Чтение онлайн

Он отставил в сторону котелок и лег за пулемет. Фашист повернул назад, но короткая очередь скосила его. Затем Мигранов направил пулемет на машины. Ни один гитлеровец не ушел от смертоносного свинца. В машинах находились штабные документы и обычный багаж гитлеровских грабителей — отобранные у населения теплые вещи и продукты.

Благородный, мужественный поступок совершил комсомолец младший сержант Кукорцев. Его отделение занимало оборону и оказалось окруженным группой вражеских автоматчиков. Кукорцеву было приказано отойти на новый рубеж. При отходе младший сержант недосчитался одного красноармейца своего отделения. Командир решил пойти в атаку на занятый врагом окоп и выручить товарища. Уничтожив группу автоматчиков и найдя красноармейца, Кукорцев возвращался с ним назад, но был по пути смертельно ранен.

Незабываем подвиг комсомольца Диденко. Рота занимала оборону. Противник вел сильный минометный огонь. Диденко был дан приказ выдвинуться вперед и пулеметным огнем прикрывать отход подразделения на новый рубеж. Комсомолец-пулеметчик выбрал огневую позицию в воронке от мины и повел ураганный огонь по противнику.

Вскоре одна мина взорвалась у ног Диденко и сильно ранила его, но он не прекращал огня. Командир подразделения приказал оказать помощь храбрецу пулеметчику, но тот от нее отказался и продолжал прикрывать отход подразделения.

Противник наседал. Уже не было возможности вынести пулемет с поля боя на новую позицию. Видя, что спасти пулемет нельзя, Диденко после категорического требования командира покинуть поле боя разобрал пулемет, а сам направился на медицинский пункт.

В одном из боев комсомолец Тюхов огнем своего орудия уничтожил наблюдательный пункт противника, поджег шесть домов с находившимися там фашистами, разгромил штаб и взорвал склад боеприпасов.

В другой раз вблизи совхоза «Бороденки» до роты фашистских автоматчиков наступало на батарею. В этом бою Тюхов проявил исключительную выдержку и отвагу. Выставив трех часовых из своего расчета для обороны флангов и тыла огневой позиции, он с остальными бойцами подпустил фашистов на близкое расстояние и прямой наводкой расстрелял их из орудия. В этом сражении было уничтожено два вражеских тягача с минометами и до 70 солдат и офицеров.

Вся страна знала в годы войны о подвигах комсомольцев дивизии Чернышева и Лебедева, Хаметова и многих других.

Славные питомцы Ленинского комсомола беззаветно сражались за славу и честь своей Родины, освобождая советскую землю от гитлеровских оккупантов.

Они прибыли в разгар великой битвы за Москву. В вагонах, запорошенных снегом, звучало неторопливо: «На тихом бреге Иртыша сидел Ермак, объятый думой…» Из вагонов на жестокий мороз степенно выходили в распахнутых ватниках, в гимнастерках с раскрытыми воротами, деловито умывались на ледяном ветру.

— Однако климат у вас легкий, — говорили москвичам покровительственно. Обтирались снегом до пояса.

— Снежок холодит, снежок и молодит. Снегом мойся — никакого этого вашего обморожа не будет.

И в эту же ночь зазвучал сибирский говор на дорогах к западу от Москвы. По деревням Подмосковья разнеслось сразу:

— Сибиряки подошли!

Они ударили по немцу с ходу. Пехотинцы, разведчики, артиллеристы, они влили в ряды защитников Москвы свежую сибирскую мощь. Заскрипели лыжи, привезенные из родной тайги. Заработали таежные охотники-следопыты.

В одних ватниках, скинув шинели, ударили в штыки пехотинцы.

— Сибирь — грудь нараспашку! — говорили о себе с гордостью.

Медленен, даже угрюм и неразговорчив сибиряк, когда делать

нечего. Но в бою нет злее, упорнее и веселее его. Опасность захватывает его целиком, и весь он в ней…

Сибиряка сразу узнать можно — упорный человек.

В 159- м легком пушечном артиллерийском полку первая батарея до войны была учебной. Личный состав ее состоял в основном из молодых людей с высшим и средним образованием. Почти все были коммунистами и комсомольцами.

Чувство ответственности за судьбу родной страны, высокая воинская дисциплина, товарищество отличали батарейцев. В короткий срок они в совершенстве овладели грозным оружием, добились полной взаимозаменяемости в расчетах. И на стрельбах, тактических, политических и других занятиях, как правило, батарея занимала первое место. Не случайно поэтому именно в первой батарее было много людей, решивших посвятить себя службе в Красной Армии. Одних направляли в военные училища, других оставляли в полку, и они становились сержантами.

Но вот война. Бои идут на подступах к Москве. Батарее приказано занять оборону километрах в пяти от деревни Сафонихи. Огневые позиции оборудовали в кустарнике, за которым простиралась лощина. Далее поднимался невысокий лесок, и за ним притаилось занятое гитлеровцами Михайловское.

Все делалось по всем правилам, с учетом круговой обороны. Лошадей, передки со снарядами, повозки оставили в лесу, плотной стеной подходившем с тыла.

На другой день все было готово. Командир батареи старший лейтенант Фурдилов объявил благодарность бойцам, отличившимся при оборудовании огневой позиции.

Комиссар батареи политрук Петров поручил заместителю политрука Лебедеву выпустить «боевой листок», отметить в нем лучших батарейцев, призвать всех, когда наступит час, без промаха бить фашистских захватчиков.

И этот час настал. Зазуммерил полевой телефон.

— Первого вызывают, — доложил связист.

«Первого», то есть командира батареи, на огневой позиции не оказалось: он был на НП. Поэтому к аппарату подбежал старший на батарее — командир первого огневого взвода лейтенант Добрыгин. Бойцы видели, как, держа в руках трубку, он стоял по стойке «смирно», как чуть побледнело и торжественно-серьезным сделалось его лицо.

— Расчеты, к бою! — крикнул он.

Все бросились к своим орудиям. И через минуту загрохотал грозный бог войны.

Однако гитлеровцев, видимо, наш огонь не застал врасплох. Молчали они всего лишь несколько минут, затем на батарею обрушился ураганный артиллерийский и минометный огонь. Снаряды и мины рвались слева и справа, впереди и сзади. Появились первые раненые, убитые. Было ясно, что враг засек огневую позицию батареи. Надо было незаметно сменить ее, отойти на запасную…

16 ноября батарея заняла огневые позиции на опушке небольшого соснового леса метрах в 500 от деревни Бороденки.