Чтение онлайн

Однако. Сам понимаешь, дела такие с кондачка не решают. Правильно? Пока создадут оргштатную структуру, То да се. Поставят технику, обеспечат. В общем, время.

А держать тебя мил человек в запасе не разумно. Вот и было принято решение. Послужить тебе пока у нас. Не корчи из себя чучело совы. Нормальная служба. Отдел по специальным операциям. Звучит? А то... Кого ни попадя не берут.

Вопрос второй. Почему тебя. Правильно. Нет у тебя мил человек подготовки, ни знаний. А есть то, чем ты моих орлов сделал. Проглотил бы, глядишь и обошлось, хотя... я и не знаю где бы ты тогда эти месяцы своего самолетика дожидался? Подсказать? Ну, смотри.

А так, и проверка, и польза родине. Логично?

Не перебивай старших.
– Шутливо прихлопнул папку, лежащую на столе Иван Пантелеевич. Вот, кстати и дело твое. Хочешь глянуть? Ну и правильно, многие знания, многие печали.

И последнее, по порядку, но не по значению.
– Тут некоторые считают нас почти вурдалаками, в человечьем образе... Так вот. Заруби на носу. Говорю один раз. Я, Иван Пантелеевич Семенов, ни одного хорошего человека в расход не вывел. В этом я могу поклясться хоть на партбилете, хоть на Библии.

Есть государство. Хорошее, или плохое. Не важно, но, оно мое. И есть его враги. Так есть, и так будет. И даже через пятьдесят лет, и через сто. А Государство и справедливость несовместимы.

Но, поскольку в своем деле я лучший, то могу себе позволить воевать с самыми матерыми врагами этого государства. И иметь такую роскошь, как чистая совесть.

Павел тупо уставился на майора.
– Да что, вы, Иван Пантелеевич.
– Наконец выдохнул он. Какой из меня даже не знаю, как сказать... Я же летчик. Мне без неба...

– Стоп, это ты Катерине расскажешь, если случай выпадет... А мне сопли по паркету не стоит размазывать. И так скользко.

Значит ты летчик?

А я, что, по-твоему, контрразведчиком родился? Может, я писателем стать хотел.

И что? Мне теперь прийти в тот кабинет и вот так сказать.- Я писатель, мне без книг нельзя...

Знаешь, Паша, как сказал один, кстати, писатель с большой буквы. Ты его, может быть, не читал, но не суть...

Так вот, сказал он, Паша: " ...Плохо не то, что человек смертен, плохо то, что он внезапно смертен"...

У нас приказы не обсуждаются. Или, или. Пойми, дурак, тебе интересное дело предлагают, а он еще кочевряжится. Ну? А что касается самолета, поверь, если пройдет все, будешь еще и взлетать, и садиться. В хорошем смысле этого слова.

Говоров растеряно оглянулся. " Отказаться? А потом? В лагерь? Но, судя по всему, лагерем тут не обойдется... А родители? Им потом как? Сын враг народа...

– Я согласен.- Он выдавил это словно приговор.

– Что-то мне говорит, ты не понял.- Усмехнулся, враз растеряв благодушие, майор. Не ты согласен, а тебя согласились принять в клуб. А в этот клуб пускают не каждого. И правило здесь одно - служить на совесть. И за честь. Предателей у нас не было, и не будет. Потому, как не живут предатели долго. Вообще не живут.

– Я не пугаю. Теперь о деле. Подписок, там, расписок не берем. Пустое. Работа у нас живая, с людьми, опять-же. Но ты Павел пока еще не работник, так стажер.

Неладно конечно твое знакомство с товарищами по работе вышло. Но ничего, они ребята понятливые. Прикажет Родина на ежа... сядут, но ты уж постарайся с ними контакт наладить. Как? Тут я не советчик. Сам думай.

Стук помешал ему закончить.

– Ну что как не родные, входите.- Крикнул Семенов, подмигивая одновременно гостю.

Дверь распахнулась, и на пороге появились давешние носильщики. Они гурьбой ввалились в тут же ставшую тесной комнату. И в мгновение лица их скривило. Глаза уперлись в сидящего.

Входите, не толпитесь...
– Поторопил майор подчиненных. Последней протиснулась в кабинет девчонка.

 И стоило Павлу столкнуться с нею взглядом, как словно огромное, ватное одеяло ухнуло на голову. И он погрузился в беспамятство.

– Экий ты, парень? Припадочный что-ли?- майор озадачено поскреб висок.
– Как тебя в авиацию- то взяли? Оклемался? Слава тебе. А я уж думал, придется доктора звать. Павел сообразил, что сознание его вернулось в реальность. Хотя теперь он уже ни в чем не был уверен.
– 'Стоп, как это? Там был сон. И дракон говорящий, и все остальное. Действительность здесь. А вот как с этим жить? Неизвестно. Летчик с провалами сознания. Анекдот. Да такого на пушечный выстрел к самолету нельзя подпускать'. Он поднялся с кушетки, и смущенно застегнул воротник гимнастерки.
– Виноват, товарищ майор. Сморило.

 -Да, уж.- Иван Пантелеевич вернулся за стол.
– Ребят я отпусти. Ни к чему им твои припадки наблюдать. Будем считать, ничего не было. Но и на оперативную работу я теперь тебя направить не могу, не имею права.

 - Что же мне с тобой делать? Вот подкинул шеф задачку.
– Майор рассуждал так, словно и не было рядом подчиненного. Он перебрал папки, лежащие на рабочем столе. Это не то, опять нет. Ага. Вот, пожалуй, сойдет. И место подходящее.
– Семенов вчитался в бумажки.

 - Решено. Слушай сюда.
– Он закрыл документ и начал рассказ. Отдел наш особый, и занимается делами особыми. И хотя в контрразведке все дела такие, но... Бывает обычный, так сказать, рядовой шпион, диверсант. Скороспелка. Их с началом войны у нас в тылу кишмя кишит. Немцы умело воспользовались, тем, что в приказе номер 170, где говориться о введении красноармейских книжек, по недомыслию, а может и сознательно в пункте семь бойцам действующей армии такую книжку и не предусмотрели. Головотяпство? Согласен. Однако представь. Десятки тысяч бойцов выходит из окружения. А документов нет. Правильно, собирались громить врага на его территории, малой кровью. А вышло...

 Немцы создали специальный полк Бранденбург-800, приписанный к Абверу. Генерал Пфульштайн, командующий спецназа вермахта, лично распорядился укомплектовать целый батальон этого полка, офицерами и солдатами, владеющими русским языком. А задача их проста как вилы. Смешаться с отступающими, и устраивать диверсии шпионить, а при удачном раскладе залегендировать внедрение. Не взвод, не рота, батальон. Представляешь? Семенов повертел в пальцах карандаш. Отбросил, и вздохнул. Говорить банальности ему было даже неловко.
– Большую часть этих Брандербуржцев мы, конечно, отфильтровали, но и среди этой плотвы оказалась настоящая щука.

 Разведчик высочайшего класса. Еще до войны работал на нашей территории. Язык, знание реалий, опыт. А, кроме того, везунчик. Три медали от высшего руководства. Его мы вычислили. Парень попал под случайный обстрел и сейчас лежит в госпитале. Здесь, в Москве. Документы у него железные. Прошел все проверки. Павел, вначале слушал внимательно, понемногу заскучал.

 - Что ты вертишься?- Заметил его движение майор. Хочешь сказать, причем тут ты?

 Говоров пожал плечами.

 -Объясняю. Я не зря обмолвился про его нюх. Стоит нашим людям попасть в его поле зрения. И можно считать игра закончилась не начинаясь. Сообщить о провале он успеет, а мы потеряем прекрасную возможность. Потому и хочу я тебя, летчик, ему подставить. Выучки никакой, по учетам не засветился. Глядишь и клюнет. Задача простая. Войти в контакт. Зарекомендовать себя... Он должен почувствовать к тебе интерес. Начнет вербовку, иди. Он к стати по докладам активно интересуется именно летчиками.

На связи у тебя будет Катерина. Лейтенант Иванцова. Ну а кого еще? Остальные ребята только в дурдоме, санитарами, будут естественно выглядеть, а ее медсестрой пристроим и порядок.

 Задача понятна?- Усмешливо глянул он.- Тогда поговорим о деталях.

 - Иван Пантелеевич. Я ведь не специалист. Как ...

 -А тебе и не нужно им быть. Повторяю. Твой плюс - полное отсутствие знаний. Он ведь будет проверять. И будь спокоен, так, что не заметишь. А он поймет. Это, как сказать, чутье.