Чтение онлайн

Двинский, Минский, Киевский, Одесский и Петроградский округа, так же как и позднее, с объявлением войны Турции, Кавказский, стали непосредственной тыловой зоной действующих армий и именовались «округами на театре военных действий». Специфической чертой этих округов было распространение на их территории жесткого режима военного положения. Согласно Положению о полевом управлении войск в военное время, утвержденному в 1914 г., главные начальники военно-окружных управлений на театре военных действий принимали на себя «общее руководство гражданской частью». Это означало, что «все местные гражданские власти обязаны немедленно и беспрекословно выполнять требования и распоряжения» военных властей, – указывалось в одном из руководящих документов [698] . Следует отметить, что Одесский (до декабря 1916 г.) и Петроградский (до начала 1917 г.) округа длительное время составляли тыл недействующих армий, поэтому функционировали в основном в режиме внутренних округов и, как правило, включались в статистику наряду с ними.

В отношении действующей армии эти округа являлись «местными исполнительными органами главного начальника снабжений армии соответствующего фронта (отдельной армии)» [699] . В связи с этим основными задачами, которые решали военно-окружные управления на театре военных действий, были: своевременное заготовление всех предметов снабжения для удовлетворения армий фронта; сосредоточение в установленные сроки к определенным пунктам и в потребном количестве всего необходимого для подачи к войскам; рассортировка, исправление и использование имущества, вывозимого с фронта; высылка по требованиям дежурного генерала штаба фронта укомплектований в действующую армию, эвакуация учреждений, имущества и раненых [700] .

Запасы округов на театре военных действий сыграли большую роль в первые месяцы войны, когда выявилась острая нехватка боеприпасов. Хотя к середине 1914 г. запасы остроконечных винтовочных патронов и выстрелов к орудиям были доведены до действовавших норм для кадровых войск и дивизий военного времени (2-й очереди), массовое дополнительное развертывание войск и интенсивность боевых действий уже в первые недели войны показали, что довоенные нормы расхода боеприпасов чрезвычайно устарели. Русская скорострельная артиллерия изначально содержалась на голодном пайке – не более 1000 выстрелов на орудие.

Уже в августе 1914 г. фронты бомбардировали Ставку Верховного главнокомандующего требованиями снарядов, а начальник штаба Ставки генерал Янушкевич, в свою очередь, посылал отчаянные телеграммы военному министру Сухомлинову: «Расход патронов, особенно пушечных, чрезвычайно громадный, необходима экстренная подача Юго-Западному фронту местных легких винтовочных, мортирных, горных парков, не стесняясь номерами. Во избежание роковых последствий прошу решительного содействия» [701] . В таком же положении оказались и армии Северо-Западного фронта, ведшие тяжелые бои в Восточной Пруссии. 10 августа начальник снабжения фронта сообщал В.А. Сухомлинову: «Ген. Ренненкампф требует подачи 108 тыс. шрапнелей, 17 тыс. гранат и 56 млн винтовочных патронов. Могу дать ему и даю последний запас: 2 тыс. гранат, 9 тыс. шрапнелей и 7 млн винтовочных патронов…» [702] В такой ситуации экстренно стали использоваться запасы близлежащих округов – и «целыми парками», и «отдельными вагонами». 29 августа Н.Н. Янушкевич, в частности, докладывал Сухомлинову, что боепитание войск Юго-Западного фронта уже ведется за счет Одесского военного округа [703] .

С первых недель войны и до полного развала русского фронта территории военных округов многократно менялись, а организация самих окружных управлений и их функции корректировались в соответствии с запросами фронта и развитием политической ситуации в стране. Многие реорганизации болезненно отражались на тыловом снабжении действовавших армий и на нормальном функционировании самих округов. Например, когда 20 сентября 1914 г. Минский военный округ был передан из Северо-Западного Юго-Западному фронту, между командованием фронтов возникла длительная тяжба по поводу раздела учреждений и кадров округа. В конце концов начальник штаба Верховного главнокомандующего генерал Янушкевич принял «соломоново решение», согласно которому в оперативном отношении, то есть в отношении накопления и использования запасов, округ подчинялся Юго-Западному фронту, а учреждения и личный состав «в общем порядке службы» – Северо-Западному фронту [704] .

Однако решающее влияние на изменение границ округов оказывала объективная боевая обстановка, которая в первый год войны складывалась не в пользу русских войск. В 1914 г. и начале 1915 г. германская армия провела ряд удачных наступательных операций в Восточной Пруссии и Польше. И хотя противнику не удалось окружить войска русских, находившиеся на левом берегу Вислы, русское командование в ходе Лодзинской операции вынуждено было осуществить стратегический отвод своих центральных армий на линию Осовец – Ломжа– Любатов – Ковель [705] . В 1915 г. Россия в ходе весенних и летних боев, получивших говорящее само за себя название «великий отход», потеряла обширные территории Галиции, Польши, Западную Прибалтику. В результате сокращались западные территории Двинского, Минского и Киевского округов на театре военных действий, которые в последующем компенсировались за счет передачи им губерний Петроградского и Московского округов.

В течение всей войны менялись также структура и штаты военно-окружных управлений. Согласно Положению о полевом управлении войск 1914 г. главному начальнику округа на ТВД на период войны подчинялись его канцелярия, канцелярия его помощника, штаб в составе строевого, военно-цензурного, мобилизационного, хозяйственного, артиллерийского отделений, отделения гражданских дел, а также военно-окружных управлений (интендантского, артиллерийского, военно-санитарного, военно-ветеринарного, по квартирному довольствию войск, управления инспектора инженерной части, военно-окружного контролера и некоторых других), содержавшихся по штатам военного времени.

В соответствии с утвержденными военным министром в июле 1914 г. временными штатами военных округов, предназначавшихся на период войны, в штат внутренних округов, например, включались 1 генерал, до 10 офицеров штаба и до 60 офицеров управления дежурного генерала [706] . Однако многообразная деятельность по накоплению припасов, мобилизации, обучению резервов, формированию и укомплектованию частей требовала значительно больших штатов. Так, уже летом 1914 г. Двинский и Минский округа сделали запрос в Ставку в общей сложности на 800 военных и гражданских чинов, в том числе 3 генералов, 27 штаб– и 125 обер-офицеров. Дежурный генерал Ставки П.К. Кондзеровский не замедлил ответить, что таковых в резерве нет [707] . Аналогичная ситуация в течение всей войны была и в остальных округах: своих лучших офицеров они еще в самом ее начале отдали фронту.

В исключительных случаях штаб округа упразднялся во избежание дублирования функций. Так, в Петербургском (Петроградском) военном округе штаб в самом начале войны был расформирован, поскольку в одном здании с окружным управлением располагался штаб 6-й армии, выделенный из состава округа. Функции штаба округа были распределены между армейским штабом и канцелярией при главном начальнике округа. В дальнейшем управление главного начальника Петроградского военного округа состояло из канцелярии, гражданского и эвакуационного отделений, а также военно-окружных управлений, содержавшихся по штатам военного времени [708] . Штаб Петроградского военного округа был восстановлен 1 июля 1915 г.

По мере потребности в составе окружных управлений возникали новые структурные подразделения. В Казанском военном округе с началом войны появились отделения по заведованию военнопленными и заведованию школами прапорщиков [709] . В составе управления Петроградского военного округа в течение 1915–1916 гг. были учреждены управления заведующего подготовкой прапорщиков пехоты, управление заведующего отделениями конского запаса и т. д. [710] В Двинском округе были организованы отделения штаб-офицера для поручений, военно-политическое, судное отделения и комиссия по проверке правильности призывов [711] .

Широко развернула свою деятельность военная цензура, которая в зоне театров военных действий занималась контролем не только военной почты и прессы, но и гражданской корреспонденции. Ее деятельность регулировалась изданным 22 июля 1914 г. Временным положением о военной цензуре, в котором говорилось, что она «имеет назначением не допускать… сведений, могущих повредить военным интересам государства», а ее рассмотрению подлежат и «почтовые отправления и телеграммы». Цензура делилась на полную и частичную. В полном объеме она применялась на театрах военных действий. Частичная военная цензура заключалась «в просмотре и выемке международных отправлений и телеграмм, а также… в отдельных случаях, по распоряжению главных начальников военных округов, внутренних почтовых отправлений и телеграмм» [712] .