Чтение онлайн

Пока христианские миссии ограничивались островом Кюсю, работа иезуитов была успешной. Местным владыкам требовалось оружие, а религия оказалась дополнением. Вскоре появились и христиане-даймё, и даже христианские войска. Нобунага христианство не принял, но некоторую поддержку миссионерам оказал (особенно, когда у него начались проблемы с буддистами).

Ситуация уже начала меняться во время диктатуры Хидэёси. Первая волна европейской колонизации Востока уже шла. И диктатор не мог о том не знать. Японцы уже путешествовали в Рим и, видимо, кое-что знали и о методах инквизиции, и о зверствах эпохи Возрождения, и о войнах с протестантами. Во всяком случае, в 1597 г. последовали репрессии, и вряд ли их можно списать на безумие Хидэёси. Нескольких францисканцев, иезуитов и японских христиан казнили, но многие скрылись во владениях союзных им даймё. Особо жестоких дальнейших гонений не последовало.

Но в XVII веке ситуация с христианством в Японии резко изменилась.

Объяснять, что означает чайная церемония — это все равно что пытаться выразить словами суть дзэн. Лучше один раз увидеть, но и этого мало. Нужно прочувствовать умиротворенное настроение, получить наслаждение от эстетики кажущейся простоты, вежливости и почти магического ритуала. А потом в очередной раз удивиться: как такой ритуал мог сопутствовать эпохе гражданских войн?

Чай появился в Японии в IX веке, но культура чаепития стала развиваться позже. Считается, что некий сёгун выяснил (на личном опыте): чай снимает похмелье. С этого и началась его популярность. До периода объединения чай стоил дорого, кувшином с ним могли наградить отличившегося самурая, и тот, как правило, разделял драгоценный напиток с друзьями. Возможно, так и зародилась чайная церемония. Но окончательно ее сформировал дзэн-буддизм — культ внутреннего спокойствия и сосредоточения на простых проявлениях мира.

Сегун Ёсимаса Асикага, тот самый жизнелюбивый правитель, спокойно наблюдавший за пожарами в столице, окончательно сформировал ритуал, дошедший до нас.

В середине XVI века культ чайной церемонии с ran популярен у «новых даймё». Тогда же появились и «чайные анекдоты» истории о великих мира сего, связанные с чайной церемонией. Особыми любителями этого ритуала были Нобунага и Хидэёси. Последний старался как можно чаще предаваться этому занятию (что, без сомнения, намного здоровее, чем поглощение большого количества сакэ).

Особенно ценились (даже больше, чем хорошая катана) чайники, сделанные известными мастерами. Дж.Б. Сэнсом упоминает, что Дандзё Мацунага, один из управителей провинций при Нобунаге, предпочел перед ритуальным самоубийством разбить вдребезги драгоценный чайник, чтобы тот не достался конкуренту, соревнующемуся с ним в роскоши.

В принципе, все принадлежности чайного ритуала стоили недешево. Рассказывают, что некий самурай Сигэясу Уэда скакал на коне под огнем аркебуз, но остановился и спешился, невзирая на летящие вокруг пули, когда увидел у дороги отличный ствол бамбука. Из него он сделал вазочку для чайной церемонии. Похожая история произошла и позже, при осаде замка Осака Иэясу Токугавой. Но в этом случае самурай, срезавший бамбук, все же был задет пулей (к счастью, не смертельно).

Чайная церемония устраивала не всех. Кое-кто считал, что не дело, когда хозяин и гости сидят близко друг к другу. Но Ёситака Курода, заявивший это, был приглашен Хидэёси на чайную церемонию, во время которой стал спокойно обсуждать военные проблемы. Только тут Курода оцепил благотворное действие обстановки на решения.

Но, конечно, обсуждать насущные вопросы на чайной церемонии — это весьма нехорошо. И хозяина, и гостей должно заботить вечное.

Однако это еще не самое страшное извращение церемонии. Гораздо хуже то, в чем обвиняли и Нобунагу, и победителя уссурийских тигров Като. Они замышляли убийства во время этого мирного ритуала. Однако Итэцу Инаба, предполагаемая жертва Нобунаги, сочинил столь прекрасное стихотворение во время церемонии, что жестокий завоеватель немедленно раскаялся в своем умысле и попросил прощения.

Като хотел убить самого мастера чайной церемонии, когда тот сосредоточится на приготовлении напитка. Но мастер не пожелал в тот момент отвлекаться от происходящего, и убийство сорвалось.

Хидэёси, ярому поклоннику ритуала, принадлежит идея организации в 1587 г. величайшей из чанных церемоний. Приглашены были все — и богатейшие даймё, и беднейшие крестьяне. От последних требовались лишь котелок, чашка и циновка. Празднество затянулось на десять дней. Размах доходил до мании величия (а она потихоньку вызревала в голове у диктатора). Но это был отнюдь не единственный грандиозный прием, они устраивались регулярно.

Многие истории о чайной церемонии похожи на дзэнские притчи-коаны. Одним из их героев стал осмотрительный и осторожный Масамунэ Дата, одноглазый даймё севера. С. Тёрнбулл передает такую историю: «Однажды, рассматривая одну особо ценную чайную чашку, он едва не уронил ее и невольно вскрикнул. Это так устыдило его, человека, который мог не дрогнув вступить в любое сражение и тем не менее вскрикнул, опасаясь за чашку, что он схватил ее и бросил о камень, разбив на тысячу осколков. Невозможно постичь образ мысли самурая, не учитывая того влияния, которое оказывало на пего чаепитие и связанные с ним ритуалы».

Хидэёси Тоётоми был, как известно, выдвинувшимся до высот власти сыном крестьянина. Но, как и многим из подобных ему «новых господ», диктатору вовсе не хотелось, чтобы хоть кто-нибудь сумел повторить его путь. И для этого были приняты все меры.

Известно, что самым худшим из рабовладельцев становится «выбившийся в люди» раб. История Японии лишний раз это подтвердила. Кстати, могильщиком созданной Хидэёси жесткой аристократической системы стал не просто высший аристократ, а сам император. Но это случилось позднее.

И в годы диктатуры Хидэёси началась «охота за мечами». Предполагалось разоружить крестьян, поскольку в «асигару» теперь, вроде бы, надобность отпала. Проект был создан под благочестивыми лозунгами: диктатор собирался создать еще одну статую Великого Будды, а мечи пошли бы на о глинку крепежных деталей для статуи.

Будду возводили восточнее столицы, 50 000 человек было задействовано в проекте, но в 1596 г. она рухнула в результате землетрясения. Однако свое дело Будда выполнил. 29 августа 1588 г., когда был издан указ об «охоте за мечами», стало черным днем для японского крестьянства. «Обладание ненужными орудиями [войны] затрудняет сбор налогов и пошлин и способствует зарождению бунтов…» — достаточно справедливо говорилось в документе. Оружие отобрали и у монахов.

Был принят целый комплекс мер. Никто не мог оставить своего занятия без разрешения господина.

Теперь самурайство становилось особым сословием: только такой человек имел право на ношение оружие. Но надо помнить: государство без социальной мобильности рано или поздно будет обречено на катастрофу. Этого Хидэёси, конечно, не предполагал.

Однако нет худа без добра. Те, кто изучает восточные (японские) единоборства, порой плохо представляют, отчего именно в этой стране они получили наибольшее развитие или откуда пошел обычаи виртуозного фехтования деревянным оружием. Немалую роль в этом сыграло разоружение народа, который остался беззащитным перед вооруженными самураями.