Чтение онлайн

В боях под Москвой Н.М. Уральский командовал вторым батальоном 40-го (18-го гвардейского) стрелкового полка. Одним из первых в дивизии был награжден орденом Ленина. Под Истрой пыл тяжело ранен.

В последующем командовал полком, бригадой, дивизией. Был награжден вторым орденом Ленина, тремя орденами Красного Знамени и другими орденами и медалями. В 1952 г. окончил Высшую военную академию Генерального штаба Советской Армии имени К.Е. Ворошилова.

Полковник в отставке Н.М. Уральский живет ныне в г. Александрове Владимирской области.

Батальон, которым я командовал, расположился в двух километрах западнее станции Новоиерусалимская. Бойцы быстро заняли круговую оборону, подготовили огневые позиции для орудий, минометов, пулеметов.

С запада доносилась артиллерийская канонада. Это вели бои, находившиеся впереди, другие части 16-й армии. Постепенно стала втягиваться в бой и наша дивизия. 4 ноября первым боевое крещение принял 258-й стрелковый полк.

В канун праздника Великого Октября поздно вечером в батальон приехал командир 40-го стрелкового полка подполковник Алексей Павлович Коновалов. Я пригласил весь командный состав батальона. Командир полка поздравил собравшихся с наступающим праздником.

Всех нас волновало, как дела у 258-го полка, и мы спросили, как закончилась первая схватка с врагом.

Коновалов подробно рассказал о первом бое полка, о настроении людей, о первых героях.

— Теперь наша очередь вступать в битву, — сказал в завершение командир полка. — Готовьтесь во всеоружии встретить врага…

9 ноября часов в восемь утра на командном пункте батальона раздался телефонный звонок.

— Товарищ капитан, спрашивают вас, — передавая мне

трубку, сказал дежурный.

Меня вызывали в штаб дивизии. «Значит, работа есть», — подумал я.

В избе, где расположился штаб дивизии, было людно. Офицеры сидели в шинелях, внимательно слушая начальника штаба дивизии полковника Ивана Федоровича Федюнькина. Я доложил о своем прибытии. Начальник штаба тут же объяснил мне обстановку.

— 258-й полк, — сказал он, — ведет бои в районе Слобода — Михайловское. Разведкой подтверждено, что в Покровском и севернее в лесу противник сосредоточивает до 1500 человек пехоты с танками и намеревается нанести удар по правому флангу нашей дивизии. Вашему батальону, — продолжал Федюнькин, — с первым артиллерийским дивизионом

159- го легкого пушечного полка срочно, по тревоге, выдвинуться вперед и овладеть рубежом Мары — Слобода — по реке Озерна — Бороденки и не дать противнику развить

успех на Никольское, Мансурово, Истру.

Полковник сказал, что батальон выходит из подчинения полка и будет вести бои в первой линии обороны дивизии правее 258-го полка, подчиняясь в боевом отношении непосредственно командиру дивизии.

Получив в штабе дивизии боевое задание, я вернулся в расположение своего батальона. Капитан Гаврилов доложил:

— Батальон готов к выступлению, — и подал на утверждение боевую схему подразделений на марше.

Было два часа ночи. Командиры рот и батарей, а также командир артдивизиона майор Иосиф Федорович Гараган были в сборе. Я тут же поставил боевую задачу, приказал довести боевой приказ до каждого бойца.

К семи утра мы должны были уже занять рубеж Мары — Слобода — Бороденки. Дело в том, что этот участок никем не защищался и только случайно немцы не воспользовались нашей оплошностью и не вклинились в нашу оборону.

Начался марш-бросок. Никогда мне его не забыть: моросил мелкий дождь, стоял густой туман — за три шага человека не видно. Маршрут Новодарьино — Мансурово — Никольское был нам незнаком. Но боевая выучка, которую мы получили в условиях Дальнего Востока, пригодилась. Роты и батареи двигались плотной колонной. Чтобы твердо держаться нужного направления, к спине каждого бойца был прикреплен «светлячок» — фосфоресцирующая гнилушка. Такой «светлячок» хорошо помогал идущему сзади ориентироваться и не потерять людскую цепочку.

Часам к пяти утра батальон преодолел самый тяжелый участок Новодарьино — Мансурово — озеро Тростенское и сосредоточился в Никольском. Все с облегчением вздохнули, когда я разрешил сделать десятиминутный привал.

От Никольского на Покровское вел хороший большак. И мы были уверены, что на заданный рубеж выйдем вовремя. Пройдя Бороденки, батальон вошел в лес, левее дороги. В направлении Слободы, выслав вперед отделение разведки, выступила с двумя батальонными орудиями четвертая стрелковая рота под командованием старшего лейтенанта Н.С. Марченко. На Мары направилась пятая рота под командованием лейтенанта Макарычева. За ними сразу же потянулась связь. Артиллеристы тем временем занимали огневые позиции на опушке леса.

Но на войне бывает много неожиданностей. Такая неожиданность подстерегала и нас. Мы были осведомлены, что Слобода и Мары не заняты противником, и вдруг командир четвертой роты Марченко по телефону сообщил:

— Разведка достигла крайнего дома деревни Слободы и установила, что здесь вот уже два дня располагается до 50 немцев…

Медлить нельзя. Приказываю атаковать деревню.

Часов в восемь утра 10 ноября четвертая рота, обойдя деревню с двух сторон, ворвалась в расположение гитлеровцев. Они не ожидали такого дерзкого налета и, не оказав серьезного сопротивления, бросились врассыпную. 30 немецких солдат было убито, а остальные спаслись бегством.

Мары также оказались занятыми врагом. Пятая рота внезапным ударом освободила деревню. Были захвачены трофеи: тяжелый пулемет, автоматы, винтовки.

Это была наша первая встреча с врагом, наш первый бой. Мы его выиграли. Но потерь не избежали. Обе роты лишились 15 человек убитыми и ранеными. Погиб командир взвода старшина Гуров, скромный человек, умный и храбрый воин.

В ответ на разгром боевого охранения мы ждали со стороны противника немедленных атак, яростного артиллерийского и минометного обстрела. Но ничего подобного в этот день не было. Только усилился огонь тяжелых пулеметов.

В ночь на 11 ноября противник, как говорят бойцы, «исчез».

Утро 11 ноября было тихим. Бойцы уже успели хорошо окопаться, оборудовать огневые позиции, наблюдательные пункты. Река Озерна покрылась льдом, что облегчало переправу. В тыл врага под командованием старшего сержанта Сысолятина отправилась очередная разведгруппа.

Я находился на командно-наблюдательном пункте на западной опушке леса. Здесь же были командир артиллерийского дивизиона майор И.Ф. Гараган и командующий артиллерией дивизии майор Н.Д. Погорелов. Нам было известно о накапливании сил противника в Покровском и в лесу севернее этого села. По данным разведки, мы знали, что сюда подведен свежий полк из дивизии СС, части 87-го пехотного полка и 10-й танковой дивизии немцев.