Чтение онлайн

Корайс осталась ночевать во дворце, а мы принялись спускаться по огромной лестнице. Ночь была лунная, светлая. Я подождала, пока Холла Ий ушел со своими матросами к шлюпке, вытащенной на берег, и спросила Гэмелена, что он обо всем этом думает.

–  Он - король, - ответил воскреситель.
– А короли смотрят на мир не так, как я. Я думаю, что он желает добра своему народу. Я не чувствую зла в нем к тем, кто сверг его. Я думаю, что он говорил правду насчет того, что аристократы еще более свирепы, чем он сам или убийцы-солдаты. Но это только мои впечатления, за ними не стоят факты или магия. Если бы мои способности вернулись хотя бы частично, я знал бы о нем больше. А что почувствовала ты?

–  Примерно то же самое, - сказала я.
– Вернее, даже меньше - я так ничего и не разобрала, что там с аристократами. Но мне тожё кажется, что Сарзана желает людям добра, - я улыбнулась, - насколько это вообще возможно для короля.

Гэмелен усмехнулся и отправился к маленькому коттеджу, который я отвела для него. Он шел к нему, как будто мог видеть, и я с восхищением подумала, насколько он быстро смог приспособиться к своему увечью. У двери он обернулся.

–  Было очень интересно поговорить с другим магом, чьи способности оказались не хуже моих... когда они у меня были. Не обижайся, Рали, у тебя еще все впереди. Когда он заговорил о нашем искусстве, мне показалось, что я нахожусь в храме Воскрешения в Ориссе.
– Он вздохнул.
– Я считаю, нам нужно продолжать плыть по течению, как мы делали раньше. Может быть, Сарзана поможет нам вернуться домой. Он действительно великий маг. Если он согласится помочь, понятно, чего он потребует взамен. Он достаточно ясно намекал в конце рассказа. И мне кажется, игра стоит свеч.

Он пожелал мне спокойной ночи и вошел в дом.

До рассвета оставалось всего около часа. Я подумала, что не усну под впечатлением рассказа Сарзаны, а если даже усну, ничего хорошего это не принесет - буду потом весь день ходить сонная. Лучше прогуляться, чтобы свежий воздух выветрил вино из головы.

Я пошла по песку вдоль моря. По пути мне отдали честь двое часовых. Я не стала беспокоить их разговорами. Ночь была тиха и тепла. Я зашла по колено в теплую воду и ударила рукой по поверхности, разбрызгав лунную дорожку и хихикнув как ребенок. Чувство счастья не оставляло меня. Мне хотелось только одного... Усилием воли я отогнала от себя эту мысль, не успев додумать ее.

Я дошла по берегу до устья залива и наткнулась там на одну из наших лодок. Я решила посидеть там до рассвета, помечтать. Но место было занято. Дика и Исмет, обнаженные, лежали на плаще, обнимая друг друга. Мне стало радостно и грустно одновременно.

Я услышала шаги за спиной и обернулась. Это была Полилло. Она часто стояла на часах в предрассветную смену.

Мы посмотрели друг на друга, потом на женщин, спящих на песке.

Я наклонилась и укрыла их плащом. Дика улыбнулась, но не пошевелилась.

А потом я пошла прочь. Одна.

Глава четырнадцатая

В КОНИИ

Наступил день, когда мы были готовы отправиться в путь. Какая работа была проделана перед этим! К тому времени, когда наши галеры, выглядевшие совсем как новые - казалось, что их носы только что были окроплены свежей жертвенной кровью, - стояли на якоре в бухте острова, те из нас, кто мечтал купить лодочку к старости для рыбалки, прокляли свою мечту. Амальрик всегда рассматривал корабли как удобный транспорт для перевозки своих товаров, но я теперь стала относиться к ним по-другому - мне хотелось стать величайшим воскресителем и осушить все моря, чтобы слабоумные - я имею в виду моряков и все остальные могли использовать воду только для купания.

Может показаться, что я переигрываю, но это так и есть. Послушайте, что нам приходилось делать, чтобы галера снова стала пригодной к плаванию.

Сначала с кораблей свозили все, что можно погрузить в шлюпку, осадка при этом уменьшалась. Потом корабли подводили к берегу, где не было камней, и волоком вытаскивали на сухое место. С боков надо было подкладывать под корпус бревна, чтобы корабль не упал.

Далее мы соскребали с корпуса ракушки и водоросли. Руки при этой работе обдирались мгновенно. Думаю, оторванных от нашей кожи кусочков хватило бы, чтобы сшить пояса для целой армии. Очень скоро все эти ракушки сдохли и начали гнить и вонять. Довольно долго около каждого нашего славного корабля стоял весьма специфический запах. Для очистки корпуса требовались - по словам Клисуры - здоровые мышцы и отсутствие мозгов, поэтому, дескать, стражницы прекрасно подойдут. Я сначала пришла в ярость, но потом, поняв, что это шутка, успокоилась и даже пришла в хорошее настроение. Впрочем, оно быстро улетучилось, когда я поняла, что мне придется работать вместе со всеми.

–  Я думала, - пробурчала Исмет, ковыряющая корпус по соседству со мной, - мы будем благородными охотницами, а не судомойками при этих гробах.

–  Делу время, потехе час, - с достоинством ответила я. Мы не единственные проклинали все на свете - Холла Ий и Клисура гоняли своих матросов еще больше. И, как оказалось, очистка корпуса - не самая худшая работа. Плохое еще было впереди. Я отрядила провинившихся стражниц, которых недостаточно было наказать оплеухой от сержанта, и они присоединились к проштрафившимся матросам, которых было гораздо больше. Им пришлось снять с кораблей сгнившие канаты, свернуть их в огромные бухты на берегу, а потом расплести каждый канат. Получившуюся паклю с помощью клина и киянки вбивали в щели между досками. Эта работа устраняла течи, поэтому даже ленивейшие матросы работали с рвением. Впрочем, боцман с линьком то и дело похаживал туда-сюда, зловеще поглядывая на работающих. Но он не имел права стегать кого-нибудь из стражниц.

Полилло объяснила это ему очень просто:

–  Только маранонка может коснуться маранонки.

Боцман смерил взглядом мышцы Полилло, посмотрел в ее холодные глаза и согласился.

Когда корпуса были проконопачены, наступило время покраски. Краска приготовлялась из смолы, масел и каких-то ядов, добытых из растений, найденных на острове. Яд должен был какое-то время отгонять от корабля новые ракушки, чтобы те не могли поселиться на корпусе снова. Каждый такой моллюск замедлял движение судна, которое хуже слушалось руля и весел, а некоторые особенно зловредные виды точили дерево, вызывая течи. Кстати, сгнившие доски пришлось заменить. Нам повезло, мы нашли плотницкую мастерскую с запасами высушенных досок и бревен. Это дало нам возможность также починить сгнившие и сломанные мачты. Доски перед использованием пришлось, правда, просмолить. В деревне мы также нашли пеньку и поменяли весь такелаж.

Потом пришлось очищать корабли от нежелательных пассажиров. Если бы мы были в Ориссе, воскреситель специальным заклинанием извел бы всех мышей, крыс и другую живность. Нам пришлось пользоваться другими методами, по крайней мере сначала. Но после того, как один матрос чуть не умер от отравления дымом серного факела, я решила, что надо что-то делать. Вместе с Гэмеленом мы придумали заклинание, которое, слава богам, сработало хорошо. Для чар понадобилась крысиная кровь, сушеные насекомые с корабля, лепестки очень пахучих ночных цветов, глина с деревенского кладбища и несколько простых слов на древнем ориссианском. Скоро галеры были полностью очищены.

Все было тщательно проверено, заменено или починено В конце концов все было готово, и корабль спустили на воду.

Это был один корабль. Потом на берег вытащили другой, и все началось сначала.

Работа выматывала, но кое-кто из нас находил время для других дел хороших и плохих. Я заметила, что Дика все больше времени проводит в компании Исмет. Они спали не в деревне, а куда-то уходили. Я, в общем, не возражала - и разговаривая в постели, можно многому научиться, а наша сержант часто брала молодняк под свое крыло. Кроме того, Исмет знала, каким образом безболезненно закончить роман, при этом не страдали ни дисциплина, ни сердце ее подружки.

У других любовные отношения начинались, возобновлялись или продолжались. Я раньше считала морские путешествия романтичными. Выяснилось, что на военном корабле романтики маловато: уборной - парусиновой палаткой приходилось пользоваться очень быстро, чтобы не создавать очереди, и трудно остаться наедине со своими мыслями, когда в двух футах от твоей головы болтается гамак соседки.

И еще начались обычные проблемы с мужчинами. То и дело к кому-то из стражниц начинали приставать, иногда вежливо, иногда - грубо, как будто боги дали право морякам владеть каждой встречной женщиной. Я не знаю, почему все мужчины считают, что если женщина предпочитает любить женщину, значит, у нее никогда не было "настоящего парня". И интересно, что не только здоровые мужики так считают. Я слышала, как невзрачный писаришко уламывал высоченную, затянутую в доспехи сержанта, обещая ей "такую ночь любви, что она забудет все эти глупости". Ха! И ведь не только матросы вели себя так, в Ориссе, в казармах, это было постоянной проблемой, там вокруг стражниц все время крутились богатые маменькины сынки.