Чтение онлайн

В связи с этим господствовало постоянное стремление нейтрализовать в бою часть неприятельских сил, сосредоточив против последних сколь возможно выгоднее свои силы. Монк в этом отношении достиг хороших результатов. Мы неоднократно видим, как концевые части голландской боевой линии, согласно выработанной для их флота инструкции, стараются особым маневрированием выйти на ветер противнику, чтобы более действенно выступить в бою.

Де Рюйтер особенно отличался умением правильно тактически оценивать момент и действовал сообразно с ним, не связывая себя общепринятыми правилами. Он, например, спустился под ветер, чтобы присоединиться к своим судам и восстановить всеобщий порядок; в последний день четырехдневного сражения он врезается с наветренной стороны в главные силы противника, крепко теснимые с подветренной его судами.

В тактическом отношении были сделаны громадные шаги вперед; имевшиеся инструкции были разработаны и дополнены. Лишь своеволие и недисциплинированность флагманов неоднократно мешали де Рюйтеру добиваться решающего успеха; на этот недостаток он горько жаловался.

Даже такой выдающийся адмирал как Тромп, не мог себе уяснить, что следовало всему флоту во что бы то ни стало действовать сообща и частичные успехи, даже и серьезные, отдельных отрядов не могут иметь решающего значения на ход сражения. Недостатки боевой дисциплины сказывались повсюду, особенно у некоторых командиров, часто и у офицеров и команды. Тромп до некоторой степени мог действовать под влиянием своеобразных голландских боевых инструкций, не содержавшихся слово «линия» и предписывавших судам собираться вокруг своих вождей, благодаря чему сами собой образовывались группы. Англичане, наоборот, упорно старались держаться как можно более сомкнуто.

Совершенно иное происходило с английскими боевыми инструкциями. В них, в 1653 г. впервые упоминается о кильватерной колонне, а в 1665 г. герцог Йоркский в своих приказах говорит о тесно сомкнутой кильватерной колонне в бейдевинд; для похода и боя существовал ряд особых инструкций. Маневрирование в бою, указания для атаки с наветренной и подветренной сторон, к прорыву неприятельской линии, сосредоточению сил в одном месте, подробно в них разобраны.

В 1666 г. принц Руперт совместно с Монком написал ряд добавочных инструкций, указывавших главным образом на «уничтожение» неприятеля, как на главную цель. Из сравнения этих инструкций явствует, как Йорк (собственно Пенн) заботился более о строе, тогда как Монк и Руперт, имея в виду действительную конечную цель, оставляли путь и личной инициативе.

О разнице их инструкций с таковыми де Рюйтера уже говорилось; в последних нет указания на необходимость следовать движениям главнокомандующего, тогда как англичане этого настойчиво требовали. Даже боевые упражнения и эволюции всем флотом и боевое маневрирование не могли восполнить существующих недостатков.

В то время как англичане стремились сохранять как можно дольше свою тесно сомкнутую кильватерную колонну, чтобы использовать до конца свою более сильную и совершенную артиллерию, де Рюйтер полагал сохранять боевую линию лишь до того времени, когда наступит выгодный момент для общей свалки, т. е. для одиночных боев. Но для этого нужна была такая личность, как де Рюйтер, служивший ярким примером своим подчиненным в военное и мирное время. Там где он принимал личное участие, все бывало в порядке.

Кончая общие тактические рассуждения следует несколько остановиться на действиях брандеров, достигших во время разбираемой войны своего апогея. О брандерах упоминается в военно-морской истории в начале XIV столетия в сражении у Зирикзее, собственно есть указания еще значительно раньше: Гензерих пользовался у Картахены 75 брандерами в 467 г. В третьем сражении у Сиракуз, в 413 г. до Р. Хр., действовал один брандер.

В большем количестве они появляются со времен испанской Великой Армады; употребляли их почти исключительно против стоявших на якоре или севших на мель неприятельских судов. Для брандеров употреблялись малые, поворотливые суда, нагруженные горючим материалом, который быстро сгорал – маслом, смолой, жиром или старыми бочками из под них. Но только в начале XVII столетия начали уже в мирное время строить и вооружать специальные брандерные суда с 30 человеками команды; как часть флота, мы их видим впервые в 1636 г.

Их тактика заключалась в том, что подойдя к своим жертвам они с ними крепко сцеплялись абордажными кошками или большими гаками, свешивавшимися с ноков реев; огонь с них немедленно перебрасывался на противника, а команда брандеров спешно спасалась на шлюпках. Артиллерийское вооружение было очень слабым, расчитанным только для поражения шлюпок, если последними стали бы пытаться отбуксировать брандер от его жертвы.

Успешность их действий может быть под вопросом, но их моральный успех был громадный: линейные корабли при их приближении выходили из строя, экипаж спасался, суда выбрасывались на берег.

В первую войну число их по отношению к числу боевых судов составляло 5-6%; во вторую войну оно значительно возросло и в экспедиции на Темзу достигло 50%. В третью войну отношение это у голландцев не изменилось, у англичан стало около 30%. Их действия оказали несомненно влияние на развитие тактики. Боевые суда их защищали до момента атаки; наилучшее место брандеров в строю – на ветре наветренного флота; с подветра подветренного флота им было бы трудно подойти к противнику. В целом, сомкнутая линия была лучшим объектом нападения для брандеров, чем беспорядочная.

По мере того, как линейные корабли стали увеличивать свою маневренность и скорость, значение брандеров начало падать. В свежую погоду и большую волну они не могли держаться в строю, а во время больших походов были флоту в тягость. В войну за испанское наследство они встречаются в отдельных случаях в количестве 40%, в конце столетия их стало 2-3%, в XIX столетии они перестали существовать. Это надо приписать еще и изобретению особых гранат и орудий для отражения брандеров. В середине XIX столетия, в гражданской войне США мы видим снова их губительное действие против судов, стоявших на якоре.

Брандеры в первую англо-голландскую войну действовали по собственному усмотрению, без защиты со стороны своих судов; обыкновенно их расстреливали прежде, чем они успевали подойти к неприятелю. Во вторую англо-голландскую войну их действия были согласованы с общим планом операции, они находились под защитой орудий своих линейных кораблей.

Командиры брандеров не принадлежали к офицерскому корпусу.

Хотя время больших крейсерских и каперских операций наступило лишь десять лет спустя, а в начале следующего столетия они заняли едва ли не главное место, все же решение англичан начать крейсерскую войну уже в 1667 г. должно быть здесь подробно рассмотрению.

Мы видели, как Карл II, в своем непростительном легкомыслии, только ради добывания денег для своего роскошного двора, отдал приказ разоружить большие боевые суда и ограничиться лишь крейсерскими операциями, направленными против неприятельской торговли. По его мнению, такой способ ведения войны должен был дать еще и значительную денежную прибыль.

Такое бессмысленное приказание было отдано, несмотря на категорические протесты его первых военно-морских советников, в то время, когда английский флот стоял на высокой степени развития и, кроме того, когда для ведения войны требовалось очень большое количество судов.

Наконец, 1667 г. был особенно невыгоден еще и тем, что голландцы в течение всей зимы господствовали на море. Их торговля опять пышно расцвела; пользуясь конвоями громадные торговые флоты могли снова беспрепятственно плавать, что в течение летней войны им было безусловно запрещено. Было основание ожидать, что голландцы предпримут те же меры, что и летом летом 1666 г. К чему же такое решение, совершенно нецелесообразное, не военное?

Крайне ошибочно было со стороны короля упустить из виду главные условия возможности удачи крейсерских операций – сильный линейный флот, на который бы они опирались; правильность этого принципа теперь общепризнанна.