Чтение онлайн

На вооружении афганской армии времен шахов Дуррани находилось также некоторое количество тяжелых осадных орудий. Известна громадная пушка, изготовленная для Ахмад-шаха под Нишапуром в 1164 г. х. (1751). Эта пушка заряжалась ядром весом в 20 тебризских манов [28] . Другое осадное орудие Ахмад-шаха, знаменитая лахорская «замзама», было изготовлено в 1757 г. по приказу ваэира Шах Вали-хана мастером Шах-Назиром, Это бронзовое орудие, находящееся сейчас возле музея в Лахоре, имеет длину 14 футов и 4,5 дюйма при диаметре канала ствола около 9,5 дюйма [29] . Тяжелую полевую и осадную артиллерию перевозили при помощи лошадей, волов и даже слонов.

Помимо артиллерийских орудий в армии Ахмад-шаха имелись особые ракетные станки «эраде-бан», применение которых, по-видимому, было заимствовано афганцами из Индии. По дошедшим до нас описаниям, ракета представляла собой тяжелую трубку диаметром в 3–7 см и длиной около 30 см, которая привязывалась к бамбуковому шесту длиной в 2,3 м. Иногда к корпусу ракеты прикреплялся стальной клинок. Поджигалась она с помощью фитиля и на цель направлялась рукой. Дальность полета достигала 1 км. С наибольшим успехом ракеты применялись против плотных боевых порядков пехоты и кавалерии. Перевозились они обычно на верблюдах (причем каждый верблюд вез 10 ракет и солдата, стреляющего ими) или на тележках, в которые впрягалась пара буйволов. Как утверждает английский автор второй половины XVIII в. А. Доу, ракеты воздействовали на противника главным образом морально, не нанося больших потерь живой силе [30] .

Для стрельбы ракетами надо было обладать умением и сноровкой. Солдат, обслуживавших ракетные станки, называли «бандар» или «банандаз».

Низшим подразделением регулярной армии было отделение, состоявшее из 10 солдат, находившихся под командованием «дах-баши». Пять отделений образовывали взвод, которым командовал «пинджах-баши». Два взвода составляли роту во главе с сотником «юз-баши», а несколько рот — батальон под начальством «минг-баши». Отдельные части («рисала» или «кита»), как правило, насчитывали 3–5 тыс. человек и состояли из нескольких батальонов; известно, что в армии шаха Замана отряд регулярных войск под командованием Илтифат-хана Ходжа-сара насчитывал 4900 человек, а отряд Юсуф Али-хана Ходжа-сара — 3 тыс. человек. Командиры отдельных частей обычно имели чин «амирлашкар». Во время войны из этих частей формировались корпуса по 12–18 тыс. солдат, командование которыми поручалось знатным сардарам.

Руководящие посты в армии были наследственно закреплены за сардарами племени дуррани. В походе каждого сардара сопровождало несколько личных слуг. При преемниках Ахмад-шаха этих слуг в армии зачастую было больше, чем воинов, непосредственно принимавших участие в сражении.

Офицерский состав регулярной армии состоял из придворных, приближенных и даже евнухов шаха и назначался лично главой государства. Офицерам при вступлении в должность выдавался фирман, в котором указывался присвоенный чин и жалованье, перечислялось подаренное почетное оружие и т. д.

Имеются сведения, что на службе у афганских шахов были отдельные солдаты и офицеры — европейцы. Дж. Форстер, находившийся летом 1783 г. в Кабуле, скрывал свое английское происхождение главным образом потому, что боялся «оказаться бомбардиром в артиллерии Тимур-шаха» [31] . Махмуд ал-Хусайни рассказывает о европейцах-артиллеристах («тупчиян-и ференги»), принимавших участие в хорасанском походе Ахмад-шаха 1754–1755 гг. [32] О том же говорит и Хусайн Али. М. Эльфинстон упоминает какого-то немецкого офицера, служившего в афганской армии во времена Тимур-шаха [33] . Однако эти немногие европейцы не оказали заметного влияния на стратегию и тактику афганской армии и на организацию афганских вооруженных сил того времени.

Основные силы регулярной армии — «фаудж-и низам» или «аскар-и муназзам» — и гвардия шаха обычно расквартировывались в столице государства. Отдельные регулярные части, усиленные нерегулярными формированиями, квартировали в центрах вилайетов (провинций). В западных вилайетах империи Дуррани наиболее сильные гарнизоны обычно располагались в Герате; при Ахмад-шахе в распоряжении правителей этого города находилось около 2 тыс. «исправно-вооруженного войска» [34] . Шах Заман в начале своего правления держал здесь 15 тыс. воинов, а шах Шуджа — 8 тыс. и отряды дуррани и аймаков.

В индийских вилайетах державы Дуррани во времена Ахмад-шаха гарнизоны наибольшей численности стояли в Лахоре, а при его преемниках — в Мультане и Кашмире.

Так, в Мультане, после того как этот город был отбит Тимур-шахом у сикхов, были оставлены отряды под командованием Музаффар-хана Садовая общей численностью 20 тыс. человек [35] .

При Тимур-шахе гарнизон Кашмира состоял из 3 тыс. кавалеристов и пехотинцев [36] . По данным Гулам Сарвара, при шахе Замане войска, находившиеся в Кашмире, были усилены переброской сюда кавалерийского корпуса численностью в 11 тыс. человек с 416 замбуреками, а общая численность этих войск составляла около 16 тыс. человек. Таким образом, шах Заман держал в Кашмире почти 60 % воинских частей, находившихся в индийских вилайетах. В начале XIX в. гарнизон Кашмира уменьшился; по данным М. Эльфинстона, в 1809 г. он состоял из 8600 человек. В других вилайетах войск, как правило, было меньше, и обычно в распоряжении хакима находилось от 1,5 до 2 тыс. воинов.

Иногда отряды афганских войск располагались также на территории вассальных княжеств, как для защиты от нападений извне, так и для того, чтобы предупредить возможную измену правителя. Известно, например, что, уходя из Хорасана в 1755 г., Ахмад-шах оставил в Мешхеде при Шахрохе «знатный корпус» своих воинов [37] .

В случае опасности войска, расквартированные в вилайетах, могли быть усилены за счет мобилизации местных жителей. В 1757 г., когда Тимур-шах был назначен низамом Лахора, воинские части, оставленные при нем, были дополнены контингентами дуррани, гвардейцев-кызылбашей, а также отрядами, набранными из местных жителей-мусульман.

Регулярные части составляли обычно не более 30 % численности афганской армии. Остальные 70 % приходились на долю различных нерегулярных отрядов, основными из которых были: отряды ханской кавалерии — «ханан-и саваре», или «хаванин-и саваре» («конные ханы»), сформированные вождями афганских племен; контингенты родо-племенных ополчений; вспомогательные отряды, укомплектованные военными колонистами и жителями особых военных зон; отряды, выставлявшиеся по требованию шаха его вассалами, правителями зависимых ханств и эмиратов Восточного Ирана и Северной Индии.

Отряды ханской кавалерии, так же как и регулярные части, находились и в мирное время в полной боевой готовности. Они назывались «байраг» («знамя») и формировались из соплеменников, слуг или рабов их командиров. Специальным фирманом шаха определялась численность отдельных отрядов (пропорционально количеству земли, пожалованной их вождям, или получаемому из казны жалованью) и утверждалось воинское звание их командиров.

В зависимости от численности отряда хану присваивался чин «саркарда-и саваре» или «хан-и саваре». Младших офицеров своей части хан назначал сам. Всякий командир «байрага» имел свой флаг, литавры или барабан и «зурначи» (флейтиста) [38] .

Ханан-и саваре охраняли границы, дороги, государственные склады, а также участвовали в сборе налогов и взыскании недоимок.

Значительные отряды воинов имели не только светские, но и крупнейшие духовные феодалы.

Особое место занимали в афганской армии контингенты, выставлявшиеся племенем дуррани, «газиян-и дуррани», как их называет Хусайн Али. Они являлись основой создаваемых в военное время иррегулярных формирований. Численность отрядов дуррани составляла почти 12 тыс. человек. Как правило, отдельные части, состоявшие из воинов дуррани, включались в каждый иррегулярный кавалерийский корпус.