Чтение онлайн

Противник при этом получал больше сил для нападения, чем русские для обороны, теперь нападающие были хозяевами на море и могли в полной безопасности подвозить припасы, снаряды, материалы и подкрепления. По меньшей мере, тогда следовало бы закрыть для союзников и остальные бухты. В этом случае еще трудно сказать, когда бы они могли перейти к атаке крепости.

Затоплением судов был нанесен тяжелый удар духу флота, тогда как энергичное наступление могло в корне пресечь всю десантную операцию союзников. Теперь же, после потопления кораблей, нельзя было думать о действиях в море, выход был слишком затруднителен, оставшиеся суда не готовы к бою и противник слишком силен.

В ночь с 24 на 25 сентября по получении известия о затоплении русских кораблей союзниками был собран военный совет. В виду того, что высадка осадных парков и припасов на северной стороне была слишком рискованна, а также и потому, что они нашли невыгодным атаковать форты северной стороны, казавшиеся боле сильными, союзные командующие пришли к решению атаковать Севастополь с юга.

Обстановка для атаки там была найдена более благоприятной по двум причинам: во-первых, расположенная к югу Балаклавская бухта могла послужить хорошим опорным пунктом, а во-вторых, считалось, что укрепления южного фронта слабее. Первоначальный план атаковать Севастополь с севера флотом и армией теперь можно было окончательно отбросить, так как русского флота уже не приходилось опасаться. Вследствие этого союзники приступили к выполнению флангового марша на южную сторону Севастополя.

На следующий день вечером серьезно заболел маршал Сент-Арно и командование принял генерал Канробер. Сен-Арно скончался 30 сентября, но он еще участвовал в принятии этого важного решения. Стоявшие на крайнем левом фланге англичане перешли речки Бельбек и Черную, причем их авангард столкнулся в густом лесу с арьергардом Меншикова. 25 сентября их головные части прибыли в Балаклаву одновременно с первыми судами под командой Лайонса. Последний даже вошел со своим винтовым линейным кораблем «Агамемнон» в гавань (длина 17 300 метров, ширина 210 метров и глубина 9 метров).

Французы избрали базой Камышовую бухту, расположенную к западу от входа в Севастополь, недалеко от мыса Херсонеса, и обнаруженную ими только в сентябре. Союзники немедленно начали устраиваться в своих новых опорных пунктах. Почему-то всегда говорят о «знаменитом» фланговом марше союзников вокруг Севастополя. Но ведь само собой становилось ясным, что раз был упущен, из-за неточных данных разведки, удачный момент для атаки незаконченных укреплений Северной стороны, раз флот не мог безопасно стоять к северу от крепости, – а флот был единственной и необходимейшей базой армии, – раз только с трудом и то не всегда можно было выгружать припасы, то, следовательно, было необходимо перенести опорные пункты в более защищенные места. Такими стоянками являлись только Балаклава и Камышовая бухта. В данном случае не имело значения то, что армия на несколько дней прервала сообщение со своей базой, так как она была достаточно сильна и достаточно снабжена всем на этот короткий промежуток времени, к тому же флот и армия прибыли одновременно во вновь избранные опорные пункты.

Вскоре обложение Севастополя с юга было закончено. Всюду строились батареи, флот высадил тяжелую артиллерию и около 8000 человек орудийной прислуги и десантных отрядов. При высадке осадных парков с транспортов оказалось, что при погрузке не были в достаточной мере предусмотрены могущие встретиться затруднения.

Начало бомбардировки было назначено на 17 октября, французы – с юго-запада, англичане – с юго-востока. По настоятельным предложениям генералов адмиралы наконец согласились участвовать в бомбардировке. Они не хотели подвергать корабли, ценные как база армии, опасности получить тяжелые повреждения, и не верили в успех противоборства с каменными укреплениями. К тому же треть команды была свезена на берег. Дандас согласился последним.

Для бомбардировки крепости с моря корабли должны были стать на якорь, вопреки первоначальному плану, по которому им следовало стрелять на ходу. Этот план был изменен Канробером, который находил, что корабли недостаточно подготовлены для боя на ходу. Ночью были промерены со шлюпок места по диспозиции и расставлены буйки. Англичане готовились к атаке у устья Качи, французы – в Камышовой бухте.

Бомбардировка с суши и с моря должна была начаться в 6:30 утра, но адмирал Гамелен решил открыть огонь только в 10 часов утра из-за недостатка снарядов.

Желая поддерживать связь со своими сухопутными войсками, французы настояли на том, чтобы им был отведен южный участок. Вследствие этого англичанам пришлось стать севернее, где из-за отмели нельзя было подойти ближе к укреплениям, чем на 1800 метров.

С левого, обращенного в море борта парусных судов держались пароходы, которые буксировали их к назначенным местам. Командирам было разрешено покидать строй, если корабли подвергались большой опасности. Дальнейшие инструкции указывали, что становиться на якорь следовало сообразуясь с направлением ветра, что не следовало расходовать все снаряды, что надо избегать продольного огня неприятеля и что главным объектом бомбардировки являются форты Северной стороны.

Из английских судов принимали участие в бомбардировке 2 винтовых линейных корабля, 9 парусных линейных кораблей, каждый из последних с колесным или винтовым пароходом у борта, и 5 колесных или винтовых пароходов, державшихся на месте машинами в виде резерва. С французской стороны: 4 винтовых линейных корабля, 10 парусных линейных кораблей, также как английские с пришвартованными к ним пароходами, и 2 парохода в резерве. Наконец, были еще 2 турецких парусных линейных корабля, каждый с пароходом. Бомбардировка с берега началась рано утром, корабли же стали на места, благодаря измененной диспозиции, лишь к часу дня, причем последними были шедшие с севера англичане.

Начатая немедленно сильная бомбардировка укреплений производилась с дистанции в 1500-2000 метров. Спускаясь с севера, английские корабли описывали дугу и становились на якорь севернее французских судов. Лайонс подошел с двумя винтовыми линейными кораблями и тремя другими к укреплениям на 750-1000 метров. Через час и суда и форты были окутаны густым дымом. В четыре часа огонь форта Константин ослабел, но в сумерки опять усилился, как и огонь всех фортов и кораблей, пока наступившая в 18:30 темнота не положила конец стрельбе.

Повреждения и потери на судах были довольно значительны, гранаты и раскаленные ядра сделали свое дело и два английских линейных корабля были вынуждены выйти горящими из линии. Два других корабля вышли из строя из-за сильных повреждений в такелаже и корпусе. В «Агамемнон» за день было 240 попаданий, в «Британию», флагманский корабль – 70. Потери англичан составили 44 убитых и 266 раненых.

Французы, против которых действовало 150 орудий, потерпели меньший урон, у них было только 30 убитых и 200 раненых. В флагманский корабль «Вилль де Пари» было 80 попаданий, «Наполеон» имел опасное повреждение в подводной части. Начинавшиеся пожары были быстро прекращены на всех судах.

Общие потери русских определяются в 1100 человек, повреждения многочисленных фортов и батарей морского фронта были не особенно значительны. Бомбардировка не дала даже морального воздействия на русских, которые считали себя победителями, хотя и не могли точно судить о произведенных ими на судах разрушениях. Операция была безрезультатной, как это и предвидели адмиралы, и флот при этом пострадал немало. Искусными мероприятиями было однако достигнуто то, что ни один корабль не потерял своей боеспособности. Вся операция была, следовательно, совершенно бесцельна. С этого момента генералы отказались от активного участия флота, и на его долю в дальнейшем выпала перевозка подкреплений, военных и жизненных припасов и тесная блокада порта.