Чтение онлайн

–  Я просто подумала, что в казармах теперь будет одиноко, когда все в отпусках. Не хотите ли погостить у меня? Места более чем достаточно, а мы, Антеро, не чувствуем себя счастливыми, гели у нас не обитают шесть-семь друзей.

Исмет замялась, и я поняла, что она с трудом поддерживает разговор на невоенную тему.

–  Прошу прощения, капитан, но я не очень понимаю, что такое одиночество. Остаться одной в казармах - что ж? С нетерпением жду этого. У меня будет возможность расслабиться, вспомнить, кто я такая, и восстановить силы. Если захочется с кем-нибудь поговорить - за воротами полно таверн. Когда я устаю, я возвращаюсь в казармы и слушаю там тишину, хотя ее обычно нарушают бряцание оружия, разговоры и перекличка часовых. Не знаю, что бы я без этого всего делала. Стража - вот моя семья. Я знаю, другим женщинам нужно что-то еще. Мне - нет. Может быть, это оттого, что я не отсюда родом.

Она замолчала. В первый раз я слышала от Исмет упоминание о ее прошлом до службы.

Я думала, что сказать, чтобы закончить этот неловкий разговор, когда Исмет снова заговорила:

–  Спасибо за приглашение, капитан. Но я думаю, вам будет лучше, если старая вояка не будет путаться под ногами, когда у вас появятся важные дела. Может быть, как-нибудь встретимся, закажем выпить и вспомним наш последний поход, если захотите. Я думаю, кое-что у нас надо изменить до того, как мы получим новое задание.

Такой вот была Исмет. Я сказала, что, конечно, мы встретимся, она отдала честь и ушла.

Полилло и другие стражницы попали в объятия друзей и родственников. Все мои женщины заслуживали хорошего отдыха. Я поискала в редеющей толпе своих, и сердце у меня упало, когда я не нашла Амальрика. В горле сразу встал ком разочарования. Потом я увидела Порсемуса и других братьев с женами. Они шли ко мне. Я пошла им навстречу, предчувствуя их холодные приветствия.

Вообразите мое удивление, когда Порсемус повис на моей шее, крича: "Ты вернулась, Рали, слава богам!" Потом он поцеловал меня. Я посмотрела ему в лицо. Оно было полно эмоций, в глазах стояли слезы.

Потом остальные окружили меня, говоря, что гордятся мной и всякую другую чушь. Кажется, они говорили искренне. Братья обнимали меня и хлопали по спине, а их жены рыдали навзрыд, приговаривая, что не было на свете женщины храбрее меня. Я тоже раскисла и плакала, и все такое.

–  А где Амальрик?
– спросила я сквозь слезы.

–  Он будет так жалеть, что не встретил тебя! Они с Омери еще двух дней не прошло, как отплыли в Далекие Королевства. Мы ему немедленно пошлем сообщение. Он тоже очень беспокоился.

Мне был нужен Амальрик не только потому, что я соскучилась по нему. Нужно было что-то делать с архонтом - немедленно! Теперь, когда Гэмелен мертв, у меня не осталось покровителя в высоких сферах. И тут я увидела беспечную фигуру, идущую по улице - это был Маларэн, наш с Амальриком общий друг. Он, как и его отец, был магистром - получил этот пост незадолго до того, как я отправилась в Ликантию.

Извинившись, я разорвала цепкие объятия моей семьи и побежала вслед за ним. Я догнала его, когда он заворачивал за угол.

–  Маларэн! Подожди!
– крикнула я.

Он остановился, увидел меня. На его щегольски красивом лице появилась кислая улыбка.

–  Какая радость видеть вас, капитан Антеро. И он протянул руку.

Я засмеялась, отбросила его руку и стиснула его в медвежьих объятиях, мельком заметив испуганное выражение его лица.

–  К чему эти формальности, Маларэн? Последний раз, когда мы говорили, ты хотел, чтобы я стала тебе сестрой, которой у тебя никогда не было, и мы собирались поменять тебя на Порсемуса, чтобы ты мог присоединиться к нашей семье. Ясное дело, мы тогда слишком много выпили, но для лежащего на полу таверны парня ты рассуждал здраво.

Маларэн нервно рассмеялся и тоже обнял меня - чересчур сильно.

–  Да, э-э... Ради, дорогая, ты ведь знаешь, я тебя люблю больше всех.

–  Как ты жил-поживал, старый сердцеед? Жена тебя еще не выгнала?

Снова нервный смешок.

–  Ну ты же знаешь нас, Ради. Ссоримся и миримся. В конце концов все прощаем друг другу.

–  Не знаю, как это у вас получается. Либо ты хитришь, либо твоя жена с кухонным ножом в руке заставляет тебя во всем с ней соглашаться.

Опять хихиканье.

–  Весьма остроумно, - сказал он. А потом: - Теперь, когда ты вернулась, ты должна отобедать с нами.

–  Ты потерял разум или чувство юмора?
– удивилась - я.
– Ведь твоя жена ненавидит меня. Она думает, что я - твоя тайная любовь.

–  Да, верно, - слабо согласился он.

Он снова деревянно обнял меня.

–  Извини, - сказал он, - но мне надо бежать. Магистрат, понимаешь.

Я остановила его.

–  Послушай. Я догнала тебя не только затем, чтобы полюбоваться на твою красивую мордашку. Есть более важная причина.

Я держала его за рукав, а он вежливо пытался высвободиться.

–  Правда, дорогая, - говорил он.
– Мне надо идти.

Я устала и была раздражена. Мне хотелось накричать на него, объяснить, что судьба Ориссы в опасности, но тут подошла моя семья, и я внезапно почувствовала, что все это глупо, ненужно. И я сказала:

–  Маларэн, ну пожалуйста! Прошу тебя ради нашей дружбы. Найди время повидать меня. Это вопрос жизни и смерти.

–  Очень хорошо, - сказал тот со вздохом.
– Завтра я пришлю за тобой паланкин.

Он вырвался как раз в тот момент, когда подошел Порсемус и остальные, и я снова оказалась погребенной под горой необъятной семейной любви.

Маларэн так и не прислал обещанных носилок ни на следующий день, ни когда-либо вообще. Я послала ему несколько записок с просьбами о встрече каждая новая отчаяннее предыдущей. Он отвечал неуверенными отговорками, словно старался избегать меня. В те дни семья носилась со мной как с младенцем. Мы все поселились на вилле Амальрика и заполняли мои часы бесконечными торжествами и пирами в мою честь. Еда и вино поглощались в невообразимых количествах. Удивительно, передо мной стали маячить весьма соблазнительные молодые женщины. В отличие от Амальрика, мои братья всегда презирали мои сексуальные увлечения, а их жены просто терпеть меня за это не могли. Но в свете нашей новой семейной любви все было забыто. Я слишком устала, чтобы поддаться на соблазны, но все-таки испытывала радость - ведь столько лет я была изгоем в семье. Я не переспала ни с кем из тех женщин во мне тогда умерло желание, особенно после того, как я спросила о Трис и мне ответили, что она вышла замуж и родила ребенка, которому сейчас чуть меньше года.

Теперь я понимаю, что превратилась в настоящий вулкан эмоций, которым не было выхода. Каждый раз, когда я чувствовала приближение взрыва, я отступала назад, боясь, что не справлюсь с последствиями. А причиной всему был Гэмелен.

И не только потому, что он отдал жизнь за меня - как будто этого было недостаточно. Он проявил неслыханное мужество. Он был слеп, слаб, почти начисто лишен дара. Удивительно, как он сумел найти силы для последнего боя. Я кое-что знаю о магии, но мои знания - песчинка в пустыне. Он, должно быть, опустился до самых глубин знания, чтобы победить архонта. Я переживала его смерть и свое незаслуженное спасение каждую ночь, каждый час одиночества. Если не считать матери, я оплакивала Гэмелена больше, чем все остальные мои потери - даже больше, чем Отару, даже - я должна быть честной - больше, чем отца.