ЖАНРЫ

История всемирной литературы в девяти томах: том шестой
Шрифт:

Начав со стихов (сб. «Нидерландские легенды», 1828–1831) и пьес «на случай», Я. ван Леннеп нашел себя в исторической прозе. Общая культура, знание источников, затейливая фабула и юмор принесли его многочисленным и многотомным романам большую, но скоропреходящую популярность. Это относится в первую очередь к «Приемному сыну» (1832), «Декамской розе» (1836) и «Фердинанду Хейку» (1840) — второй роман был переведен на русский язык (1841). Исторические романы Я. ван Леннепа, как и его ранние баллады, были написаны в подражание В. Скотту; неоригинальность своего творчества открыто признавал и сам автор. В конце жизни он охладел к историческому роману. Семитомная одиссея маленькой девочки — оборвыша «Класье Зевенстер» (1865) навеяна уже прозой раннего французского натурализма. Пожалуй, настоящей заслугой Леннепа следует признать то, что он впервые за два столетия осуществил фундаментальное издание всех произведений Йоста ван ден Вондела, возродив всеобщий интерес к творчеству национального гения «золотого века».

Нидерландский романтизм не был эзотерическим течением. Его принципиальная обращенность к жизненной практике прямо предполагала и общедоступность его литературы, без чего было трудно воздействовать на читателя. А этого хотели и на правом («Пробуждение»), и на левом («Вожатый») флангах романтического движения.

В духе патриотических заветов «Вожатого» историческую тему в драме удалось воплотить, пожалуй, только Хендрику Схиммелу (1823–1906), но его творчество хронологически принадлежит уже следующему литературному периоду.

Глава 12. Литературы скандинавских стран и Финляндии

Датская литература

Л. Г. Григорьева

На литературное развитие Дании начала XIX в. существенное влияние оказывали немецкая философия и романтическая литература Германии. Расширяются литературные контакты между обеими странами. Деятели датской культуры наряду с традиционными поездками в Италию все чаще посещают центры немецкого романтизма.

Признанным вождем романтического направления в Дании был Адам Готлоб Эленшлегер (1779–1850). Его стихотворение «Золотые рога», напечатанное в сборнике «Стихи» (1803), стало программным для датского романтизма. Эленшлегер размышляет в нем о сущности священного дара — искусства: поэт стоит выше буржуазного общества с его принципами утилитарности и моралью чистогана, он не признает единовластия разума, ибо постигает действительность не только с помощью разума, а посредством вдохновения, интуитивного озарения. Образная система и стиль стихотворения восходят к традиции древнескандинавских песен «Эдды», его простые рифмы энергичны и выразительны, организующую роль играет четкий ритм. Эленшлегер как бы заново раскрывал древний мир саг: их своеобразное мировоззрение и поэтичность оказались в романтической интерпретации близки людям XIX столетия.

Мотивы других стихотворений сборника также восходят к северной мифологии. В стихотворении «Смерть Хокона Ярла, или Введение христианства в Норвегии» поэт, обращаясь к теме, которая позднее станет одной из основных в драматургии скандинавского романтизма, воссоздает трагическую и одновременно величественную картину «сумерек богов», уходящего героического века.

В сборник включена также комедия «Игры в ночь святого Ханса», написанная в стиле комедий Тика и пародирующая господствовавшие тогда на датской сцене сентиментальные любовные пьесы. Эленшлегер — сатирик высмеивает в ней высокомерие дворянства и самодовольство мещан. Пьеса оканчивается счастливым соединением влюбленных, которым покровительствует гений любви. Их торжество — это символическое единение поэзии и природы, противопоставляемое прозе мещанского существования.

Двухтомный сборник «Поэтические произведения» (1805) свидетельствует уже о зрелости таланта. В стихотворениях и балладах Эленшлегер воспевает счастливый жребий, давший ему возможность с помощью фантазии проникнуть в мир прекрасного. В поисках героических сюжетов он снова обращается к легендарному прошлому, перерабатывая в романтическом стиле «Сагу о Вьёлунде». Но это не просто подражание. Важным новшеством поэта были красочные и одновременно символичные картины природы, создающие настроение и подготавливающие развязку. Таких описаний природы не было в древнескандинавской поэзии.

Сюжет драмы «Алладдин, или Волшебная лампа», помещенной во втором томе сборника Эленшлегера, заимствован из сказок «Тысячи и одной ночи». Замысел пьесы возник у него также под влиянием Тика. Характер конфликта в пьесе романтический. Алладдин — воплощение чистоты, непосредственности, искренности, бескорыстия — самой судьбой предназначен для счастья. Его противник Нуреддин — сухой, педантичный схоласт, движимый ненавистной романтикам жаждой обогащения, тщетно пытается постигнуть тайны природы, изучая старинные фолианты. Философское противопоставление добра и зла символически выражено у Эленшлегера как борьба света и тьмы. Талисманы Алладдина, кольцо и лампа, также символичны. Спасая героя от превратностей судьбы, они предстают как дар благосклонных высших сил за чистоту помыслов и твердость духа.

В начале пьесы Алладдин — баловень судьбы. Счастье само дается ему в руки, но, чтобы удержать его, приходится распроститься с ленивым блаженством, проявить силу воли и упорство. Таким образом, с развитием сюжета переосмысляется представление о счастье как о предопределении свыше, и в конечном итоге судьбу героя решают не высшие божественные силы, а он сам и простые люди, к числу которых он принадлежит.

Королевская стипендия позволяет Эленшлегеру отправиться в путешествие по Германии и Италии. Поэт переживает увлечение античностью. В предисловии к сборнику «Северные поэмы» (1807) он осуждает сторонников немецкого романтизма за субъективизм и устремленность в неясные дали, расплывчатость формы. Теперь Эленшлегер считает, что художник должен дисциплинировать свое воображение. Искусство, считает он, призвано облагораживать жизнь, поэтому оно должно изображать ее понятно и наглядно.

Давнишняя мечта Эленшлегера воссоздать образы древнескандинавской мифологии в большом эпическом произведении обрела реальные контуры в поэме «Поездка Тора в Ётунхейм», написанной размером «Песни о Хильдебранте». В первой части поэмы Эленшлегер без фальшивого пафоса, временами даже шутливо рассказывает о времени величия древних богов Севера — асов, о мужественном и бесхитростном, добродушном и одновременно грозном боге Торе, олицетворяющем героический идеал скандинава. Во второй и третьей части — «Бальдур» и «Ярл Хокон» — рисуется трагическая картина заката языческого мира, гибели старых богов.

Поиски нового героя — сильной личности, носителя и убежденного поборника гражданской идеи, привели Эленшлегера к открытию неисчерпаемого источника вдохновения в национальной истории. Здесь он нашел яркие героические характеры, которые он противопоставляет мещанской ограниченности современников. В предисловии к драме «Ярл Хокон» (1807) Эленшлегер сформулировал принцип своего подхода к исторической тематике: задача поэта — воплощать историю народа в художественных образах, не копируя ее внешние черты, но выражая ее сущность. Основной конфликт пьесы — столкновение язычества и христианства, воспринятое как переломный момент в истории северных народов, как борьба двух эпох, двух мировоззрений. Преклоняясь перед героическим духом языческих времен, Эленшлегер тем не менее видел в неизбежности смены их новым жизненным укладом историческую закономерность. Победу христианства он трактует как торжество более гуманной идеи над варварством. Драма «Пальнатоке» (1807) тематически связана с «Ярлом Хоконом». Участвуя в заговоре против короля, предававшего народ и интересы государства, старый воин Пальнатоке борется за народное благо, видя в мирном труде залог процветания родины, разоренной войной.

Сюжет драмы «Аксель и Вальборг» (1810) взят из народной баллады. Не особенно заботясь о верной передаче исторического колорита, поэт стремится к главному — изобразить высокий трагический накал страстей и чувств героев. Еще менее он придерживается исторических реалий в драме «Корреджо». Главный персонаж ее задуман как обобщенный образ творческой личности. По мысли Эленшлегера, истинный художник творит в уединении, а в мире, где процветают сословные предрассудки и властвуют деньги, он обречен.

Поделиться с друзьями: