Чтение онлайн

Глава 3. Сирийская литература [2]

А. А. Долинина

Сирия, благодаря большой численности христианского населения (в некоторых областях оно составляло более 50 % всего населения), имела старинные связи с Италией и Францией. Типографское дело здесь возникло веком раньше, чем в Египте. В XIX веке с ростом интересов Запада к странам Средиземноморья, активизируется деятельность христианских миссионеров, особенно иезуитских (из Франции) и протестантских (из США). Миссионерские школы, являясь духовным орудием капиталистической экспансии, объективно сыграли тем не менее и полезную роль в распространении современного образования и просветительских идей. Миссионеры выпустили много учебной литературы и способствовали переводческой деятельности. Основной контингент сирийской интеллигенции XIX в. состоял из выпускников миссионерских школ или школ национальных, устроенных по европейскому образцу.

В 1847 г. было создано просветительское «Общество для усвоения наук и искусств», ставившее целью «изучение наук и искусств путем дискуссий, переписки, устных выступлений и сообщений», «ликвидацию духа разобщения и фанатизма словом и пером», «пробуждение всеобщего стремления к приобретению знаний и пользы». Общество проводило заседания с публичными докладами, устраивало популярные лекции, издавало «Труды», включавшие материалы по различным областям знания, оказывало поддержку новым культурным начинаниям, собрало большую библиотеку. Выступая за активное усвоение достижений науки и культуры Запада, деятели Общества вместе с тем с великим почтением и вниманием относились к классическому наследию, занимались изданием памятников.

К активным членам Общества принадлежали: Насыф аль-Языджи (1800–1871), секретарь ливанского эмира Башира II Шихаба, филолог — пурист, считавшийся даже в мусульманской среде лучшим знатоком арабского языка, составивший ряд руководств по грамматике и стилистике, которые признавались в его время наиболее авторитетными; Бутрус аль-Бустани (1818–1883), основатель первой сирийской Национальной школы (1863), созданной не на конфессиональной, а на национальной основе, автор большого арабского словаря «Океан вокруг океана» («Мухит аль-Мухит», 1866–1869), отражавшего изменения в языке, организатор и редактор первой арабской энциклопедии — «Круг знаний» («Даират аль — маариф»), построенной по европейским образцам (выходила с 1876 г.).

Научные знания, современные достижения европейской цивилизации, просветительские идеи популяризировались и в прессе, причем в редактировании газет и журналов активное участие принимали члены того же Общества. Помимо официальных изданий, выпускаемых правительством в Дамаске, Халебе (Алеппо) и Бейруте, с 1850-х годов выходят газеты «Хадикат аль — ахбар» («Сад известий»), «Аль — Джанна» («Сад») и др. Некоторые газеты издаются в эмиграции — в Париже, в Стамбуле и в Лондоне. Помимо чисто информационного материала, в сирийской просветительской прессе печаталось много научно — популярных статей на разнообразные темы, а также повести и рассказы, сюжеты которых на первых порах чаще всего были заимствованы из европейских источников и нередко арабизированы до неузнаваемости.

Процесс обновления литературного языка шел параллельно аналогичному процессу в Египте, но если там он касался в первую очередь лексики естественно — научной и технической, то здесь в большей степени затрагивал те языковые пласты, которые были связаны с общественной жизнью, гуманитарными науками, философией.

Как и в Египте, обновляется содержание произведений жанра рихля. Среди них особенно выделяется полное бытовых и житейских подробностей описание путешествия в Париж «Шаг за шагом вслед за Фаръяком» («Сак ала сак фима хува Фаръяк», Париж, 1855) ливанца Ахмеда Фариса аш-Шидъяка (1804–1887), которого А. Е. Крымский назвал «бароном Брамбеусом новоарабской литературы». Поэт, публицист, филолог, много сделавший и для возрождения классического наследия, и для становления новой литературы, Шидъяк, сменив христианство на ислам, стал ярым защитником турецкого владычества. Этим объясняются его критические высказывания и насмешки над некоторыми сторонами европейской жизни, обычаями, даже над ошибками французских профессоров в арабском языке. Сам же он демонстрирует читателям прекрасное владение украшенным классическим стилем с использованием рифмы, стихотворных цитат, словесных и звуковых повторов и т. п. Интересно отметить, что «Шаг за шагом» не просто запись путевых впечатлений автора, а уже попытка создания романа — путешествия с вымышленным героем, яркими, сатирическими сценками, в которых достается не только французам, но и арабским любителям консервативных порядков.

Творчество поэтов этого периода в основном продолжает традиции средневековой придворной поэзии. Особенно яркий круг поэтов собрался при дворе ливанского эмира Башира II. В их числе Никула Турк (1763–1828), прозванный острословом, известный не только своими панегириками, но и сатирическими шутливыми стихотворениями, иногда на достаточно «низкие» темы, как, например, спор с экономом эмира, обделившим поэта при расчете за стихи, и т. п. Он снискал себе известность и как историк, писавший о вторжении Наполеона в Египет, и как автор макамы, изображающей в юмористическом тоне, с бытовыми подробностями нравы при дворе Башира II. Его младший современник — Бутрус Караме (1774–1851), поэт и дипломат, прославился как панегирист более вычурного стиля. Образцом поэтической изысканности его творчества и виртуозности в классическом языке является так называемая «аль-Касыда аль — халийя», в которой все 23 строки рифмуются на одно и то же слово «халь» в 23 его значениях.

Крупнейшим из панегиристов Башира II считается упомянутый уже Насыф аль-Языджи, с похвалою описанный Ламартином в его дневнике путешествий по Востоку. Помимо филологических трудов, он оставил несколько диванов в старинной манере, содержащих и полные пышных сравнений касыды, и элегии с назидательными сентенциями, превратившимися в пословицы, и хитроумные хронограммы, в которых, например, нужная дата могла заключаться одновременно в цифровой сумме букв каждого полустиха, в акростихе, в цифровой сумме букв с точками, цифровой сумме букв без точек и т. п. Ему принадлежит сборник макам «Слияние двух морей» (Маджма аль — бахрайн, 1856), составленный, как он сам пишет, с целью дать читателю как можно больше полезных правил классического словоупотребления.

XIX век ознаменовался рождением драматургии, почти не имеющей национальных традиций. В средние века во всем арабском мире был известен лишь народный театр теней — Карагёз. Знакомство с театральными представлениями европейского типа началось в Сирии, вероятно, в XVIII в. и шло через миссионерские школы, где по праздникам силами учеников разыгрывались спектакли. Пьесы — обычно исторического и нравоучительного содержания — переводились или адаптировались самими учителями.

Отцом арабской драматургии считается Марун ан-Наккаш (1817–1855), бейрутский коммерсант, который во время своей деловой поездки в Италию познакомился с европейским театром и загорелся желанием создать театр арабский. Организовав любительский кружок, Наккаш перевел и обработал комедию Мольера «Скупой» и в 1848 г. поставил ее на домашней сцене; за ней последовали еще две комедии: «Беспечный Абу — ль — Хасан», которую некоторые считают обработкой комедии Мольера «Шалый», и «Завистник», восходящая к «Мещанину во дворянстве». Спектакли сопровождались музыкой и пением. Действие во всех комедиях происходило в арабской среде; имена, реалии, конкретные ситуации — все было арабизировано.

Наряду с переделками европейских произведений и пьесами на заимствованные исторические сюжеты (среди которых в большом ходу были сюжеты, связанные с Александром Македонским), появляются пьесы и чисто арабские по содержанию. Профессиональный арабский театр со своим репертуаром появился лишь в 70-х годах и связан уже со следующим этапом развития просветительской мысли и художественной культуры арабских стран.

Глава 4. Иракская литература

Б. В. Чуков

В начале XIX в. Ирак принадлежал к числу наиболее порабощенных стран Ближнего Востока, он был провинциальной окраиной Османской империи и местом ссылки. Новые либеральные идеи, которые воодушевляли арабских реформаторов в Египте и Сирии, не проникали в Ирак и не вызывали заметного общественного резонанса вплоть до 60-х гг. XIX в. В иракской образованной среде распространялись традиционные поэтические сочинения, исторические хроники и жизнеописания, комментарии к Корану, розыскания по богословию, философии, этнографии, записи путешествий, загадки в стихах и прозе, сборники, состоявшие из анекдотов, небольших шутливых историй и остроумных изречений. Более всего была распространена панегирическая поэзия. Основная мысль иракских панегиристов заимствована ими из арсенала османской идеологии, веками внедрявшейся в сознание арабских народов: османский султан — халиф правоверных, защитник религии.

Поэты и их ценители находили особую прелесть в подражании классикам. Панегирист и историограф иракских губернаторов Салих ат-Тамими (1776–1845) подражал Абу Таммаму (IX в.), насыщал стихи, подобно своему предшественнику, сложными оборотами речи, архаизмами. Как правило, в панегириках поэты использовали традиционные литературные клише. Поэты сопоставляли современных властелинов с идеализированными образами видных мусульманских деятелей и халифов прошлых веков. Вместе с тем в стихах панегиристов нередко находили отражение события современной жизни. Так, ат-Тамими восхвалял Дауда — пашу (1817–1831) за постройку многочисленных мечетей и школ, вплетая в свои панегирики рассказы о разрушении плотин по вине местных чиновников, говорил об их безнравственности и стремлении обогащаться за счет государства. В осторожной форме поэт давал советы, как заняться делами орошения, возведением плотин, углублением и расчистской каналов, благоустройством городов и т. д.