Чтение онлайн

Дальнейший ход операций тормозили политические партии в парламенте Англии своими постоянными требованиями «дешевой войны», а общественное мнение подавляло всякую попытку самостоятельных действий Нэпира. От него требовали, чтобы он достиг всего, не имея никаких средств. Блокада была бессмысленна, пока Россия могла ввозить все через близлежащие нейтральные прусские порты. Вскоре Нэпир оказался в открытой войне с правящими сферами, он резко критиковал все приказания и постоянно жаловался на недостаточные силы, находящиеся в его распоряжении. Одна инструкция противоречила другой и Нэпир поэтому ни одну не исполнял в точности, так как в довершение от него требовали крайней осторожности.

С приходом французского флота дело стало еще хуже. Теперь прибавились серьезные трения и разногласия на самом театре войны. Каждая операция затруднялась отсутствием у французов больших паровых судов, в одиночку же Нэпир не хотел действовать.

И на севере сказались все недостатки отсутствия общего начальника, а бесконечные военные советы только запутывали положение дел. Раздорам и взаимному недоверию не было конца, даже между генералами и адмиралами одной нации царила рознь.

Нэпир вскоре стал крайне нервным, упрямым и перестал прислушиваться к мнениям подчиненных. Его капитаны говорили о их «бедном, слабом, старом» начальнике, не имеющем ни плана, ни системы и действующим под впечатлением текущего момента. Бомарзундское дело было начато только для успокоения общественного мнения, другой цели не было, так как это место само по себе не имело никакого значения. Но нужен был ощутимый, видимый успех, к чему стремился и Наполеон III.

В конце концов Нэпир поступил правильно, не последовав указаниям атаковать Свеаборг, так как атака наверняка окончилась бы неудачей. Нэпир был уверен, что русские примут «неоднократно предложенное им» морское сражение, – мнение довольно странное, если принять во внимание совершенную неготовность их судов. Он даже отказывался от подкреплений, опасаясь, что в таком случае противник совсем не выйдет из своих портов!

Русские поступили совершенно правильно, оставаясь в своих базах и не жертвуя зря кораблями. Правда, им следовало бы иногда выходить из оборонительного положения и беспокоить мелкими нападениями противника.

Моральный успех остался на их стороне, так как взятие Бомарзунда не произвело нигде ни малейшего впечатления, а слаборазвитая русская морская торговля почти не страдала от блокады. Таким образом, о каком либо значительном успехе союзников на севере не может быть и речи, и большое напряжение сил пропало почти даром.

В начале 1855 года Евпатория была сильно укреплена союзниками и туда были переброшены большие силы турецких войск. Позднейшие, не особенно решительные нападения русских были блестяще отбиты при содействии флота. В конце февраля русские затопили еще 6 кораблей между фортами Михаил и Николай, так что вход во внутреннюю гавань был теперь закрыт двумя бонами и двумя линиями затопленных кораблей.

На берегу за это время особенных происшествий не было. Общая бомбардировка началась опять лишь 9 апреля и поддерживалась в темные ночи кораблями, огонь которых корректировался сигнальными огнями с берега. Но успех, в общем, был очень незначителен.

Чтобы найти применение флоту, ничем не занятому, кроме транспортной службы, задумали экспедицию в Азовское море. Но когда в составе 12 000 человек на 40 пароходах она была уже на пути в Керчь, ее вернули из-за распоряжения Наполеона, переданного по вновь проложенному телеграфному кабелю Варна-Балаклава. Результатом этого события было то, что Канробер, давно уже недовольный постоянными указаниями из Парижа, сложил с себя командование и сдал его генералу Пелисье.

В начале этого года королевство Сардиния присоединилось к противникам России. В конце мая они предприняли вторую экспедицию в Азовское море. На 9 линейных кораблях и 50 мелких судах, в числе которых находилось несколько новых паровых канонерских лодок, под командой Лайонса и Брюа, экспедиция двинулась на северо-восток. В составе ее входило 7000 французов, 5000 турок, 3500 англичан и 1000 итальянцев.

24 мая войска высадились близ Керчи, а паровые суда вошли в пролив. Их появление было полной неожиданностью для русских, которые отступили, уничтожив укрепления и суда, но оставив неприятелю большие запасы, в том числе 12 000 тонн угля. На следующий день 14 пароходов, за которыми последовали и остальные, а также свыше 20 вооруженных баркасов, проникли дальше к северу и уничтожили хранившиеся на побережье и у устья Дона запасы зерна и муки для русской армии, и около 250 мелких каботажных судов. В течение июня десантами временно захватывались Мариуполь, Таганрог, Ейск, Геническ и Тамань, всюду происходили мелкие стычки. Эти рейды продолжались с успехом до ноября и нанесли русским большой ущерб. В Англии неоднократно возмущались этими набегами, называя их варварскими и нецелесообразными – критика прямо смехотворная!

Большие суда крейсеровали у восточных берегов Черного моря, а суда, находившиеся у Севастополя, участвовали в бомбардировках с 16 по 19 июля и с 6 по 9 августа. 11 июля был убит Нахимов. Меншикова тем временем сменил князь Горчаков, а в командование английскими войсками вступил генерал Симпсон после смерти лорда Раглана, последовавшей в конце июня.

Влияние морских сил выразилось не только в том, что они лишили русских их припасов на северо-востоке Крыма и обеспечили постоянный и безопасный подвоз подкреплений из Босфора, но и в том, что турецкие войска, предназначенные для осады Севастополя, могли быть доставлены из Евпатории морским путем. В Крыму понемногу собралось около 150 000 русских и 175 000 союзников. Десантные отряды союзного флота неоднократно отличались во время осадных работ и бомбардировок, и много способствовали достижению частных успехов. В сражении на реке Черной, где были разбиты русские войска, выдвигавшиеся с северо-востока на выручку Севастополя, также принимали участие морские команды.

В конце августа союзники ошибочно посчитали, что русские собираются оставить Севастополь, и 5 сентября возобновили бомбардировку с большим ожесточением. В результате ее несколько русских линейных кораблей в гавани были сожжены. Ряд штурмов союзников были отбиты с громадным уроном, однако 8 сентября французам удалось взять центральную позицию – Малахов курган, вследствие чего русские отступили на Северную сторону, понеся очень тяжелые потери. До этого они уничтожили почти все укрепления и затопили суда. Закончив переправу войск, они уничтожили также и плавучий мост. Последние корабли были затоплены 11 числа, доки и верфи разрушены несколько позже.

В последней бомбардировке союзный флот, за исключением немногих мортирных судов, не принимал участия из-за сильного шторма. Русский же флот успешно действовал в Килен-бухте против штурмовых колонн неприятеля. Русские войска и морские команды укрепились на Северной стороне, взаимодействуя с Горчаковым, оперировавшим в Крыму. Союзники дальше ничего против них не предпринимали, хотя русские часто обстреливали город с севера. Вскоре десантные отряды были возвращены на суда, а составлявшие их чины были удостоены высоких наград. С английских судов действовало на берегу около 4500 офицеров, матросов и морских пехотинцев, было свезено на берег 50 орудий. Потери их составляли 100 убитых и 475 раненых.

На военном совете 30 сентября было решено предпринять экспедицию против Кинбурна. Наполеон, запретивший действия против Одессы, согласился на этот план. Эта сильная крепость лежит на полуострове в несколько миль длиной и 250 метров шириной, ограничивающим с юга лиман Днепра и Буга. На первом из них вверх по течению находится большой торговый город Херсон, на втором – военный порт Николаев. Кинбурн стоит приблизительно в четырех километрах к востоку от западной оконечности полуострова. Против него, у узкого входа расположен укрепленный Очаков. На полуострове находились также две земляные батареи к западу от главного форта. Всего на них было 100 орудий. Захват этих позиций должен был повлиять самым серьезным образом на тыловые сообщения русской армии в Крыму.

Для экспедиции предназначалось 8000 человек под командой генерала Базена, но до отправки ее надо было еще перевести необходимые для этого пароходы из Азовского моря. 6 октября экспедиция вышла в море под командой Лайонса и Брюа в составе 10 винтовых линейных кораблей, 80 фрегатов и мелких судов, в том числе большого числа пароходов и новых паровых канонерских лодок. Кроме этих судов в экспедиции участвовали три новых французских корабля, прибывших в Севастополь вскоре после его падения. Это были винтовые плавучие броненосные батареи, построенные во Франции по личному желанию Наполеона и чертежам капитана Лабрусса. Они имели водоизмещение в 1400 тонн, длину 55 метров, ширину 13 метров, осадку 2,8 метра. Батареи отличались очень малой высотой надводного борта. Построены они были из дерева и имели броню в 35 сантиметров толщиной на деревянной подкладке в 0,5 метра. Вооружение их состояло из 18-ти 50-ти фунтовых орудий, стоявших в батарейной палубе и стрелявших через очень узкие порты. Команда состояла из 280 человек.