Чтение онлайн

После намека на миссию, Ядвигу перекосило, и она, скрипнув зубами, хрустнув суставами пальчиков, схватилась за свою отмычку.

– Ясь, ты думаешь, оно шпилькой вскроется?
– не поняла я.

– Во-первых, это универсальная отмычка, во-вторых, не лезь под руку, когда работает профессионал, - рыкнула она и стала распутывать смертельные и защитные плетения, время от времени ковыряясь в замке.

– Фух, - сказала она устало минут через пятнадцать, - все силы из меня высосала эта твоя миссия, но вот если тут нет никакого клада, ух, что я с вами сделаю!

Она толкнула двери, и мы ввалились в темное помещение. Как только мы пересекли невидимую черту, тут же вспыхнули лампы, освещая огромный письменный стол, заваленный свитками, шкафы, заполненные старинными фолиантами, глобус, несколько кресел и стульев. Из общей картины выбивался старый, потертый ковер и такая же старая медная лампа.

– Давайте, ищите свои артефакты, - Ядвига ткнула пальцами в шкафы, а сама приземлилась в удобное во всех отношениях кресло.

– И поищу, - буркнула я.
– Не могло же тут быть просто так наверчено столько смертельных заклинаний.

Искали мы час, тщательно перетряхнув всю комнату, но так ничего и не нашли, кроме небольшого амулета, позволяющего создать любую иллюзию, как вокруг себя, так и вовне, старого, побитого молью ковра-самолета и лампы с непонятными свойствами.

– Ладно, давай свои сокровища, и валим, - сказала Яга, отбирая у меня ковер, лампу и амулет.

До комнаты мы добрались в рекордные сроки и, кстати, очень вовремя. Не прошло и десяти минут как к нам постучались, и в двери хлипкой походкой, виляя бедрами, как заправская гетера, вплыл Хоттабыч. Как от него несло коноплей - не передать! Глазоньки время от времени сходились в кучку, потом разбегались в разные стороны, руки и ноги бедного старика жили собственной жизнью. Иногда они были не в ладах друг с другом, отвешивая тумаки той или иной части тела.

– Ооо, а он у нас скрытый мазохист!
– восхищенно цыкнула Ядвига.
– Гляди, как себя по морде ручкой молотит.

– Мазохист - это как?
– встряла любопытная Алена.

– Я тебе потом расскажу... если захочешь, - отмахнулась я, от так не вовремя влезшей в разговор подопечной.

С несчастным дедком и, правда, было что-то не то. Он пытался уцепиться за свою роскошную бороду, но все время промахивался: то заденет себя по носу, то со всей дури заедет себе в челюсть. А вот с бородой никак. Он стоял, пошатываясь у нас посреди комнаты, и не прекращал попытки выдрать хоть волосинку. Но вот, наконец, непослушная борода была изловлена и из нее выдран увесистый клок. Хоттабыч даже не поморщился, хотя экзекуция довольно болезненная.

– Точно с сексуальными отклонениями, - уверилась Яга в своих подозрениях.

Алена было опять попыталась влезть с вопросами, но в этот раз хватило одного моего красноречивого взгляда, чтобы она утихомирилась. Мда. Придется на досуге заняться ее сексуальным воспитанием, исключительно теоретически, а то таких элементарных вещей не знает.

В это время дедок, совершенно не обращая на нас внимания, нашептывал что-то над клоком волос:

– Трах-ик, тибидох-ик, тибидох-кхм-ик, у глюки, - сказал он, наконец обратив внимание на нас.

– Сам ты глюк, - рыкнула Яга, которая после непонятной магической формулы почему-то приобрела розовый окрас, огромные розовые уши-лопухи и изящный хоботок вместо носа. Кстати, тоже розовый.
– Верни, все как было!
– рыкнула она, сквозь слезы, когда разглядела свой новый внешний вид.

– Я потомственный джин! А не какой- то там, ик, - он неопределенно махнул рукой и, потеряв мимо проходящую мысль, стал заваливаться на ковер.
– О, коврик, родимый и лампочка!
– умилился он, увидев плохо заныканые артефакты, и бережно подгреб их в свои объятия. У нас остался только амулет, и то только потому, что я не желала выпускать его из рук.

– И что будем делать?
– спросила я, разглядывая преображенную Ягу и похрапывающего на полу потомственного джина.

– Что-что, расколдовываться! Кстати, нужно у него забрать честно уворованное. Не зря же я столько корячилась возле той двери, чтобы эта старая тряпка-самолет и лампа опять вернулись к хозяину.

Мы попытались осторожно забрать из рук пьяного старикана нажитое не честным трудом, но куда там, он вцепился в коврик и лампу как клещ. Что мы только не делали: и уговаривали, и гладили по голове. Он тут же расслаблялся, начинал умильно улыбаться и пускать пузыри, но добычу так из рук и не выпустил. Пытались отобрать силой, но Хоттабыч начинал хныкать, как маленький ребенок, время от времени икая. При этом он выглядел таким беззащитным и трогательным, что у нас буквально сердце разрывалось от жалости.

– Ладно, проспится, тогда и будем с ним разбираться, - Яга только махнула рукой в сторону престарелого алконавта и повернулась к зеркалу, обозревая себя с содроганием.
– Нет, ну это же нужно было так колдануть!

На отмену нестандартного косметического заклинания она потратила часа два и практически весь резерв. Ничего не помогало. Пока до нее не дошло, что было бы неплохо формулу отмены произнести над таким же клоком волосенок, как и в первый раз.

– Фиалка, ты не помнишь, сколько там было волосков?
– спросила она, сморщив розовый лобик, отчего у нее тут же смешно задрался хоботок. Я от этого зрелища чуть не выпала в астрал, еле сдержалась.

– Нет, - пискнула я, стараясь не заржать.

А вот Алена такой сдержанностью не страдала, огласив комнату веселым заливистым смехом, за что получила многообещающий взгляд во стороны ведьмы и тут же подавилась весельем. Кстати, колдовство Хоттабыча ее не задело и она восседала в уголке и с наслаждение смотрела бесплатное представление.

– Ну, примерно, десяток-другой волосков?
– уточнила Яга.

– Где-то так, - подтвердила я, стараясь не смотреть в сторону Яги. Если заржу, обидится же на всю жизнь. У подруги беда, а я волей-неволей издеваюсь. Но кстати, записывающий кристалл нужно активировать и сохранить это феерическое зрелище для потомков.

– А как ты думаешь, выдирать клоком или по одной волосинке?
– спросила она задумчиво, оглядывая с хищным блеском в глазах бороду беззащитной жертвы.

– Не знаю, ты попробуй с одной волосинки, потом, если все будет хорошо - с двух. И так увеличивай, пока не наберешь нужное количество, - посоветовала я.

– Ладно, - и она с самым зверским видом склонилась над спящим Хоттабычем.
– Итак, первый, - сказала она, выдрав первую волосинку, дед даже не пошевелился.

Я незаметно активировала кристалл и заняла стратегическую для записи позицию. Дальше было два волоска: несчастная жертва принудительной эпиляции только слегка поморщилась, но не проснулась. На тех волосках он ойкнул. По три волоска у Яги было три раза, она явно давала Хоттбычу привыкнуть к ощущениям. Потом пошли четыре волоска, дед чуть не проснулся, и Яга на некоторое время затаилась. Минут через пять она опять продолжила свое черное дело. Стог из волосков возле нее рос не по дням и по часам, а буквально по минутам. Яся так увлеклась процессом, что не заметила, как у несчастной жертвы осталось только три волосины на куцем подбородке. Как там, в легенде, Далила остригла волосы Самсону, лишив его силы? У нас же Яга принудительно вручную дипилировала Хоттабыча.