Чтение онлайн

– Что правда?
– не поверил пират.

– Ты о чем?
– спросил удивленный Ади.

– А ты? Хотя ладно, картина в целом ясна. Так, а какие достоинства у зелененькой?

– Оооо, это пленница с далеких островов, где культ любви возведен в ранг искусства. То, что умеет делать она, не сделает больше никто. Она воплотит в реальность самые смелые желания повелителя.

– Так ты мне, что троих предлагаешь? Мы же вчера говорили только об одной, - удивился Абу Али.

– Так получилось, - смутился Ади.
– Тебе же выгоднее будет продать их втроем, чем по одной.

– Да чтоб ты понимал, втроем как раз и не интересно, больше двух это уже опт. Цена ниже, опять же нервов больше, таки за какой процент мы с тобой вчера договорились?

И почему у меня сложилось впечатление, что сейчас начнется форменный цирк? Я таки была права, эта парочка торговалась за каждый процент с таким рвением и энтузиазмом, что мы с девочками приуныли. Они тут уже полчаса ожесточенно ругаются, а нам в это время ни присесть, ни прилечь, мы вынуждены изображать покорных невольниц, чтобы чего не случилось. Под конец они не выдержали и Ади устроил для Абу Али небольшое представление с нашим участием. Алену заставили петь и танцевать. Матерные частушки в ее исполнении под ведерный аккомпанемент, произвели неизгладимое впечатление. Яга предложила устроить показательную порку, тольков качестве подопытного использовать пирата, для того чтобы он почувствовал все нюансы данного удовольствия. Бедный, он тут же сбледнул и отказался от такой чести. По поводу моих умений Абу Али благоразумно промолчал и согласился на грабительские двадцать процентов, которые ему обещал Ади.

Как только договоренность по деньгам была достигнута, нас тут же загрузили в паланкин и поволокли во дворец. Кстати, я таки не забыла прихватить любимый коврик Хотабыча, нужно же будет на чем-то драпать из того харему. Правда, пират, когда я вцепилась в побитую молью тряпку, посмотрел на меня как на идиотку. Ну да не страшно, не рассказывать же всем и каждому, что это такой тонкий стратегический ход. Когда недалекий Ади попытался отобрать у меня коврик на глазах у Абу Али, пришлось даже разыграть целое представление, вещая, что это единственное что осталось у меня от давно почившего батюшки и он дорог мне как память. А на новом месте без старого коврика я ну ни как не выживу, завяну и зачахну. После этого от меня отстали.

Паланкин для нашей компании оказался мелковат. Еще бы, он был рассчитан максимум на две единицы и их комфортное размещение. Нас же набилось туда пятеро, три девицы странной наружности, пират и оборотень. Куда уж без него. Должен же Ади проконтролировать, что нас продали именно туда, куда и собирались.

Дорога оказалась длинной, шаг у носильщиков не ровный и нас растрясло, да так, что по прибытии во дворец из паланкина мы выбрались с красочным зеленым отливом. Этот оттенок лица добавил нашей наружности особую пикантность. На фоне моего зеленого ирокеза такой же цвет щек смотрелся органично, Ягу излишняя бледность вообще не портила, делая ее глаза больше, а губы ярче. Единственная у кого легкая зелень смотрелась неестественно, была Алена. Она чем-то походила на свежевыловленную утопленницу с ведром. Да-да, любимый Аленин девайс тоже был с ней. Кто-то же должен будет изображать дикие африканские пляски под мерное постукивание на ведре в сопровождении матерных частушек. Последнее, ну чисто для экспрессии.

Главный евнух встретил пирата как родного, а вот когда в подробностях рассмотрел, что тот ему 'притаранил', схватился сначала за голову, а потом за сердце. Я не буду подробно описывать, что было дальше, и так понятно. Стенания женоподобного престарелого херувима не слышали разве что глухие. Представление было долгим и вдумчивым с полным описанием умственных способностей Абу Али, привезенных им девиц и непонятного парня. Когда главный гаремный начальник слегка подустал, закончив монолог на тонкой, визгливой ноте, не растерявшийся Ади начал самозабвенно распинаться про усталость от халвы, нашу экзотическую внешность, невероятные способности и недюжинный ум. Аргумент про халву сработал. На нас посмотрели уже более заинтересованно, попросили спеть и станцевать, потом слегонца за нас поторговались, да и отвели в гаремные покои.

– Никогда не думал, что торговать родственниками так выгодно, - услышали мы от удаляющегося Ади, позвякивающего полным кошелем золота.

– Вот паршивец, - в сердцах сказала Яга, - я ему покажу торговать, он этот момент надолго запомнит!

– Ладно тебе, - отмахнулась я, осматривая помещение. Комната, выделенная нам, поражала роскошью в чисто восточном стиле: мягкие ковры на полу, ворох подушек, мягчайшие ложа, чеканная посуда, на которой возвышались горы сластей, все это говорило о том, что о наложницах султана здесь заботятся.
– Главное результат. Мы в гареме, теперь нужно найти место дислокации Василисы и птички, разработать план киднепинга и драпать отсюда. А то этот вялый восток у меня уже в печенках сидит!

– Пошли, поищем. Василиса должна быть где-то здесь, - Яга кивнула головой на двери.
– Только вы ничему не удивляйтесь, что бы я ни творила. Так надо.

– Хорошо, - кивнула я, и мы выдвинулись на поиски первого пункта в нашем списке.

Искали мы не долго, буквально за ближайшим поворотом из огромной общей комнаты доносились четкие команды:

– Раз, два, левой, левой! Сено, солома, дурища!

Я на цыпочках прокралась к дверному проему, задрапированному легкой тканью. Ну что сказать, помещение по обилию ковров, подушек и всяких разных удобностей, не уступало нашей комнате. В середине огромной комнаты был небольшой фонтан, отделанный мрамором. И вот вокруг этого сооружения маршировали девицы разных возрастов и комплекции, затянутые в шелка и тончайший шифон. Парадом командовала яркая блондинка, одетая в сексуальный кольчужный топ, крошечные шортики и кожаные сапожки на шпильке. Трудно было не догадаться кто это. Сразу видно дочь Дивногорского воеводы Никифора Андреева, вот уже который год верой и правдой служившего у князя Никиты Дивного. Девочка росла без матери, умершей родами. Как только маленькая Василиса стала ходить, ответственный родитель стал брать ее с собой на все тренировки дружинников, да и на инспектирование казарм тоже. Так что любовь к порядку, дисциплине и здоровому образу жизни Василиса впитала буквально с молоком матери. А, попав в гарем султана и посмотрев на местную жизнь, состоявшую из сна до обеда, объедания жирной пищей и полного отсутствия физических нагрузок, по настоящему взвыла. Желание повелителя провести с ней ночь тоже хорошего настроения не вызывало. Первый раз она отбрехалась критическими днями. Второй раз споила престарелого сластолюбца до невменяемого состояния. Третьего раза пока не было, но в любой момент султан мог о ней вспомнить. Да можно было бы придумать что-то еще, но... раз - это случайность, два - начинает наводить на размышления, а вот три - закономерность. Так что злющая Василиса сгоняла свое раздражение на гаремных дивах. Да еще и эта чертова экипировка, в которую ее засунул главный евнух, натерла все стратегические места. А вы попробуйте походить в кольчужных трусах и лифчике. Вы уже через минуту почувствуете все прелести жизни, особенно если у вас нет эпиляции в зоне бикини. Вот именно в такой непростой момент и должно было состояться наше знакомство.

Яга остановилась перед входом в помещение, тяжело вздохнула и у нее по телу стали расползаться странные татуировки, чем-то похожие на те, которые делали заключенные на рудниках. По крайней мере, церковь с четырьмя куполами там точно присутствовала. Яга взлохматила идеальную шевелюру, придала личику самое наглое выражение и вплыла в комнату вихляющей походкой от бедра, постукивая по руке хлыстом. Мы с Аленой волоклись в кильватере, пытаясь воспроизвести поведение Яги, но такой достоверности так и не добились.

– А это еще шо за явление Христа народу?
– возмутилась Василиса.
– Новенькие что ли? И почему в таком виде?

Василиса окинула с ног до головы нашу разношерстную толпу и скривилась, явно не одобряя наш внешний вид.

– Так, дамочки! Слушай сюда!
– рыкнула она в нашу сторону.
– Главная здесь я. С этой минуты я для вас царь и бог в одном лице, а также мать и отец родной. Слушаться меня беспрекословно! Шаг влево, шаг вправо, прыжок на месте приравниваются к побегу и караются плетьми!

– Владимирский централ - ветер северный

Этапом из Твери - зла немеренно.

Лежит на сердце тяжкий груз

Владимирский централ - ветер северный

Когда я банковал - жизнь разменена

Но не "очко" обычно губит

А к одиннадцати туз.
– Пропела Яга хриплым, прокуренным голосом, обходя замершую в недоумении Василису.

– Ну, шо? Сарделька! Сосиска! Редиска! Навуходоносор! Петух Гамбургский! Пасть порву, моргалы выколю!
– продолжала разоряться Яга, изображая из себя бывалого зека и демонстрируя окружающим распальцовку. Под конец она даже попыталась порвать латексный корсет на груди. Правда, силенок не хватило и Ядвига сделала вид, что эти судорожные движения в области груди исключительно по плану, этакий местный фольклор родом из серебряных рудников.

– Ты это чего?
– проблеяла Василиса, а когда увидела нехилую такую козу из когтистых пальцев ведьмы, тянущихся в сторону ее широко распахнутых глазюк, взвыла дурным голосом.
– Помогите! Хулюганы зрения лишают!

– Порезать бы вас всех, да возиться неохота, - отмахнулась Яга, усаживаясь на самый удобный диванчик, скрестив ноги по-турецки и опустив руки согнутые в локтях на колени. В комнате стояла гробовая тишина. Маршировавшие до этого гаремные жительницы замерли в прострации, кто-то даже с поднятой во время ходьбы ногой, с привязанной к ней соломой. Некоторое время никто не мог вымолвить и слова.