Чтение онлайн

Кихат лихорадочно оглядывался по сторонам, ожидая нового нападения. Его люди молчали и не шевелились.

Вдруг Кихат вскрикнул - посох обвился вокруг его руки, как змея. Из набалдашника высунулась жабья голова. Посох снова превратился в его двуполого любовника, но жабья голова осталась.

–  Хозяин!
– зашипел демон, уродливо пародируя любовный пыл.
– Приди в мои объятия!

И Кихат закричал, когда демон погрузил клыки ему в шею.

Воины молча смотрели, как демон грызет их короля. Потом они оба упали за борт. Борьба продолжалась еще несколько минут, затем по воде поплыли кровавые круги.

Я слышала, как один воин сказал:

–  Так ему и надо!

А его товарищ отозвался:

–  Надо сообщить остальным, братья. Наши жены ждут нас дома.

Меня качнуло, зрение мое затуманилось, а потом оказалось, что я стою на коленях и меня тошнит, а Гэмелен шепчет мне что-то ободряющее.

Когда мне стало полегче, он подал мне платок, смоченный ароматной настойкой какой-то травы. Я вытерла им лицо.

–  Отличный первый опыт, - с удовлетворением произнес маг.

Я ничего не ответила, потрясенная. Гэмелен только что сделал меня волшебницей. Лучше бы он сделал меня шлюхой!

На следующий день я послала разведчиков на шлюпках во всех направлениях. Дикарей не было нигде.

Но никто не радовался. Все знали, что мы окончательно заблудились в чужих морях.

Глава десятая

СТРАННИКИ В НЕИЗВЕДАННЫХ МОРЯХ

Катастрофа оглушила нас, как будто сам демон бури обрушил удар своего молота нам на голову. Онемели все чувства, оцепенели все мысли. Я уверена, что среди живущих на Земле не много найдется тех, кто по-настоящему понимает, что значит потеряться в этом мире, или кто действительно познал весь ужас отчаяния. Для большинства потеряться означает оказаться на маленьком пятне Неизвестного, окруженном громадным Известным. Выход оттуда дело терпения и удачи. Мой брат однажды спросил у Яноша Серого Плаща, который знал практически все о том, с чем может столкнуться путешественник, сбивался ли тот с дороги когда-либо. После некоторого размышления Серый Плащ наконец сказал:

–  Нет. Но я позволял себе иногда пребывать в неизвестности не более одного-двух месяцев.

Наше состояние было чем-то значительно большим, чем просто пребывание в неизвестности. Мы сходили с ума. Неизвестное, в которое мы попали, не имело границ. По правде говоря, почти все морские существа, окружавшие нас, были знакомы нам. Вкус воды был таким же соленым. Ветры дули с тем же постоянством. Солнце вставало и садилось по прежнему расписанию на тех же сторонах горизонта. Даже несколько звезд мы знали, хотя они и были расположены необычно, и поэтому по ним нельзя было ориентироваться.

На какое-то время мы просто оцепенели от этого кошмара, хотя и это слишком слабо сказано. Даже в кошмаре чувствуешь себя спокойно оттого, что ты уже видел его мрачные пейзажи. Друг на друга мы не могли смотреть, не могли думать о чем-либо. Мы сидели, тупо уставившись на пустое море, зная, что ни одной из этих волн, бьющихся о носы наших кораблей, не удастся достигнуть родных нам берегов.

Весь флот был парализован страхом. Сначала моряки и даже мои девушки были абсолютно равнодушны к своим обязанностям, они вяло исполняли приказы своих командиров. Один за другим происходили несчастные случаи, многие из которых заканчивались серьезными травмами, так как никто не был в состоянии сосредоточиться. Постоянно происходили ссоры из-за пустяков. Дружеские отношения подвергались серьезным испытаниям. Влюбленные расставались, даже не пытаясь найти замену друг другу.

Гэмелен, наш бедный, слепой волшебник, первым решил положить конец этой пустоте.

Однажды в сумерки Полилло, Корайс и я стояли, облокотившись о перила, не проявляя никакого интереса к невероятно красивому заходу солнца. Я была поглощена унылыми мыслями о Трис и доме, в то время как они беседовали от скуки.

–  Что будет, когда мы умрем?
– простонала Полилло.
– Наши кости так и не будут знать, в какой земле их зароют. А что же будет с нашими душами? Неужели они затеряются так же, как и мы?

Корайс тряхнула головой, ее обычно горящие глаза были тусклы, как плохая сталь.

–  Я не знаю, - сказала она.
– Но я слышала, что душа не может обрести покой, если ее занесет в такое вот местечко.

За нашими спинами раздался хриплый голос Гэмелена:

–  Кто тебе это сказал?

Мы повернулись, пораженные, что ему удалось так незаметно подойти к нам. Он ткнул своей палкой в направлении Корайс:

–  Какой дурак научил тебя всей этой чуши?

Корайс только успела пробормотать:

–  Я... Я не... а...

–  Говори, женщина, - прохрипел Гэмелен.
– Назови имя этого умника.

–  Это был мастер Клисура, вы его должны знать.
– Корайс начала приходить в себя, обретая присущую ей горячность.
– У него есть тетка, которая служила прачкой у одной колдуньи. Она его практически сама вырастила - я имею в виду тетку, не ведьму, конечно. Поэтому он достаточно осведомлен в этих делах.

Лицо Гэмелена выражало отвращение.

–  Прачка у ведьмы, ты говоришь? Скажи еще, служанка у паршивой суки. Он стукнул палкой по палубе.
– Меня поражает, что там, где дело касается мира духов, самые твердые и разумные люди начинают слушать кого попало. Пока слова каждой тупицы с бородавками на носу и хамскими манерами будут приниматься за мудрость - что же, все так и будет.

Он усмехнулся:

–  А что, если я скажу тебе, что мой отец был продавцом рыбы у армейского бакалейщика? Это что, могло сделать меня экспертом в мечах и копьях? В этом случае ты могла бы доверить свою жизнь моим знаниям?

Корайс стояла такая же красная, как шевелюра моего брата. Она была не из тех женщин, кого можно легко сбить с толку, и мне стало даже больно при виде ее замешательства.

–  Оставьте ее, мой друг, - вмешалась я.
– Корайс ничего такого не имела в виду. Она просто поддерживала разговор.

Гэмелен не мог успокоиться.

–  Разговор обо всем, что произошло за последнее время, - фыркнул он. И хныканье по поводу предполагаемого будущего. Лучше бы этот монстр нас настиг. Тогда у меня хотя бы было место, где можно было бы укрыться от этого нытья.

Полилло была смущена не меньше Корайс. Она тоже совсем пала духом. Я пришла к ним на помощь.

–  У вас что, кольчуги уже отполированы, а лезвия отточены? "!

Они ухватились за это, как кухонные мыши за сыр, и, лепеча извинения, бросились прочь. Я повернулась к старому магу, готовясь стать единственным объектом его гнева.

Но он обратился ко мне вполне дружелюбно:

–  Что же делать, Рали?

Я вздохнула.

–  Что тут можно сделать? Я не навигатор и еще меньше моряк, спасибо доброй Маранонии, которая имеет достаточно здравого смысла, чтобы предоставить привилегии жить в море богам, любящим ходить мокрыми и предпочитающим старую тухлую рыбу симпатичному поджаристому телячьему филе.

Моя слабая попытка пошутить была прервана нетерпеливым стуком палки Гэмелена о палубу.

–  Ты - главная в этой экспедиции, женщина. И должна говорить в надлежащем тоне.