Чтение онлайн

Примерно к тому же периоду, что и киклические поэмы, принадлежат наиболее древние и крупные из так называемых гомеровских гимнов. К создателю «Илиады» они никакого отношения не имеют, хотя формально и находятся целиком в русле гомеровского стиля. По своему происхождению гимны являются культовой песнью, предназначенной для прославления какого–либо божества и его деяний. В дошедшем до нас собрании очень различных по времени их создания и по объему «гомеровских гимнов» высокими художественными достоинствами отличается «Гимн Деметре» (конец VII в. до н. э.): в поисках своей дочери Персефоны, похищенной богом подземного мира Гадесом (Аидом), богиня плодородия Деметра в образе старой няни попадает к легендарному афинскому царю и растит его маленького сына, которому впоследствии передает науку хлебопашества, а в память о годах, проведенных среди людей, учреждает знаменитые Элевсинские мистерии. Прославлению лучезарного бога–стреловержца посвящен «Гимн Аполлону», составленный, возможно, из двух сходных произведений: одно предназначалось для празднества Аполлона на острове Делосе, месте легендарного рождения бога, другое — при его храме в Дельфах. Совсем иными красками рисуется тот же бог в «Гимне Гермесу» (середина VI в. до н. э.). Бог Гермес — покровитель торговли — изображен хитрым и смышленым воришкой; едва родившись, он украл у Аполлона стадо священных коров и так ловко его припрятал, что озадаченный бог вынужден тащить божественного малыша на суд к Зевсу. Здесь жуликоватый Гермес вызывает всеобщую симпатию, и хотя спор кончается мировой (Гермес не только возвращает украденное стадо, но и дарит Аполлону лиру, которую он попутно смастерил), превосходство Гермеса над недалеким и напыщенным «стреловержцем» очевидно. Всем ходом развития гимн Гермесу свидетельствует о начинающейся переоценке героического эпоса и критическом отношении к его нравственным нормам: «низменный» бог Гермес недвусмысленно посрамляет Аполлона, чей храм в Дельфах испокон века покровительствовал аристократии.

Откровенной пародией на эпос является маленькая поэма «Война мышей и лягушек», созданная в конце VI или начале V в. до н. э. Лягушачий царь Вздуломорда берется перевезти на спине через болото мышонка Крохобора, но в испуге перед появившимся ужом ныряет на дно, а Крохобор тонет, призывая месть богов на предателя. Начинается война, в которой мыши сначала берут верх, и только вмешательство Зевса спасает лягушек от полного истребления. В пределах этой несложной фабулы, сознательно пародирующей причины и перипетии Троянской войны, находят место специфические приемы эпического повествования: описание боев на земле и совета богов на небесах, монолог–родословная героя и жалобы мышиного царя Хлебогрыза. Торжественный гомеровский гексаметр придает еще больший комизм изложению, по ходу которого Афина жалуется на мышей, изгрызших ее новенький плащ, и не молнии Зевса, а раки с кривыми клешнями решают исход битвы.

Несмотря на откровенно пародийный характер «Войны мышей и лягушек», в древности ее приписывали тоже Гомеру вместе с комической поэмой «Маргит», героем которой являлся популярный в фольклоре многих народов дурачок–неудачник (от поэмы до нас дошли незначительные отрывки). Имя «Маргит» означает «сумасшедший», и неудивительно, что этот персонаж делал все невпопад:

Много он знал разных дел, но все одинаково плохо.

Поэма была написана гексаметром в чередовании с ямбическими стихами — исконным размером народных насмешливых песенок. Если добавить к этому происхождение Маргита от знатных родителей, можно предполагать и в этом произведении, возникшем не позже VI в. до н. э., элемент социальной критики, направленной против аристократии.

Дидактический эпос

Героический эпос, наряду с повествованием о подвигах знатных вождей, легко включал в себя элементы назидания и каталогообразного описания событий или лиц, принимавших в них участие. Примером назидательной (дидактической) поэзии могут служить в гомеровских поэмах обширные наставления Нестора; по принципу каталога составлено перечисление кораблей во второй книге «Илиады». Наряду с этим от греческой литературы архаического периода сохранились два самостоятельных произведения, принадлежащих к жанру дидактического эпоса. Их автор — Гесиод (конец VIII — начало VII в. до н. э.), о котором мы, в отличие от легендарного Гомера, получаем вполне определенные сведения из его собственной поэмы «Труды и дни».

Отец Гесиода, происходивший из эолийского поселения Кимы (в Малой Азии), покинул его, гонимый нуждой, и поселился в Беотии — отсталой земледельческой области Средней Греции. Гесиод еще с детства познакомился с суровым крестьянским трудом и до конца дней своих оставался мелким землевладельцем; одновременно он научился ремеслу рапсода и однажды даже принимал участие в состязании сказителей в Халкиде на острове Евбее, где завоевал почетный приз — бронзовый треножник. Гесиод посвятил его покровительницам поэзии — Музам, местопребыванием которых считалась расположенная в Беотии гора Геликон. Именно здесь, у отрогов священной горы, поэта, по его словам, впервые посетили Музы:

Песням прекрасным своим обучили они Гесиода

В те времена, как овец под священным он пас Геликоном.

Прежде всего обратились ко мне со словами такими

Дщери великого Зевса, царя олимпийского, Музы:

«Эй, пастухи полевые, — несчастные, брюхо сплошное!

Много умеем мы лжи рассказать за чистейшую правду.

Если, однако, хотим, то и правду рассказывать можем».

(«Теогония», ст. 22—28. Перевод В. Вересаева)

Нетрудно понять, что в представлении беотийского крестьянина ложь, а что — правда: ложь — это сказания о славных героях прошлого, правда — окружающая поэта суровая действительность, в которой рядовой земледелец вынужден терпеть угнетение и несправедливость богатых аристократов. Гесиоду самому пришлось испытать на себе алчность и корыстолюбие местной знати, когда его младший брат Перс после смерти отца возбудил против Гесиода судебное дело о разделе наследства и, по–видимому, оттягал у брата значительную долю, подкупив судей из знатных родов. Гесиод все же сумел сохранить свое хозяйство, а Перс скоро разорился и пришел за помощью все к тому же старшему брату. Из назиданий, обращенных к Персу, и выросла гесиодовская поэма «Труды и дни» — первый памятник древнегреческого (и европейского вообще) дидактического эпоса.

К созданию «Трудов и дней» Гесиод приступил, уже имея опыт работы над своим ранним произведением — поэмой «Теогония» («Происхождение богов»). Выдержанная целиком в эпическом стиле (гексаметр и язык гомеровского эпоса почти до самого конца античности были обязательны для подобного произведения) «Теогония» повествует о происхождении различных богов и обожествленных стихий из первоначального Хаоса и Земли. В основе мира лежит, по Гесиоду, последовательная смена трех поколений богов, возглавлявшихся Ураном (Небо), Кроном и Зевсом, причем последнему для утверждения своей власти приходится не только свергнуть своего преступного отца Крона, но и выдержать во главе богов своего поколения тяжелую борьбу с титанами — родными братьями и сестрами Крона. Описание войны с титанами, а затем с грозным чудовищем Тифоеем составляет кульминацию поэмы, смысл которой сводится, таким образом, к прославлению могущества и миродержавной воли Зевса. При несомненной типологической близости основного содержания «Теогонии» к недавно открытому хетто–хурритскому мифу о трех поколениях богов и каменном великане Улликумми Гесиод в приходе к власти Зевса видит победу не только наиболее сильного, но и наиболее мудрого правителя, устанавливающего в небесах и на земле разумный и целенаправленный порядок. Оставаясь еще целиком в пределах мифологического мышления и отождествляя антропоморфных богов с закономерностями природы, Гесиод называет супругами Зевса богиню плодородия Деметру и олицетворяющую естественный порядок вещей Фемиду, которая рождает трех Ор — богинь сменяющихся времен года. Называя их Евномией, Дикой и Ириной (Законность, Справедливость, Мир), поэт стремится придать значение незыблемых природных устоев общественным и этическим нормам, соблюдение которых в окружающей действительности находилось под угрозой.

Поскольку генеалогия богов старшего поколения (кроме Урана и Земли, к нему принадлежат также Ночь и Море) содержит многочисленные ответвления, поэма нередко превращается в сухой перечень имен, лишенный художественных достоинств. Однако такие эпизоды, как борьба Зевса с титанами и Тифоеем или рассказ о Прометее, выдают в Гесиоде большого художника, способного создавать яркие и запоминающиеся образы.

По принципу достаточно свободных ассоциаций строится и поэма «Труды и дни»; она делится по содержанию на несколько частей, связанных между собой мыслью о необходимости для людей честно трудиться, соблюдать справедливость и сохранять верность исконным моральным нормам добрососедства. По мнению Гесиода, поведение людей находится под неослабным контролем Зевса, который в этой поэме выступает как страж справедливости и судья над ее нарушителями.

В соответствии с таким представлением «Труды и дни» открываются кратким призывом к Зевсу, в чьей власти находится благополучие человеческого рода; однако беотийский крестьянин в отличие от гомеровских богатырей знает, что без собственного упорного труда этого благополучия ему не дождаться.

Вот почему Гесиод сразу же переходит к наставлениям Персу: он должен знать, как полезен для людей дух соревнования в труде, ибо «скрыли великие боги от смертных источники пищи»; больше того, из–за неразумия одного из далеких предков человеческого рода земля кишмя кишит всякими бедами и болезнями, с которыми вовсе не легко бороться человеку. Здесь мысль уводит Гесиода в раздумия о прошлом, и в поэму включается сказание о пяти последовательно сменившихся на земле веках: золотом, серебряном, медном, веке героев и, наконец, последнем, железном, — как раз в нем живут поэт и его современники. Эволюция, которую в целом претерпело за это время человечество, шла явно к худшему, поскольку теперь рухнули все семейные и дружественные узы: дети перестали почитать родителей, брат враждует с братом, и скоро Совесть и Стыд вовсе покинут землю, оставив людям лишь тяжкие беды. Эта мрачная картина обретает вскоре вполне очевидную социальную конкретность: адресованная «царям», т. е. знати, притча о соловье и ястребе показывает, как трудно приходится слабому, т. е. бедному, когда он попадает в когти к сильнейшему.

Есть ли, однако, выход из столь мрачной обстановки? Гесиод видит его в соблюдении справедливости, действие которой он в соответствии с его личным опытом ищет преимущественно в судопроизводстве: там, где и местный житель и чужестранец находят справедливый суд, там в мире и изобилии цветет государство, земля дарит людям свои плоды, и женщины рождают здоровое потомство. Напротив, на государство, где творят нечестивые деяния, Зевс насылает голод и мор, бесплодие жен и гибель войска. Больше того, по всему миру рассеяно множество демонов, и сверх того существует дева Дика (Справедливость), дочь великого Зевса; они наблюдают за тем, насколько честно творят люди суд; если Дику оскорбят неправым судом, она жалуется Зевсу, и весь город страдает за нечестие царей, попирающих справедливость.