Чтение онлайн

Хоренаци уделял особое внимание мифам о «прародителях» армян Хайке и Араме. Исследователи полагают, что в основе мифа о Хайке лежит идея извечной борьбы в природе света и тьмы, добра и зла, а в образе самого Хайка представлен храбрый исполин и меткий стрелок, борющийся во имя спасения своей страны против Бэла, олицетворявшего злое начало и тиранию. В мифе о Хайке сливалось мифическое с историческим: в нем отразилась сохранившаяся в памяти народной многовековая борьба Армении с чужеземными захватчиками, в частности с Вавилонией (отсюда, как полагают, происходит имя Бэла: армянское звучание Вавилона — «Бабэлон»). По рассказу Хоренаци, Хайк — «статный, рослый, светлоокий, с божественными кудрями, с крепкими мышцами, славившийся между исполинами своей храбростью, был противником всех, кто стремился царствовать над всеми исполинами и полубогами». Обитает он со своими домочадцами на «земле Араратской». Титанид Бэл, «утвердив свою власть над всеми», пытается покорить и Хайка. Через своего посланника говорит он Хайку: «Ты поселился посреди холодных ледников. Согрей, смягчи холод оцепенелого, гордого нрава твоего и, покорившись мне, живи в мире в стране, мною обитаемой, где только будет тебе угодно». Но Хайк отсылает посланца Бэла с суровым отказом. Бэл с огромной ратью исполинов идет войной на страну Хайка. Собрав своих сыновей и немногочисленных воинов — «мужей храбрых», Хайк обращается к ним: «Или умрем, и домочадцы наши поступят в рабство Бэлу, или же, показав на нем меткость перстов наших, рассеем его полчища и одержим победу». И воины Хайка двинулись на полчища Бэла. «Страшно заколебалась земля от столкновения исполинов обеих сторон, от воинственного натиска». Хайк, «туго натянув широкий, как озеро, лук, угодил в наперсник Бэла стрелою… железо пробилось насквозь меж плеч и упало наземь. Пораженный гордый титан, грохнувшись оземь, испускает дух. Полчища… обращаются в бегство… На месте сражения Хайк строит поселение и дает ему свое имя». С того времени, говорит Хоренаци, армяне называют себя «Хай», а страну свою — «Хайастан».

Один из распространенных мифов у армян связан с именем Вахагна — бога грома, молнии и грозы, символа храбрости и бесстрашия. По мнению М. Абегяна, по-видимому, еще в эллинистическую эпоху Вахагн под влиянием греческой мифологии был приравнен Гераклу. Вахагн в мифе изображался как вишапоборец — победитель вишапов (драконов), задерживающих животворные небесные воды. В воображении древних армян он представлялся сыном Неба и Земли, пурпурного моря и растения — тростника, как полагают армянские фольклористы, отождествлялся также с Солнцем (Аполлоном). Хоренаци приводит в стихотворной форме отрывок из этого мифа — рождение Вахагна, добавляя: «Мы собственными ушами слышали, как пели эту песню в сопровождении банбирна».

Среди мифов особой популярностью в армянском народе пользовался миф-сказание об Ара Прекрасном и Шамирам (Семирамиде), в основе которого, как доказал М. Абегян, лежит широко распространенный в мировой литературе миф «об умирающем и воскресающем юном боге», символизирующем «смерть весенней юной природы осенью и зимой и затем воскрешение последующей весной». В армянском варианте этого сказания мифическое начало, как и в легенде о Хайке, органично сливалось с историческим: в нем юный бог воплощен в образе царя Армении Ара Прекрасного. Одна из древнейших версий этого мифа была известна еще Платону, который в своем сочинении «Государство» излагает его как миф об «Эре [Ара], сыне Армении».

Исследователи творчества Данте (Г. Лабит, Б. Санминителли) выяснили, что Данте в «Божественной Комедии» (в первом видении первой песни «Ада») использовал миф об Ара, взяв его у Платона.

В мифе о Торке Ангехе Хоренаци повествует: «Пели про него: возьмется, бывало, руками за гранитные, без трещины скалы, отломит от них, по желанию, большие или малые куски; примется сглаживать их ногтями и образует из них плиты, на которых ногтями же изобразит орлов и тому подобное…».

В древности в армянском народе широко бытовали эпические предания, сказания и песни, различные по форме и манере исполнения. Хоренаци называет их «випасанк», «песнь випасанов», «песнь-миф». Одни из них рассказывались, другие рассказывались и пелись. Особенно распространены они были в области Гохтн (отсюда — и «песни Гохтна»). Эти предания, сказания и песни связывались с именами и деяниями армянских царей — Арташеса, Тиграна Великого, его сына Артавазда, Ерванда и др.

Среди поэтических сказаний, дошедших до нас в сравнительно полном виде, — сказание об армянском царе Арташесе и аланской царевне Сатеник. В нем рассказывается о том, как Арташес в войне с аланами у реки Кура взял в плен царевича аланов. Чтобы спасти сына, аланский царь просит мира у Арташеса. Тот не соглашается. Тогда к реке подходит Сатеник — сестра плененного юноши и обращается к армянскому царю: «К тебе речь моя, храбрый муж Арташес, к тебе, победителю храброго народа, пойди — согласись со мною, прекрасноглазою дочерью аланов, и выдай юношу. Ибо не след у потомков богов мести ради отнимать жизнь или держать их в рабском унижении и тем питать вечную вражду между двумя храбрыми народами». Услышав эти мудрые слова прекрасной царевны, Арташес влюбляется в нее и посылает сватов. Однако царь аланов отказывает: «И где возьмет храбрый Арташес тысячи из тысяч и тьму из тём, чтобы заплатить за божественную царевну-деву аланов?» Тогда

Храбрый царь Арташес на вороного сел,

Вынул красный аркан с золотым кольцом,

Через реку махнул быстрокрылым орлом,

Метнул красный аркан с золотым кольцом,

Аланской царевны стан обхватил,

Стану нежной царевны боль причинил,

Быстро в ставку свою ее повлачил.

(Перевод В. Брюсова)

Не менее поэтичны и другие образцы устного народного творчества, великолепно обработанные писателем.

«История Армении» Хоренаци является ценным первоисточником не только для изучения армянского фольклора, но и фольклора сопредельных стран. В ней, например, за пятьсот лет до Фирдоуси приводится иранская легенда о драконе Аждахаке, а также легенды о Рустаме и его коне Рахше, известные по согдийским фрагментам, которые относятся к более позднему времени, чем записи их у Хоренаци.

Хоренаци включает в историческое повествование мастерски сделанные пейзажные зарисовки. Он описывает Араратскую долину «окруженной высоковершинными горами, по которой с запада протекают журчащие реки. Поле, что на востоке, расстилаясь далеко, тянется к стороне солнца. У подошвы тех гор бьет множество прозрачных ключей, воды которых, сливаясь, образуют спокойные реки и окружают подошвы гор и окраины поляны, словно юноши, обходящие молодых дев. Но южная гора, над которой солнце совершает свое течение, с белоснежной вершиной прямо возникает из земли, слегка заканчиваясь остроконечием. О ней один из наших сказал: «„Муж крепко опоясанный [едва] в три дня обойдет ее“. Действительно, это гора, состарившаяся между молодеющими горами».

«Плач», которым завершается «История Армении» Хоренаци, — яркий образец древнеармянского риторического искусства. В нем звучат скорбные мотивы и гнев против врагов отчизны, любовь к народу и обличение социальных пороков общества: «Оплакиваю тебя, земля армянская, оплакиваю тебя, страна, благороднейшая из всех стран севера […] Горе тебе, оставшейся в своем вдовстве без попечения, и нам, несчастным, лишившимся отцовского призора […] Как я перескажу все эти бедствия? […] Монахи — лицемерные, чванливые, тщеславные, любящие почести более, чем бога […] Князья — мятежники, товарищи воров, хищные, скупые, алчные, грабители, разорители, безнравственные […] Судьи — бесчеловечные, лживые, обманщики, лихоимцы, не уважающие законы […] Цари царят жестокие, злые, налагающие большое, тяжелое бремя».

Хоренаци обогатил древнеармянский литературный язык. По данным исследователей, он, в основном по греческим образцам, создал и ввел в словарный фонд армянского языка более 500 слов, некоторые его выражения стали крылатыми и сохранились в современном армянском языке.

Более тысячи лет «История Армении» Хоренаци была широко известна в народе. Армянская историография и художественная литература в течение всего Средневековья находилась под сильным влиянием этого крупнейшего писателя и мыслителя армянской Древности.

Начиная с XVIII в. «История Армении» Мовсеса Хоренаци неоднократно издавалась на русском и других европейских языках.

Из произведения исторической прозы V в. черпали мотивы и сюжеты армянские прозаики и поэты с древних веков до наших дней. Но древнейшая и древняя история Армении вдохновляла также писателей и композиторов других народов. Так, например, тема Тиграна Великого воплощена в европейском, в частности итальянском и немецком, оперном искусстве XVII–XIX вв. По данным исследователей, на эту тему написано более двух десятков опер, из которых наибольшей известностью пользуются оперы «Тигран Великий — царь Армении» Томазо Альбинони (XVII–XVIII вв.), «Тигран Великий» Алессандро Скарлатти (конец XVII — начало XVIII в.), «Тигран» Кристофа Биллибальда Глюка (XVIII в.), «Тигран» Иоганна Адольфа Хассе (XVIII в.), «Тигран Великий» Георга Фридриха Генделя (конец XVII в.), оперу «Арсака», посвященную армянскому царю Аршаку II, написал известный итальянский композитор Франческо Арайя (XVIII в. Впервые эта опера была поставлена в 1739 г. в Петербурге самим автором) и т. д. Миф об Аре Прекрасном и Шамирам, в особенности образ Шамирам (Семирамида), помимо армянских авторов, привлекал внимание многих выдающихся французских и итальянских писателей и композиторов (Вольтер, Арайя, Метастазио, Росси, Россини и др.). Пересказ одной из версий мифа об Ара и Шамирам встречается у арабского историка X в. аль-Масуди. Интересно также, что один из вариантов легенды о Торке Ангехе приводится в «Шараф-наме» курдского историка XVI в. Шамсаддина Бидлиси и т. д.

Историческая проза VI–XIII вв

Армянская историческая проза в последующие века развивалась в традициях, выработанных крупнейшими писателями-историками V в. После некоторого спада в VI в. новый подъем этого жанра наблюдается в VII в. Одним из значительных произведений данного периода была «История страны агванов» (кавказских албанцев) Мовсеса Каганкатваци. Это единственный дошедший до нас источник истории агванов с начала формирования этой народности по VII в. В X в. другой армянский автор — Мовсес Дасхуранци дополнил сочинение Каганкатваци, доведя описание событий до середины X в. В труде Каганкатваци в качестве источников использованы как произведения армянской исторической прозы V в., жития святых, официальные письма и послания светских и духовных лиц, так и фольклор; здесь приводятся любопытные факты о братской дружбе и военном сотрудничестве закавказских народов.