Чтение онлайн

Не могу сказать, что была сильно влюблена, но через месяц я определенно почувствовала привязанность к своему новому другу. Убегая домой, чтобы торопливо накропать новую главу книги, я быстро начинала скучать по Илье, по его сюрреалистичной мастерской, по запаху глины и красок. Я уж было подумала, что нашла идеального любовника, но тут увидела на шкафу довольную физиономию Ангела-Вредителя, явно предвкушающего мой очередной конфуз. Давненько он не давал о себе знать — я уж было решила, что мои дела пошли на лад и Вредитель, как прочие приличные ангелы ушел в сумрак, и не будет больше расхаживать по спинке дивана в мятых семейных трусах, бесконечно ворча и разбрасывая мармеладки. Легкомысленно отмахнувшись от этого видения, я убедила себя, что мне просто показалось.

Тот день не задался с самого утра. Сначала я подсчитала свои финансы и пришла к выводу, что долго не протяну — денег оставалось недели на две. Потом позвонила Юлька и отчитала меня за медленную работу — на студии требовали сценарий, в издательстве ждали книгу, а я прохлаждалась в компании очередного любовника. Я пообещала, что допишу сделаю работу до конца февраля и пожаловалась на финансовые трудности, на что бессердечная Юлька в очередной раз посоветовала мне найти работу.

– Юль, да пробовала я работу искать! — плаксиво пожаловалась я. — Но везде спрашивают: «Что Вы умеете делать?»

– Скоты, — согласилась со мной подруга и пообещала занять денег, если пообещаю сдать все задания в срок.

Итак — настроение было не фонтан, я открыла текстовой документ на рабочем столе, долго пялилась в девственно-белый экран, но Муза не являлась. Вместо нее пришел Голод, которые нагло расселся на диване, заняв половину комнаты, шумел, требовал пива, жаренной картошки и масляных пирожных, не давал мне работать и вел себя, как конченная скотина. Вредитель громко чавкал на шкафу эклерами, запивая их газировкой. Я поняла, что еще немного и сорвусь — куплю себе торт и сожру его прямо на прилавке магазина, поэтому быстро оделась и выскочила на улицу. «Надо ехать к Илье! — решила я, пытаясь поймать тачку на дороге. — Может, секс хоть ненадолго отвлечет меня от голодных галлюцинаций!»

Водитель в хлам убитой «шестерки» был чрезвычайно весел и говорлив — он болтал всю дорогу без умолку, отвлекая меня от мыслей о еде, за что я была ему очень благодарна. Когда я, выходя из машины, протянула ему деньги, он так же весело заявил: «Денег не надо! Просто я со вчерашнего вечера пьяный в жопу, мне одному страшно было ехать! Спасибо за компанию!» — и скрылся за поворотом с оглушительным грохотом. Знаки, чертовы знаки! Я уже кожей чувствовала, что день не сулит ничего хорошего, но продолжала надеяться на чудо.

У Ильи все было еще хуже: меня встретил красиво сервированный стол с бутылкой сухого вина и фруктами на закуску. Все шло так подозрительно правильно, что я залпом махнула пару стаканов сухенького, моментально опьянела и стала ждать неизбежного, как тинейджер поллюций. Илья принял мою обреченность за романтический настрой и увлек на кожаный диван.

– Я хочу тебе кое что рассказать, — начал он после непродолжительного петтинга. — Видишь ли, все детство я провел в больницах, у меня было заболевание, связанное с плохим усвоением кальция, и я постоянно ломал конечности — так что все школьные годы провел гипсах и корсетах. Чтобы как-то меня развлечь, мама носила мне краски и пластилин — так я и увлекся лепкой, а медсестры втихаря давали мне гипс и я пробовал ваять свои первые скульптуры с натуры — лепил медсестру Варю и доктора Анну Ивановну…

Я догадывалась, что Илья неспроста начал этот вечер воспоминаний, но все еще не догоняла, в чем подвох.

– С тех пор у меня есть кое-какие, возможно, странные, эротические фантазии, — потупил глазки рассказчик. — Но я думаю, что могу открыться тебе…

«Бежать!» — сказал Вредитель и пальнул из стартового пистолета. «Ну подожди, интересно же, — неуверенно ответила я. — Может, ничего страшного, мало ли какие у людей эротические фантазии. Например, сексуальная медсестра?»

– Ты не могла бы надеть белый халат? — спросил Илья.

«Фу-у!» — выдохнула я и спросила:

– Поиграем в медсестру и пациента?

– Ага! — глаза моего любовника горели. Откуда-то были извлечены маскарадные принадлежности — медицинский халат внушительного размера, фонендоскоп, белый колпак на голову и даже небольшой чемоданчик со шприцами, ампулами, лейкопластырем и прочей приблудой.

– Ты вылитая Анна Ивановна, — выдохнул Илья, когда я полностью облачилась в спецодежду.

– Что мы будем делать теперь? — подмигнула я пациенту, эротично — как мне казалось — выпрыскивая магнезию из шприца.

– Гипсоваться! — уверенно ответил «больной».

– Не поняла…

– Послушай, — быстро заговорил Илья. — Меня ужасно возбуждает гипс! Это состояние беспомощности, обездвиженности, полной власти женщины над тобой — самое сексуальное действо! Ты же можешь доставить мне это удовольствие?..

Что, что сделала бы нормальная женщина в моей ситуации? Гордо сказала бы: «Подите прочь, извращенец!» — и ушла, оскорблено хлопнув дверью? Или наоборот, захлопала в ладоши от восторга, что может принять участие в такой увлекательной эротической игре? Я не знаю, что сделала бы нормальная женщина, я же, пребывая в полной растерянности, понимала, что не могу отказать хорошему человеку в такой малости, но сама совершенно не в состоянии разделить его пристрастия — в больнице я не лежала, уколов и врачей боялась до одурения и совершенно ничего эротически-волнующего в медицинской теме не находила. Но — лицемерно сделала вид, что накладывать гипс и ставить клизмы на три литра — моя любимая часть сексуальной прелюдии и взялась за дело. Неумелыми движениями я брала бинты, окунала их в теплую воду, затем в гипсовый порошок и наматывала толстым слоем на руки-ноги «пациента». Через полчаса работа пошла быстрее, я приноровилась к новой для себя деятельности и последнюю руку загипсовала почти ювелирно. Потом мы сушили гипс феном и целовались, предвкушая наш страстный секс «в образе», но тут раздался звук открывающейся двери, и в комнату по-хозяйски вошла красивая ухоженная женщина в дорогой норковой шубе.

Картина, представленная ее взору, должно быть, вызывала много вопросов: Илья лежал в цветастых семейных трусах и с загипсованными конечностями, а рядом сидела вполне себе типичная тетя-врач и хищно размахивала шприцом перед носом беспомощного травматика.

– Илья! — воскликнула вошедшая дама, роняя перчатки. — Что с тобой?

– А-а… — только и мог выдавить из себя Скульптор, и я поняла, что надо спасать ситуацию.

– Вы только не волнуйтесь! — сказала я, кстати вспоминая «Бриллиантовую руку». — Это закрытые переломы!

– Но как?.. — выдохнула женщина.

– Масик, не волнуйся, — заголосил Илья, размахивая загипсованными руками и пытаясь вскочить на ноги. — Это авария, но все уже позади! Мне сделали рентген, положили гипс, видишь — даже врача выделили для наблюдения!

– Лелик, как ты мог мне не позвонить? — пришла в себя дама. — Я жду тебя за городом, звоню — ты не берешь трубку. Мы с мамой себе места не находим, волнуемся, а ты здесь лежишь весь в гипсе? Я немедленно звоню Семену Израилевичу, пусть он тебя осмотрит и еще раз сделает рентген!

– Масик, не надо Семену Израилевичу! — Илья все же смог встать с дивана, но тут же растянулся на мокром полу. — Я у него уже был, он сказал: «Все в порядке, ничего страшного!»

– Илья, мы немедленно уезжаем за город! — властно сказала дама и обратилась ко мне: — Извините, я не представилась, я — жена Ильи Викторовича, Марина. Скажите, у него там точно закрытые переломы?

– Ага, — весело ответила я, размышляя: сильно ли удивится супруга нашего пациента, если узнает, что — по его словам — они уже разведены? — Практически детские травмы! Вы ему только пластилин покупайте, чтобы ему скучно не было!