Чтение онлайн

– А мораль?
– спросил потрясенный Шахрияр, такого бреда ему еще точно не рассказывали.

– Не стоит недооценивать мышей, и искать сложные решения, там, де есть простые, - глубокомысленно сказала Алена.

Вот за что я ее уважаю, так за нестандартный подход. Может же когда хочет! Я бы до деда-некроманта никогда бы не додумалась.

– А еще?
– не унимался султан.

– Сказ про репку, - задумалась Алена на минуту.

– Что тоже про некромантов?
– удивился он.

– Та не, просто Репу, так вы слухать будете?
– разозлилась наша сказочница.

– Да буду, буду, вещай уже, интересно же, - повелительно взмахнул в ее сторону султан.

– Итак, в некотором царстве, у некотором государстве.

– Это уже настораживает, - встрял он опять.
– Ладно, молчу.

– Жила была девушка Репка. Да вот беда, оклеветали ее и посадили в тюрьму по злому навету. День сидит, два сидит, выбраться не может. Дома родственники слезами горючими умываються, вызволить не могут. Пошел дед судье, дал тому взятку аккурат перед судом, шоб значица, девицу выпустили. Да только ничего у него не получилось, видимо мало было. Так что не вытянули из темницы нашу девицу, и ишо хуже засудили до штрафу. Дома рев крики, бабка на него волну гонит, за последние отданные копейки. На следующий день она по сусекам поскребла, набрала еще немного деньжат и пошла уже к городовому взятку давать, авось он на побег глаза закроить. Тот деньги взял, но бабку тоже выгнал. Опять мало было. И сидит наша Репка у темнице дальше. Долго ли коротко ли но прошел не один день пока у тот город не наведался брат Репки. Денег в доме нет, старики в слезах, сестра в темнице. Он погоревал з ними, узяв бутылку самогону, закуски да и пошел у тюрьму до стражника, который стерег Репку. И часа не прошло, як Репка була на свободе, стражник сытый та пьяный, а грошики, шо взяли у соседей им возвернуты.

– А мораль?
– спросил задумчивый султан.

– Важно не сколька даешь, а кому!
– глубокомысленно сказала Алена.

Я сидела у нее на плече и ни во что не вмешивалась. А зачем? Алена и сама замечательно справляется. Вот никогда бы не подумала, что моя подопечная такой гениальный сказитель, взять и из простой сказки сделать такой глубокомысленный шедевр с тонким знанием жизни. История страдалицы Репки меня потрясла до глубины души! Нет, ну это же нужно такое придумать? Молодец! Хвалю, выскажу свое одобрямс, когда мы отсюда выберемся. Кстати, если этот любитель сказок к ней полезет, точно дрыном приласкаю, невзирая ни на что!

– А еще знаешь?
– не унимался разошедшийся султан. Время уже было за полночь, но кто же будет на это обращать внимание, если тут такое рассказывают. А Алене только того и надо было.

– А как же!
– гордо подбоченилась Алена.
– Мистический триллер сказ о крике семерых козлят!

– Чего-чего?
– не понял с первого раза султан.
– Трилл чего?

– Триллер! Деревня! Энто такой сказ, который у тебя мурашки по телу вызывае, от которого волосья дыбом у всех местах стають!

– Но-но, попрошу, я усеж султан! Побольше уважения!
– обиделся он.

– Ладно, Шахриярчик, не злися, - пошла на попятную Алена.

– Так шо там за сказ?
– оттаял султан, копируя манеру речи Аленки.

– Мистицкий!
– глубокомысленно произнесла она.
– У некотором царстве, у некотором государстве жила коза с козлятами!

– Мне уже можно бояться?
– встрял Шахрияр.

– Та шо такое? Тока я начну сказ, як ты со своими репликами! Чичас у меня увесь настрой уйдет, забуду сюжет, и шо ты делать-то будешь? Больше же тебе нихто такое не расскажет!
– Алена попыталась его призвать к порядку. Получилось. Почти. Шахрияр довольно пыхнул, улыбнулся и приготовился слушать дальше.

– Итак, жила была коза Манька и семеро козлят. Женчиной она была глупой и недальновидной.

– Не понял, - встрял султан, - так коза или женщина, это же разные виды?

– А шо коза не женского полу?
– не поняла Алена.
– И потом шо женчина не могет быть козой? Ну, чисто хфигурально?

– Как-как?

– Нууу, - Алена на некоторое время задумалась. Я, как мышка сидела и молчала. Мне было жутко интересно, как она сейчас выкручиваться будет. Когда я еще ей проведу экзамен на сообразительность в полевых условиях.
– У переносному смысле!
– наконец нашлась она.

– Ааа, - султан задумчиво почухал лысинку под чалмой.
– Продолжай.

– От ты меня усе время сбиваишь! Ладно, слухай. Манька была козой не по виду, а в натуре! Какая же исчо ненормальная выберет у мужья местного бабника Никиту? Ну, он знамо дело с ней погулял, козел! Нагулял ей семеро козлят, таких як и йих папашка. Манька родила одних хлопчиков, и Никита збег! Таких же коз, как Манька тока у других селах видимо невидимо, чего же останавливаться на одной. Ну, так вот. Жила Манька с мелким поголовьем подрастающих козлов аккурат возле лесу. Жили они бедно, но дружно.

– А де мистика?
– встрял Шахрияр.
– Пока одна бытовуха!

– Чичас буде, шо ты такой нетерпеливый, усе норовишь перед батьки в пекло упереться! Так от, жила она аккурат возле лесу, а про тот лес давно шла дурная слава: то привидения шалят, то оборотни. А то и местное кладбище самопроизвольно восстанет и тогда шляются живые мертвецы по тому селу, пока их заезжий некромант не упокоит. Но куда было деваться бедно козе? Кому она была нужна с таким нехилым потомством. Семь ртов прокормить это вам не хухры-мухры. Пожалев бедную мать-одиночку местный трактирщик и устроил ее к себе посудомойкой. Платив мало, но постоянно, да и продуктов подбрасывал для мальцов. Но, каждый раз, уходя из дому, сердце Маньки было не на месте, она все пережевала, шобы с ее козликами ничо не случилось. Когда она уходила из дому, двери за ней закрывались, и мальчишки больше никого не пускали, пока не услышат заветное слово.

– Какое?
– шепнул Шахрияр.

– 'Пароль!' Манька как-то его услыхала от заезжего торговца и подумала, шо такого слова точно нихто у их селе не знает. Так шо попадала она у хату только когда его назовет. Да тока у лесе со временем стало исчо хуже, там окромя разной нечисти завелся ишо волк!
– Алена последнее слово сказала шепотом и с придыханием, чтобы произвести на султана максимально трагическое впечатление.

– Тю, сколько тех волков на своей жизни повидал, ничего же интересного!
– разочаровался Шахрияр.

– Да погодь ты! Волком он был тоже хфигуральным. То есть в натуре! Короче, маньяком он оказался! Педофилом!
– припечатала Алена.

– Это как?
– выпучил глаза Шахрияр.

– Как-как, - буркнула она, краснея, вспоминая мои лекции на тему полового воспитания и всех возможных извращений. А что, нужно было молчать? А если бы она не смогла разобраться, кто перед ней и чего от нее хочет, если бы такого встретила? Что тогда?
– Любитель подрастающего поколения, в данном случае с явными гомосексуальными наклонностями, - протараторила она на одном дыхании не исковеркав ни одного словечка. Шахрияр медленно переваривал полученную информацию, время, от времени пыхтя кальяном.

– Дальше, - повелительно махнул он рукой.

– Ну, так шатался энтот волк возле хаты козы не первый день, то у окна заглядывает, то под дверями подслушивает, то пытается у хату попасть. Так хто же его пустит-то? Слова заветного он не знал. И были наши козлики пока в безопасности. Волк даже как-то попер побитую молью овечью шкуру, шоб значитца прикинуться сирым и убогим бомжом. Поскребся у ту дверь, попросил три корочки хлеба, Буратино, блин, местного разлива с нестандартными наклонностями и жаждою приключений на хвостатый зад. Козлята оказались не дураки и у хату странного бомжа не пустили. Так у них и повелось, тока Манька за порог, как волк пытается пробраться у хату, дюже уж ему маленькие козлики по сердцу пришлись. В один прекрасный день, толи Манька стала беспечною, толи волку просто повезло, но слово заветно он услышал. И тока коза за порог, он тут же подскочил к дому, да и гаркнул со всей дури 'Пароль!'. Да тока голосина у него была мужицкая, сильная, от козлики его опять не пустили. Осерчал волк, расстроился, понял, шо так ему козликов из хаты не выманить. Голос должон быть женским. А для этого был тока один путь.