Чтение онлайн

– Ну и что Вы сделали?
– удивилась Василиса, рассматривая себя в зеркале.
– Хуже же не стало!

– Дуреха, - отмахнулась Яга, - у тебя образ воинствующей феминистки. Какой мужик такое потерпит? Вон у тебя какие мускулы, мечом и кинжалом пользоваться умеешь, если чего - сдачу дашь на раз-два, и главное - веди себя как мужик.

– Это как? Ругаться, плеваться и чухать пузо по делу и без дела?
– насмешливо спросила Васька. Кажется, идея оторваться на одном несчастном представителе мужского полу за все обиды ей учиненные, Василисе понравилась. Глазки лукаво заблестели, ручки, кхм, уже ручищи сомкнулись на рукояти меча, на плечах заиграли литые мускулы...

– Неееет, что-то не то, - я облетела ее по периметру, постаравшись объективно оценить полученный результат.

– Что тебя не устраивает?
– обиделась Яга, она уже мысленно представляла какой фурор произведет Василиса выйдя в город в таком виде.

– Как минимум то, что ее закидают камнями за непотребный вид, а как максимум по дороге изнасилуют. Васька, вот ты мне скажи, ты от стаи оголодавших мужиков отмахаешься?
– спросила я с сомнением.

– Если их будет больше пяти, то навряд ли, - пожала она плечами и уже по-новому взглянула на себя в зеркало.

– И потом, наш князь воин не из последних, если ты к нему явишься в таком виде, он же вцепиться в тебя мертвой хваткой и не отпустит, - не унималась я.

– Почему?
– не поняла Василиса.

– Элементарно Ватсон, - пожала я плечами.
– Как ты думаешь, каким должно быть потомство, если папа воин и мама воин? Дитенок родится с мечем. Так, что это не вариант.

– А что тогда?
– на Василису было жалко смотреть, настолько ей понравилось, то, что она видела в зеркале.

– Что-что, дуру из тебя делать будем, - припечатала я.

– Это как?
– не поняла она, при этом выражение лица у нее было удивленное-удивленное.

– Воооот, матушка, такими глазами на него и смотри все время. Давай, становись напротив зеркала и тренируйся, вживайся в образ, а мы малость с Ягой поколдуем.

Я уселась Ясе на плечо и задумалась. Ладно, розовое платье в рюшах мы ей сообразим, будет похожа на кремовую розочку на торте. Но одно дело молча стоять и глазами хлопать аки корова, а вот другое изобразить дуру, так чтобы ни у кого сомнения не возникло, что так оно и есть. Вот тут вот загвоздка.

– Чего делать то будем?
– полюбопытствовала Яга, пока Василиса корчила рожицы возле зеркала.

– Блондинку будем делать, натуральную, - вздохнула я тяжело.

– Так она уже, - Яся ткнула пальцем в выбившуюся из под морока белобрысую косу, в руку толщиной.

– Да не по цвету волос, а по состоянию души, - отмахнулась я.
– Хотя сначала платьем займемся.

Платьице мы ей организовали одним взмахом волшебного дрына. Из за обилий розовых рюшей Ваську не было видно.

– Ооо, то, что нужно, - констатировала я, - теперь уберем румянец и сделаем ее перепавшей анемичной немочью, на последней стадии анорексии.

– Не увлекайся, - одернула меня Яга.
– Где бы она анорексию приобрела?

– Так в гареме, - не унималась я, что-то мне все больше и больше нравилась идея Васькиной фигуры, гремящей костями и похожей на смерть, только вместо плаща и косы, розовое платьице и зонтик от солнца.

– Ты сама то в это веришь?
– покачала она головой.
– Хватит креативить, достовернее нужно быть, убедительнее. Она не должна выпадать из образа. Крайности вызывают подозрения и наводят на размышления.

– Ладно, Станиславский, твое 'не верю' в этот раз в тему, но аристократическую бледность оставим, а то у нее вид уж больно здоровый, буквально кровь с молоком. Самое то для размножения, - буркнула я.

Василиса переводила удивленный взгляд с меня на Ягу, но благоразумно молчала. Взвизгнула и ругнулась она только тогда, когда я затянула на ней корсет, так что она и вздохнуть не могла.

– Красота требует жертв, - наставительно произнесла Яга, выбеливая ей лицо.

После того как образ был создан, мы заставили Василису еще с полчасика жеманничать перед зеркалом, для того, чтобы войти в образ. Что-то у нее получалось, что-то не очень, но мы хорошо понимали, что за такое короткое время, мы ее нормально все равно не подготовим. И потом, всегда остается дырка в заборе, через которую мы попали в сад. Но лучше бы обойтись без нее. А то закусит удила наш князек и будет Васька бегать от него по всему Тридевятому, потом по Тридесятому и дальше по списку.

– Вась, ты это, раздевайся и спать, а завтра уже будешь отыгрываться на бедном мужике. Да, если что, мы тебя оттуда вытянем, - я подбодрила ее, подталкивая дрыном в сторону кровати.

Утреннее солнышко окрасило нежным румянцем белые крыши Морены. То там, то здесь захлопали открывающиеся ставни. Потянуло запахом свежесваренного кофе и нежнейшей выпечки. Столица просыпалась, готовясь к новому трудовому дню, хотя, казалось бы, что можно было делать в горах, коз пасти? Ан нет, и тут народ себе работенку нашел. В кузнечном квартале уже во всю работали горны, и раздавался многоголосый стук молотов по наковальням. Пекари уже успели справиться с первой партией сдобы, ткачи, чуть позевывая, только плелись на работу. Просыпался и дворец, еще не зная, какие потрясения ждут его обитателей.

– Алена, ты остаешься с Ади на хозяйстве, - раздавала последние ЦУ Яга.

– А чаго это?
– искренне не поняла она.
– Как шо так Алена выручай, а как посмотреть, чем ота комедь закончится, так Алена не моги! Несправедливо энто! Хочу видеть, как Васька з тем мужиком лаяться буде.

– От шо ты за человек! Эгоистка! А ты подумала о том, что ежели чего, нам окромя Василисы и тебя оттуда вытягивать придется. А ежели нам самим твоя помощь понадобиться? А?
– совестила ее Яга.

– Ну, так бы и сказала, шо оставляиш меня як резервный отряд дюже особого назначения, или як самое страшное оружие, которое нихто не видев, но усе уже бояться.

– Это точно, - хмыкнула Яга.
– Так что сидишь в засаде и если что...

– Ежели шо, - Алена выпучила глаза, - я йих ведром раскатаю!

– Ладно, мы пошли, - я тяжело вздохнула и вылетела на улицу.

– Ни пуха, - крикнула Алена нам в спину.

Возле парадного входа во дворец стояла охрана. Бравые усатые молодцы томились от безделья, перетаптываясь с ноги на ногу. Я бы так не смогла весь день бездумно бдеть, не думая ни о чем, желая только одного, чтобы эта чертова смена закончилась, и ничего серьезного не произошло. Не жизнь, а какое-то животное существование. Да и животные столько времени на одном месте находиться бы не смогли. Это уже наше изобретение. В таком состоянии любой посетитель воспринимается как дар небес. На него можно отвлечься, а с нашем случае и ожечь сальным взглядом, потянуть шаловливые конечности... И получить в глаз!