким населением. Известен случай, когда первая партия пленных, появившаяся на улицах Риги летом 1914 г., была встречена рижскими немцами с цветами [730] .

В целом и военные округа на театре военных действий, и внутренние округа действовали как достаточно слаженные механизмы, аккумулировавшие и доставлявшие фронту всевозможные материальные запасы.

Второй, чрезвычайно ответственной задачей военно-окружных управлений в период Первой мировой войны были подготовка и отправка в действующую армию резервов нижних чинов и офицеров.

Общая численность русской армии ко дню начала мобилизации составляла 1 423 034 человек, в том числе 49 171 офицер, 11 995 чиновников и 1 361 868 нижних чинов. По высочайшим указам от 16 и 18 июля 1914 г. по мобилизации в армию поступило 3 115 250 нижних чинов запаса и 212 536 ратников 1-го разряда [731] . До конца 1914 г. в качестве маршевых пополнений на фронт отправились еще 11,9 тыс. офицеров и 600 тыс. нижних чинов [732] . В дальнейшем были проведены десятки общероссийских и частных мобилизаций ратников 1-го и 2-го разряда, а также призывов новобранцев, давших армии почти 10 млн человек. Однако точный учет призванных и мобилизованных так и не был налажен на местах, и в начале 1917 г. мобилизационный отдел ГУГШ вынужден был оперировать лишь очень приблизительными цифрами, специально оговаривая это в документах. В послевоенный период военные историки также затруднялись в подсчетах, неизменно приходя к самым различным выводам [733] .

Динамика роста численности действующей армии в течение 1914–1916 гг. показана в таблицах 27 и 28. В это число включался постоянный и переменный состав округов на театре военных действий – Двинского, Минского, Киевского и Кавказского.

Таблица 27

Сведения о численном составе действующей армии на Западном театре (в тыс.) [734]

Таблица 28

Сведения о численном составе Кавказской армии (в тыс. чел.) [735]

Численность личного состава во внутренних округах к концу 1916 г. составила 2 089 350 человек. Он распределялся по округам следующим образом (таблица 29).

Таблица 29

Численность личного состава во внутренних округах на 7 декабря 1916 г. (в тыс. чел.) [736]

Запасные части внутренних округов непрерывно питали действующую армию подготовленными резервами нижних чинов и офицеров. В течение второй половины 1914 г. в тыловых округах было создано 1192 запасные роты, сведенные в батальоны и бригады, а также 3, 4 и 5-е запасные эскадроны во всех запасных кавалерийских полках. Взамен ушедших на фронт кадровых войск для несения гарнизонной и караульной службы сформированы 658 дружин государственного ополчения, 139 ополченческих рот и 75 ополченческих конных сотен [737] .

В 1914 г. маршевыми пополнениями на фронт были отправлены около 1,5 млн человек, в 1915-м – 3 286 000 человек, в1916 г. – 2533 000 человек [738] . Численность запасных частей до конца 1916 г. постоянно росла и достигла к 1 ноября 1916 г. 1 830 000 человек (при том, что численность действующей армии к этому моменту составляла 5 824 000 человек) [739] . Московский и Казанский округа, занимая наибольшие по площади и плотности населения территории, направили на фронт максимальное количество маршевых пополнений. Так, Казанский военный округ с августа 1914 по февраль 1917 г. отправил на фронт 7951 маршевую роту, а с марта по октябрь 1917 г. – еще 1160 маршевых рот. Кроме того, Оренбургское казачье войско отправило на фронт 19 конных полков, 10 артиллерийских батарей, 50 сотен, а Уральское – 9 конных полков и 10 сотен [740] .

Число запасных батальонов выросло со 138 на день объявления мобилизации до 321 к середине февраля 1916 г. При этом в полтора раза увеличился штат запасных батальонов – с восьми до двенадцати (в отдельных случаях до шестнадцати) рот, поэтому численность рот в запасных батальонах выросла более чем в 3,5 раза – с 1072 до 3812 [741] . Батальоны сводились в бригады. В начале 1916 г. основная масса запасных пехотных соединений и частей располагалась на территории двух округов – Московского (7 бригад, 81 запасный батальон) и Казанского (8 бригад, 79 запасных батальонов). В 1916 г. намечалось сформировать в них еще 6 бригад и 19 батальонов [742] . Кавалерийские, казачьи, артиллерийские, инженерные части распределялись по территории страны более равномерно, в зависимости от исторически сложившихся условий.