Чтение онлайн

–  Он все еще преследует нас?
– спросил Гэмелен.
– Он все еще угрожает?

–  Да, - ответила я.
– Он здесь.

После того, как я рассказала Гэмелену все, что видела, он заявил:

–  Все это очень серьезно, друг мой. Архонт сумел создать основу для своей мощи в одном из призрачных миров. Видимо, он и правда стал очень сильным.

–  Но мы только что победили его, - сказала я.
– Значит, он не так уж силен.

–  Зло порождает зло, Рали, - сказал маг.
– Серый Плащ невольно доказал это. Архонт питается пролитой кровью, страхом и горем. Поражение только временно остановило его. А когда он пожрал душу Сарзаны... это было все равно что убить сотню обыкновенных людей.

–  Что ему нужно?
– спросила я.

–  На это легко ответить, - сказал Гэмелен.
– Я знаю своего врага. Прежде всего, он хочет отомстить. Потом, он хочет могущества, чтобы создать королевство в нашем мире. Не думаю, что Орисса, Ликантия и даже Далекие Королевства удовлетворят его теперь. Он злой полубог - вот с кем мы имеем дело.

–  Как мы можем остановить его?
– спросила я.

–  Надо как можно скорее вернуться в Ориссу, - ответил Гэмелен.
– Если все наши воскресители будут действовать сообща, мы сможем победить его. А пантера?
– вспомнил он.
– Она тревожит меня.

–  Я считаю, это был добрый знак, - сказала я.
– Без сомнения, это та пантера из сказки моей матери. На ней моя тезка въехала в деревню.

–  Да, я знаю, - сказал Гэмелен.
– Но... когда я удерживал тебя... перед тем как ты вернулась... ты кричала.

–  Да? И что?

–  Ты кричала как пантера, - ответил маг.

На Изольде нас встречал весь остров. В море было полно кораблей и лодок, приветствующих нас, поэтому войти в гавань было трудно. Толпы запрудили набережные и улицы, ведущие к порту. Для извлечения шума использовалось все, что можно: трубы, барабаны, дудки, горшки и банки. Город начисто вымыли, на каждом возвышении висели флаги и знамена. Фейерверки с ароматными дымами с треском взрывались в небе. Цветы тысячами сыпали нам под ноги, когда мы строем шли от кораблей к террасной горе, чтобы официально доложить правителям Конии о нашей победе. Первыми шли пятеро оставшихся в живых конийских офицеров. За ними - я, мои женщины и люди Холлы Ий. Принцесса Ксиа шла рядом со мной, и толпа истерично рыдала, завидев ее, выкрикивала ее имя. Многие падали в o6морок.

Когда мы наконец дошли до дворца монархов, нам пришлось выстоять несколько часов, пока каждый из членов Совета не произнес длинную речь. Их голоса были усилены магически, и они превозносили нашу победу. В конце концов толпа обезумела и народ потребовал, чтобы меня и Ксиа поставили на возвышение. Когда нас увидели, раздались истеричные крики, мужчины и женщины рыдали, махали руками, теряли сознание.

Когда они устали, Канара потянул меня за рукав. Мы с принцессой ушли с ним. Канара привел нас в небольшую, богато обставленную комнату во дворце. Там стоял столик с едой и питьем. Отец принцессы пригласил нас поесть, но мы отказались - слишком устали.

–  Но я налью себе немного бренди, отец, если ты не возражаешь, сказала Ксиа.

Я сказала, что тоже выпью. Канара наполнил три хрустальных бокала и пригласил нас сесть.

–  Дочь моя, - сказал Канара, - я горжусь тобой.

Ксиа скромно поклонилась.

–  Я просто выполняла свой долг, отец, - сказала она смиренно, но по выражению ее лица я видела, что все это притворство.

–  Как бы то ни было, - сказал ее отец, - это была великая битва. Ты вписала свое имя в историю, девочка моя.

Ксиа скривилась, когда он назвал ее девочкой, но сказала:

–  Другие были гораздо храбрее меня. Но все равно спасибо.

–  Тебе окажут великие почести. Некоторые я с удовольствием дарую тебе лично.

Ксиа скромно улыбнулась.

–  Благодарю, отец, - сказала она искренним голосом, но я снова увидела ее лицо. Клянусь, она оценивающе холодно смотрела на отца. Видимо, он казался ей меньше ростом, чем был.

–  А перед вами, капитан Антеро, - сказал Канара, - мы в неоплатном долгу.

–  Тогда я прошу, чтобы нам дали карты и помогли вернуться домой.

–  Вы получите все, о чем просите. Карты уже готовы. Над ними трудилась команда наших лучших навигаторов.

–  Благодарю вас, господин Канара, - ответила я.

–  Вы также получите награду, - продолжал он.
– Мы решили наполнить ваши корабли таким количеством сокровищ, какое они могут выдержать. Когда вы вернетесь домой, даже последний ваш матрос будет богачом.

Я еще раз поблагодарила его. И он сказал:

–  Может быть, вы хотите что-нибудь еще? Чем мы можем вам помочь?

Я взглянула на Ксиа. Но мне не нужно было видеть выражения ее лица, чтобы понять, что не стоит просить о том, что первое пришло мне на ум. Поэтому я попросила о том, что пришло мне на ум во вторую очередь.

–  Простите всех заключенных, томящихся в вашей тюрьме, ваша милость. Я ведь долго... гостила там, если помните. И я подружилась с многими тамошними обитателями.

Канара нахмурился и стал замечательно похож на свою дочь. Потом он улыбнулся.

–  Это будет сделано, - сказал он, отпивая бренди.

Я видела, что он собирается с духом, чтобы что-то сказать. И вот:

–  А теперь я, капитан, хочу обратиться к вам с просьбой.

–  Сделаю все, что смогу.

–  Я хочу, чтобы вы, ориссиане, немедленно и тайно покинули Конию.

–  Отец!
– воскликнула пораженная Ксиа.
– Как ты можешь...

Я подняла руку.

–  Все в порядке, ваше высочество. Я не обижаюсь.
– Потом я обратилась к ее отцу: - Вы все еще боитесь Сарзану. И проклятия, связанного с его смертью.

–  Я думаю, что все это - суеверная чепуха, - возразил Канара.
– Но другие так не считают. Они боятся, что проклятие поразит всех, если вы останетесь тут надолго.

–  Тогда мы отплывем так быстро, как только сможем, - сказала я.
– Кроме того, у меня есть собственные причины торопиться домой.

Канара облегченно откинулся на спинку стула и поднял бокал с бренди.

–  За Ориссу, - сказал он.
– Пусть благословят ее боги, за то, что она послала нам своих дочерей в трудную минуту.

–  За Ориссу, - повторила я.

Когда я выпила, тоска по родному городу охватила меня. Не спрашивая позволения, я снова наполнила свой бокал.

Следующей ночью я последний раз увидела принцессу Ксиа. Она пришла на мою виллу, и мы тихо прогуливались по саду, наслаждаясь тишиной и запахом цветущего гиацинта. Внизу, у моря, лира играла старую мелодию об обретенной и потерянной любви. Мы обнялись, и я поцеловала ее. Ее губы были мягкими и хмельными как вино. Я отстранилась, почувствовав, как затвердели ее соски, прикоснувшись к моим грудям. Я смотрела в ее темные глаза, потом на ее черные волосы, теперь увенчанные золотой тиарой, поблескивающей в лунном свете.