Чтение онлайн

Я тоже тяжело задышала, исторгла стон и плотно сжала зад…

Когда он отпустил меня и я выпрямилась, из моей попки вниз по ляжкам потек сок, так что я стала совершенно мокрой. У меня было такое чувство, будто его копьё ещё продолжает орудовать во мне, поясница моя болела и от чрезмерного возбуждения сильно кружилась голова.

Господин Горак стоял передо мной точно пьяный, а его длинный, слезящийся и блестящий от влаги шлейф свисал у него из штанов. Господин Горак протянул мне носовой платок, я взяла и с осторожной нежностью насухо протёрла им его плоть.

– Послушай, – сказал он, – ты ведёшь себя как профессиональная проститутка… Ничего подобного мне ещё не приходилось встречать…

Вместо ответа я снова завела разговор о госпоже Райнталер.

– У неё красивые сиськи… такие пышные и такие белые…

На что он заявил:

– Однако ты мне милее…

Это переполнило меня гордостью, и я спросила его:

– Но если она всё-таки однажды придёт вниз?

– Ну, чего же ты хочешь?

– Вы кого тогда сношать будете? – допытывалась я, – её или меня?

– Разумеется, тебя, – заверил он, – само собой разумеется, тебя!

– Но что в таком случае скажет госпожа Райнталер?

– Пусть говорит, что хочет…

– Тогда я пошла…

Я направилась, было, к лестнице. Однако он удержал меня.

– Погоди, останься ещё, – попросил он. Теперь он снова сидел на бочонке и, удерживая меня между коленей, спросил:

– Итак, расскажи мне, ты раньше уже сношалась?

– Так, как сегодня, ещё нет.

– А как же?

– Вообще никак.

– Не ври. Ты же мне давеча сама говорила.

– Ну да…

– Стало быть, с кем?

– Я его не знаю.

– С незнакомым мужчиной?

– Да, с каким-то солдатом.

– И где же?

– На Княжеском поле…

– Так, и как же это происходило?

– Он повалил меня на землю и улёгся сверху…

– Почему же ты не кричала?

– Потому что испугалась его.

Он притянул меня к себе:

– Ну, а может быть, ты охотно пошла на это?

– О нет!

– Но со мной, – заметил он, – ты это с охотой делала?

Я обняла его и поцеловала милое красное лицо.

Когда я уходила, он шутливо крикнул мне вслед:

– Сервус, [7] маленькая любовница!

В эти дни я совершенно позабыла господина Экхардта. Я постоянно подкарауливала господина Горака, но некоторое время его не встречала. Между тем я продолжала по-старому баловаться с Францем, и ночами внимательно следила, не удастся ли мне снова застигнуть родителей. Однажды я увидела, как мать обслуживалась отцом сзади. Потом заметила, что тот снова лежал внизу, а мать – наверху, и один раз подслушала разговор. Помнится, меня разбудил пронзительный скрип кровати. Мать лежала совсем голая, а отец, закинув её ноги себе на плечи, ожесточённо трудился, и я услышала, как он вдруг произнёс:

– На меня вот-вот накатит.

Мать взволнованно зашептала:

– Погоди ещё… попридержись… да погоди же ты…

Но он брызнул. Это я поняла по тому, что он отпустил ноги матери, осел на неё всем телом и громко закряхтел. Мать после этого сразу сказала:

– Ну, спасибочки, удружил, а на меня нынче так ни разу и не нашло до конца.

Некоторое время оба лежали спокойно, но потом она начала канючить:

– Ты не мог бы исполнить ещё один номер?

– Возможно, позднее, – пробурчал отец.

Однако она не на шутку взъярилась:

– А? Что значит позднее?! Да позднее ты будешь уже так храпеть, что тебя пушками не разбудишь…

– Сейчас я не могу…

– Коли б ты попридержался, я бы тоже своё получила, – с упрёком бросила мать.

Отец попытался её утешить:

– Нужно только немножко подождать.

Она тяжело вздохнула, пару минут помолчала, а затем опять принялась нудить:

– Он никак у тебя не встанет?

– Сейчас нет.

– Ну, погоди! – проговорила мать. – Уж я заставлю его стоять по стойке «смирно»…

Я увидела, как она села в кровати и, склонившись над отцом, начала интенсивно обрабатывать его хвост. При этом отец несколько раз хватал, было, её за грудь, но потом отпускал и лежал совсем неподвижно. Это продолжалось приблизительно четверть часа. Затем он угрюмо сказал:

– Да оставь ты его, наконец, в покое, сама видишь, что ничего не получится…

Мать чуть не плакала:

– Что с ним ещё делать?..

– Тут уже ничем не поможешь… – проворчал отец, – оставь… сейчас он абсолютный покойник…

Мать жалобно причитала, но, тем не менее, продолжала и дальше теребить хвост. Затем бессильно сказала:

– У меня уже рука заболела… – и сразу же после этого добавила: – А попробую-ка я вот ещё что…

Она наклонилась и взяла вялую сосиску в рот. Я слышала, как она сосала, причмокивала и при этом сопела. Но через некоторое время она снова вспылила и в сердцах бросила:

– Ну не встаёт он ни в какую, ну не встаёт, хоть ты лопни! Господи, наказание божье жить с таким вот мужем… Только и умеет, что два-три раза пройтись у меня по влагалищу, а потом брызгает как окаянный и совсем не думает, что женщине тоже чего-то хочется.

Отец не произносил ни слова. Однако мать не отставала:

– И чего я только ни делаю, всё впустую… меня сношение так возбудило сейчас… а потом игра с твоим хвостом и то, что в рот беру…чего я только ни делаю… но для меня чаще всего этим кончается…я уже и сама не знаю теперь… просто свихнуться можно от этого… Что ты теперь скажешь, я ведь просила тебя не брызгать? А? …Ты, верно, по другим шляешься… мужики… они легко находят себе выход из положения, бегают к какой-нибудь проститутке… А я…что было бы, если б я нынче позволила другому себя отсношать?

– Делай, что хочешь…

– Ах, так? Ну ладно, я возьму это себе на заметку! Думаешь, я не найду никого, кто захотел бы со мной посношаться?..

Отец приподнялся в постели, опрокинул мать на спину и сжал её ногами. Словоизвержение матери тотчас иссякло. Она кидалась и металась под рукой отца, который охаживал её пальцами по всем правилам, и только звучно пыхтела. Свободной рукой отец сжал грудь матери, поигрывая её сосками, и я вскоре услышала её прерывистый шёпот:

– Вот… сейчас… сейчас подступает… вставь мне палец поглубже, целиком вставь… так… так… а-а… а-а…