Чтение онлайн

Я, было, опять сунулась в рубку, но поняла, что если вот сейчас не лягу поспать хоть на часок, то разнесу эту замечательную конструкцию о ближайшее дерево и скажу, что так и было.

– Яга! Поганка старая!
– услышала я сквозь сон и, потирая глаза кулачками, ринулась на шум. Уж больно интересно было, что там без меня успело произойти. А картину я застала презанятнейшую.

Итак, стоим мы в лесочке, о нашей бывшей полянке и речи не идет, так как за предыдущие два часа отъехать я успела довольно далеко. На крыльце домика стоит растерянная Яга, рядом с нею как два цуцика мнутся Алена и Ади. А перед домом настоящее полчище лесное, потрясающее ветвями и шипящее листьями какие-то ругательства. Больше всех почему-то разорялся трухлявый пенек с огромными глазюками.

– Яга. Совести у тебя нету! Усю молодую посадку отем своим монстером порушила. А я же стока оте деревья растил, холил, лелеял. За шо?!
– под конец бедняга чуть не плакал в голос.

– Никитич, - замялась Яга, - ты это, ты спокойнее. Я не знаю, как мы тут очутились и шо с твоей посадкой.

– Як это ты не знаешь?
– взвился Никитич.
– Ты у том гробу на колесах уже почитай, как часа два ехала по моему лесу, остановить тебя не смог, тока сонные чары помогли и то ненадолго. А какую поляну с редкими травками ты мне угробила! А, да шо с тобою говорить! Хулюганка!
– бедолага уселся на землю, подпер корнем щеку и начал тоскливо вздыхать.
– От ранее лесных хозяев уважали и почитали. Шли до лесу с подарками, котомку там пирожков припруть, али бутылец с настойкою на травах, али вишневою наливочку. Могли сливовицу принести. От таким у меня был почет и уважение, ягоды дозволял собирать, грибы, травы заветные показывал. А теперича шо? А, - он в сердцах махнул рукой и отвернулся от присевшей рядом с ним Яги.
– Яся, от ты мне скажи, шо я тебе сделал, шо ты мне такую обиду учинила?

– Так не виноватая я!
– она уже чуть не рыдала, смутно догадываясь кто тут потоптался. Так что пришлось показываться на глаза всей честной компании и виниться в учинении безобразия.

– Яга, ты это прости, это мне не спалось, и я решила раньше выехать, - я застенчиво шморгнула носом и спрятала дрын за спину, виновато понурив голову.

– Так это ты?
– взвыл пенек.
– Фея? И от такое лесу учинила? Знаиш шо? От пока усе не вернешь у зад, из лесу не выпущу! Так шо давай, берись за отработку, время пошло!

И главное достает корень с секундомером и нажимает на кнопочку! Нет, ну где это видано, даже лешие в этой дикой местности со странностями, а что он еще достанет? Базуку? Не, я так не играю, это какой-то сумасшедший дом. Сперва принцев оказалось два, потом стоило определиться и Алену почти выдать замуж, как этих придурков похищают. Потом Кощей, экспериментатор хренов, впер их в ближайшие гробы и запечатал, теперь вот эти! У меня стресс на почве странностей Тридевятого! Меня к такому не готовили! Я им что фейский спецназ? Я фея любви, а не непонятно что! Это же нужно каждый пенек норовит командовать, я же если что разнесут тут все к ядреной фее и скажу, что так и было!

Вот так бурча себе под нос, я полетела спасать лесопосадку, по которой с неотвратимости асфальтового катка прошелся домик. Исправила все часа за два, так что моя эскапада с ранней поездкой на этом фоне выглядела еще глупее, что окончательно испортило мне настроение. Я подлетела к давешнему пеньку и хмуро на него уставилась.

– Короче, работу принимай, - буркнула я недовольно.

Он и принял, оббежал все восстановленные деревца, ощупал каждую редкую травиночку, при этом подозрительно на меня поглядывая.

– Ну от, энто же совсем другое дело!
– расплылся он во всю ширину своего щербатого рта, увитого корнями. Я аж икнула от неожиданности, уж больно картина получилась неаппетитная.
– Теперича могу вас отпустить!

– Ты б нам дорогу до Лисии расчистил, - сказала незаметно подошедшая Яга.

– А що мне за это будет?
– лесовичек хитро посмотрел на нас и расплылся в улыбке еще больше.

– Так деревья твои целыми останутся!
– рыкнула Ядвига.
– Или ты еще чего хочешь?

– Нууу, дай подумать, - он несколько замялся, было видно, что хочет чего-то попросить, но стесняется.
– Ясечка, а у тебя не осталось отой настоечки на корне мандрагоры, ну шо силу мужскую укрепляе?

Он почти шептал, постоянно оглядываясь по сторонам, шоб значица нихто не услыхав ненароком.

– Ой, Никитич, лапа моя - подозрительно ласково обратилась к нему Яга.
– Настоечка таки осталась, только вот за нее ты мне должен будешь как село царю - по гроб жизни!

– Ну, дык, за мною не заржавеить! Ты тока бутылец заветный дай, а то я опять жаниться надумав, а мавки у нас у лесе сама знаиш какие, ежели чего не смогешь так ославят, шо мама не горюй!

– Не плачься, пень ты озабоченный, держи бутылочку и помни мою доброту!
– Яга протянула лешему крошечный пузыречек, который лесовичек принял как величайшую ценность.

Путь до Лисии был свободен. Мы ехали в домике уже который час, не встречая на своем пути никаких препятствий. Деревья сами собой расступались, холмы выравнивались, превращаясь в небольшие взгорки. Редкие травы сами убирались с нашей дороги, чтобы мы не дай-то бог, их не помяли. Яга занималась готовкой, Алена ей помогала, а Ади медитировал сидя рядом со мной в рубке и обозревая окрестности. Он, как и все мужики был занят дюже важной работой - мыслил о судьбах человечества.

– Фиалка, - позвала меня Алена, пришлось остановиться, тем более что мы подъехали к широкой и полноводной реке.

– Что?
– оглянулась я.

– Кушать пошли, а то уже обед, а ты так ничего и не ела, тока силу свою расходовала у том лесе, - она как-то жалобно посмотрела на меня, от чего стало еще тоскливее.

– Ладно, пошли, тем более что все равно дальше ходу нету.

Кухня встретила нас упоительными запахами наваристого, сытного борща, жаренной картошечки на смальце, с золотыми колечками лука и мелко порезанного чеснока. На столе стояла тарелка с крупно нарезанной домашней колбаской, огурцы, помидоры, молодой лучок. Ммм, красота! Так бы все и съела. Вот только не могу. Фея я, а мы питаемся только пыльцой. И вот какая зараза такое придумала? Я бы с удовольствием попробовала от каждого блюда, а вынуждена только наблюдать, как едят другие и тихо завидовать, что не улучшало и так испорченного настроения.

– Ты чего не ешь?
– Ядвига придвинула ко мне крошечную плошку с борщом.

– Не фейская это еда, - вздохнула я и взлетела Алене на плече.

– Кто тебе такое сказал?
– удивилась Яга.
– Сколько я феев и фей видела, все они нормальную еду уважали. Единственное, что для этого принимали человеческий облик. А в таком как у тебя сейчас и, правда, ничего кроме отой пыльцы и не съешь.

– Яся, ты о чем?
– не поняла я.
– Какой человечий облик? Какой борщ? Чего ты мелешь?

– Обнаковенный, - сказала она, ничуть не обидевшись, и облизала деревянную ложку. Серебреные ложки, которые появились в доме моими стараниями, она не признавала.
– Это чему же тебя учили-то у твоем университете?

– Как чему? Любовному фейскому ремеслу и все, - пожала я плечами.
– А кто были те феи, с которыми ты до меня общалась?

– Да как тебе сказать, - замялась она.
– Но, похоже, что ваш спецназ, уж шо они в Тридевятом делали - непонятно, но человечий вид принимали на ура, и крылья прятали тоже быстро.