Истрийские хроники. Иллюзия выбора
Шрифт:
– Ты жива, Леория, моя радость, – шептал он исступлённо. – Что они с тобой сделали?
Он вскинул голову и устремил на неё лихорадочно горящий взгляд.
Её прекрасные глаза затуманились, а хрупкие плечи неожиданно затряслись от рыданий.
– Мне удалось… Сбежать, эти страшные культисты… – она не договорила, её длинные пальчики зарылись в его волосы. – Я постоянно думала о тебе! Мне так хотелось…
Нежное лицо жены исказилось болью, в какой-то момент выражение её глаз показалось хищным и поглощающим: зрачки стали огромными и чёрными, они будто засасывали его целиком…
Её взгляд опалил кожу герцога как будто огнём. Сердце отзывалось тяжёлыми ударами, кровь закипела. И вдруг его накрыло какой-то мутной волной, голова закружилась, мысли смешались. Вир полностью потерял над собой контроль.
Безумным поцелуем он накрыл её рот, скользя языком между зубами.
Её жаркие ладони обхватили широкие плечи мужчины, пальцы пробежали по его спине.
Вир прижал её к себе, сжимая талию с такой силой, как будто хотел больше никогда не выпускать из своих сильных рук. Всё его тело словно залило жидким пламенем, когда девушка сама начала легонько посасывать его язык.
Проворными пальцами она распустила шнурок на бёдрах, стянула шоссы, лаская его напряжённую плоть. В её глазах сверкал неукротимый огонь страстного желания.
Герцог прорычал что-то в её губы и, разорвав тонкую сорочку одним быстрым движением, подмял её под себя. Повинуясь исключительно животному инстинкту, он резко раздвинул шелковистые бёдра и одним рывком ворвался внутрь неё, заполняя собой.
Её невероятно горячее тугое тело обхватило его, острые ногти вонзились в спину.
А Вир, сжимая бёдра своей жены, врезался в неё, с каждым разом погружаясь всё глубже и жёстче.
Она выгибалась всем телом навстречу его толчкам, хрипло стонала и раздирала спину герцога ногтями.
Вир продолжал жёстко вколачиваться в неё раз за разом, но не мог ею насытиться. Каждый мускул его тела напрягался, чтобы заполнить её целиком, а её податливое тело извивалось и встречало встречный напор.
Наконец он замер, его плоть бешено пульсировала в ней, и он мощно извергся в свою жену.
Спустя какое-то время два переплетённых тела лежали на кровати…
Утомлённый герцог уснул, плотно обхватив женское нагое тело под собой.
– Ilaa ghaase, мой герцог, illa haan, – раздался хриплый шёпот.
Холодный ветерок всколыхнул шёлковую простынь, неведомая сила перевернула обнажённое мужское тело на спину.
Хрупкая красавица легко приподнялась, золотые волосы густыми прядями упали на широкую грудь мужчины.
Безвольное тело содрогнулось, Вир застонал, но её чувственные губы заставили его рот раскрыться, пропуская внутрь длинный язык. Дыхание герцога сбилось, но девушка удовлетворённо выдохнула и, соскочив с кровати, подошла к большому зеркалу в резной золочёной раме.
Её черты слегка изменились: выразительно очерченные брови потемнели, лицо стало более вытянутым, чуть-чуть обозначились скулы, подбородок заострился. Она провела пальчиком по губам и начала чертить какие-то символы на слегка затуманившейся зеркальной поверхности.
В дверь постучали, и она мгновенно вернулась к прежнему облику Леории. Удовлетворённая созданным образом демонесса щёлкнула пальцами, и лёгкий розовый пеньюар прикрыл её наготу.
Отворилась дверь и та, что теперь называла себя герцогиней Монт, начала отдавать приказания слугам.
Глава 12
Первое, что увидела настоящая герцогиня Монт, пройдя сквозь красное марево, была просто ужасающе огромная пещера. Серебряные и тускло-голубые блики гуляли по стенам, сплетая завораживающие узоры…
Потрясённая невероятной игрой света и тени, она застыла, оцепенев, и не чувствовала обжигающего её холода. На плечи легла пушистая меховая накидка, тёплая рука бережно откинула на плечи волосы и накинула капюшон.
От лёгкого прикосновения к шее по телу побежали мурашки, и Леория подняла голову.
Эргард смотрел наверх, его взор терялся где-то под грозными сводами загадочной пещеры. В серебристых отблесках вырисовывался его чёткий профиль – красивый и жёсткий.
Ей неожиданно захотелось прижаться к нему, увидеть безумный огонь желания в его глазах – как в её воспоминаниях.
– Здесь – магические гробницы древних захоронений. Следуйте за мной, ничего не трогайте и не разговаривайте, – раздался голос Арвикса.
Она растерянно обернулась и увидела охотника в древних доспехах, покрытых рунической вязью. Символы вспыхнули ровным зелёным светом, освещая пространство вокруг них не хуже факелов.
Мастер указал на широкие ступени, уходящие в мрачные глубины далеко вниз, и шагнул вперёд.
У Леории ухнуло сердце, она схватилась за сильную руку Эргарда, и вдвоём они начали спуск. Сзади осторожно следовал отец Антей, который держал в руке небольшой голубоватый кристалл, испускающий ровный магический свет.
Причудливые светлые наросты удивительно неправильной формы тонкими нитями свисали по сторонам. Они будто под дуновением ветра резко изгибались и уходили под углом наверх. Их щупальца словно манили к себе, пытаясь ухватиться за неосторожных путников.
Охотник уверенно вёл их вниз по начавшей закручиваться спирали, и вскоре у Леории начала кружиться голова. Неясные бесформенные фигуры, подсвечиваемые охотником, вырисовались по сторонам прохода. Удары собственного сердца гулко вибрировали и отдавались дрожью в ногах. Само пространство подхватывало эту вибрацию и разносило под своды грота. Лишь твёрдая рука Эргарда удерживала её от рвущегося наружу крика.
Казалось, что прошла целая вечность, когда внезапно Арвикс остановился, его рука очертила в воздухе вспыхнувший алым полукруг, и тонкая вспышка света ударила между фигур в каменную поверхность грота. Осыпалась серебристая крошка, и они увидели тёмный зев прохода в новое подземелье.
– Мы идём к лунному озеру. Там есть несколько безопасных для нас пещер, где и остановимся на ночлег, – прозвучал бесстрастный голос Мастера, снимая повисшее в воздухе напряжение.
Едва они свернули в проход, как стало легче дышать.
Хотя свод по-прежнему терялся где-то высоко в темноте, Леории показалось, что вибрация под ногами исчезла. Девушка вздрогнула и сжала горячую ладонь Эргарда, когда впереди послышались странные звуки, словно кто-то наигрывал мелодию на старинной флюте.