Чтение онлайн

3 См,: Бодлер Ш. Лирика, М,, 1965,

В.Н. Орлову

21 марта 1966

Милый Владимир Николаевич, рада Вашему письму и тому, что Комарово помогло и отдохнуть от сутолочи ленинградского бытия, и поработать. А я всё в той же позиции: сижу за столом по 28 часов в сутки и выдавливаю из себя по капле ужасный перевод ужасных стихов гениального Мольера1. Никто, решительно никто из живущих на земле (в небесах ещё и не то знают!) не подозревает о том, что Мольер сочинял и стихи. И оставить бы всех в счастливом неведении этого! Очень, очень плохо. Пересиливаю, переламываю и перемалываю и текст и самое себя. В основном — свою гипертонию. А она не выносит такого обращения и — мстит.

Спасибо за приглашение Вам и Елене Владимировне, но приехать мне не под силу, так как настолько больна и перенапряжена, настолько ни на секунду не свободна от всего, что не сделано мной за эту зиму, а сделать необходимо, хоть ползком, и т. д., и т. д., что - не могу.

Я очень надеюсь на будущий год, когда должна быть пенсия (к<о-тор>ую ещё надо заработать, а это пока что не удаётся) и та частичная свобода от заработка, к<отор>ую она мне даст. Тогда я непременно, Бог даст, приеду в гости к Ленинграду (у меня там и родственники2 есть, т. е. есть где «приземлиться») — и увижу вас обоих в вашей родной ленинградской стихии. Мне этого очень хочется.

А что до цвет<аевского> вечера, то я от всего сердца, как легко догадаться, желаю ему всяческого успеха и убеждена, что он будет, и тем больший, что меня на нём не будет.

Мое страдание от любой фальшивой ноты, без к<отор>ых пока не обходится и обойтись не может ни одно из таких мероприятий, по крайней мере, не будет «витать в атмосфере».

Я была, года четыре назад, на первом московском вечере в Лит<е-ратурном> музее3, выступления (всё — от чистого сердца, умилённые

и т. п.) ещё кое-как вытерпела, хотя мне всё время казалось, что у меня выдирают без наркоза зубы мудрости; но когда выпорхнули чтицы и начали (тоже от чистого сердца и во весь голос) - «исполнять», я не выдержала, встала и ушла. Представляете себе, как это выглядело! Ужас! До сих пор стыдно. С тех пор не была ни на одном таком вечере, так как выяснила, что это — та редчайшая ситуация, когда — за себя не ручаюсь. <...>

Я думаю, кто сумел бы читать М<арину> Ц<ветаеву>, так это — Е<лена> В<ладимировна>. В ней я почуяла редкое в наши дни, да и почти небывалое — сочетание душевной грации, такта и силы, которые и суть три ключа к Цветаевой вслух; всё прочее — отмычки.

Всего, всего доброго вам обоим! Сил и здоровья, в первую очередь. Пишите, не забывайте!

ВашаАЭ

Как жаль, что Вы не приедете наредсовет! Мы с А<нной> А<лек-сандровной> на это надеялись.

Смерть Ахматовой4 опечалила, но не уязвила, не потрясла — не знаю, почему. М. б. потому, что она при жизни стала собственным монументом?

' А.С. перевела ряд стих, для 4-го тома Полного собрания сочинений Мольера (М., 1966).

2 В Ленинграде жили А.Я. Трупчинская и ее дочери Анна и Елизавета.

3 Вечер в Литературном музее в Москве состоялся 25 октября 1962 г.

4 А.А. Ахматова умерла 5 марта 1966 г,

П.Г. Антокольскому

19 апреля 1966

Милый Павлик, очень, очень рада была Вашему письму — отклику, отзыву и, конечно, очень, очень рада буду повидаться с Вами, если это (для Вас) осуществимо.

В Москве я буду до 10— 15 мая — а потом в Тарусу со всем скарбом и с кошкой; до осени, очевидно.

Телефон мой — АД1-52-19 (у Вас, вероятно, мой старый номер).

Да нет же, мне и в голову не пришло «обижаться» на то, что Вы не написали мне о маминой книге (когда она вышла); важно было то, что Ваша встреча с книгой (а тем самым - с мамой!) состоялась. В такого рода встречах часто третий — лишний и не к третьему обращаешься памятью сердца!

Очень жду апрельского «Нового Мира». Дай Бог, чтобы всё с ним было благополучно. (Почему-то «на склоне лет» чаще молишься «пронеси, Господи», чем «дай, Боже»!)

Сегодня получила письмо от Орлова, где он очень хвалит статью1, называет её блистательной и вдохновенной; а сам он грустит, хандрит, устаёт и болеет. Всем нужен отдых, необходим досуг, а нет их, течение времени убыстрилось и как-то обессмыслилось, ибо это уже не время в вечном его понятии, а какой-то суррогат 20-го века, пластикат, заменитель, «субпродукт».

Насчёт предполагаемых маминых изданий: да, очень надеемся, что затея с отдельной книгой драматургии удастся; пока что изд-во («Искусство») относится к ней положительно. Надеюсь этим летом подготовить, сколько удастся, тексты и комментарии (трудно, как всё, что касается маминого творчества, ибо «всё впервые» — как и её творчество!) - и, конечно, вступительную статью Вас будут просить написать2.

Кажется, двухтомник (I - стихи, II - проза) включен в гослитовский план (на после - 50-ти-летия); туда, видимо, не войдут ни пьесы (к<отор>ые предполагается издать отдельно), ни переводы (то же). С прозой будет, боюсь, трудно; ред<акция> русской классики там -весьма не гибкий «организм», ну, посмотрим!3

Пушкинская книжечка задумана в изящном оформлении, с двумя ещё не публиковавшимися, очень славными, прелестными портретами - и набор (шрифт) приличный4. Книжечка переводов5 выглядеть будет, вероятно, скучно, но это не так-то важно. Обе собираются выйти в этом году, и, конечно же, малыми тиражами, увы! Как хочется побольше маминого издать!

И ещё хочу дожить до пенсии, и пожить на пенсию, и записать то, что помню о маме; я ведь очень много помню, и не «просто так», а: как писала и почему писала то-то и то-то; чему была подвластна и чем владела. Мы ведь прожили вместе целую жизнь, и это было то время, когда она, уйдя от предисловий и предварений самой себя, стала самой собой во весь рост, во всю глубину, во всю мощь.

Обнимаю Вас, дорогой Павлик! Доброго здоровья и сил Вам!

Ваша Аля

' Речь идет о статье П.Г. Антокольского «Книга Марины Цветаевой» (Новый мир. 1966. № 4).

2 Книга М. Цветаевой «Театр» была подготовлена и прокомментирована А.С. Эфрон и А.А. Саакянц. П.Г. Антокольский написал к ней предисловие,

однако издательство «Искусство» исключило книгу из плана. Она вышла в свет лишь в 1988 г

3 Уже 6 июня 1966 г. в письме к В.Н. Орлову А.С. упоминает о «высаженном из плана» двухтомнике,

4 Книгу М. Цветаевой «Мой Пушкин» (М., 1967) оформлял художник Вл, Медведев, вступительную статью написал В.Н. Орлов, текст подготовили и прокомментировали А.С. Эфрон и А.А. Саакянц.