Иствикские жены
Шрифт:
– И долго он должен находиться в гипсе? — уточнила жена.
– Не очень, — ответила я, мстительно глядя в умоляющие глаза Ильи, распластанного медузой на полу. — Месяца три!
Не знаю, отчего больше стонал больной, когда дюжие санитары выносили его на носилках и грузили в машину: от мысли, что три месяца проведет в гипсовом панцире или от укола магнезии, который я заботливо всадила ему на прощание.
Дома я встала на весы: слабительный чай, определенно, давал свои результаты, но до Гурченко мне еще было срать и срать. Перед тем, как завалиться в постель, я зашла на сайт, и первый, кого увидела, был тот самый Майк, который спрашивал меня о правилах общения на Мамбе и сетовал на свою излишнюю интеллигентность. Он несся по мордоленте с одним единственным словом: «Нашампурю!» Всего лишь месяц понадобился Майку, чтобы отбросить условности воспитания и разбудить темных демонов в своей душе. Но моя совесть была чиста — я его предупреждала!..
Глава 9
Ебаться сразу!
Письмо:
Вася Лыков, 27
— С Новым годом, мой сладкий дристунок! Чмок тебя в пупочек!
Стремительно приближался Новый год — праздник, когда на компьютерном столе кроме пустых кружек начинает скапливаться кожура от мандаринок. Накануне мне позвонила Лилька.
– Ты не представляешь, как я сегодня опозорилась! — пожаловалась она. — У Борьки был утренник в саду, сказали — всем родителям прийти в масках. Оказалось, у них карантин по гриппу, все родители пришли в марлевых повязках, одна я в маске крокодила!
– Ты имела успех? — ухмыльнулась я.
– Еще бы! — похвасталась Лилька. — Похоже, там все вплоть до последней нянечки считают меня с приветом, так что сильно не удивились. Я еще опоздала, как всегда, захожу такая гордая в зал и как зарычу с порога — типа: «Бойтесь меня, я злой крокодил!» У людей над масками были очень удивленные глаза. Кстати, ты помнишь, что Новый год мы встречаем вместе? — сменила тему подруга.
Я тяжело вздохнула. Вместо того чтобы провести ночь наедине с шампанским и телевизором, мне придется тащиться к Лильке, где будут так же Юлька с Вадимом, двое их сыновей, Лилькин муж Рома и малолетний бандит Борька — ничего хорошего эта затея не предвещала! Я не любитель проводить время в обществе семейных пар и еще меньше доверяю детишкам, дорвавшимся до пиротехники. Но Лилька поклялась, что все будет под контролем, в крайнем случае, обещала подарить красивую бархатную повязку, если Борька выбьет мне глаз хлопушкой.
– Как насчет стола? — поинтересовалась я техническими подробностями.
– Ну, мы решили, что по тысяче с человека будет достаточно, и каждый принесет какое-нибудь приготовленное блюдо с собой. Ну, или две тысячи и без блюда, — уточнила Лилька.
– А можно по три, и не приходить? — попыталась я найти лазейку в новогодних планах подружек.
– Эй, даже и не думай! — пригрозила Лилька. — Кстати, что тебе подарить?
– Белые тапочки, — проворчала я.
– Давай отложим белые тапочки на черный день! Есть другие предложения?
– Что-нибудь внусненькое, — поразмыслив, сказала я.
– Коньячок? — живо отреагировала Лилька. Да, подруги всегда умели меня порадовать!
– Ладно, приду, — обреченно согласилась я. — Готовить не буду, говорить дурацкие тосты про «новое счастье» тоже не буду, радоваться жизни не обещаю, — предупредила я, но испугать Лильку было не так-то просто.
Накануне праздника позвонил Андрей и пригласил посидеть в кафе, чем несказанно удивил. Я уже стала его забывать, убедив себя, что наше случайное знакомство не будет иметь никакого продолжения, но когда он с улыбкой поднялся мне навстречу и чмокнул в висок, я вновь почувствовала биение своего сердца и поняла, что убить чувства к этому человеку мне не удалось. Мы сидели и болтали о всякой ерунде, делая вид, что это просто дружеская встреча, но — про себя-то я точно знала, что это не так. Мне так хотелось взять Андрея за руку и сказать: «Я думала о тебе. Я скучала. Пожалуйста, не пропадай из моей жизни, без тебя она пустая, как ледяной дом, и совершенно бессмысленная. Давай попробуем…» Но я знала, что никогда этого не скажу. Из страха получить отказ, показаться слабой или от неверия в счастливые финалы — не знаю, но я всегда буду смеяться, изображать из себя вполне счастливую независимую женщину, которая ничто не принимает всерьез — и никогда не признаюсь в своих чувствах.
Потом мы сидели в машине у моего подъезда, и болтали про Новый год. Я рассказала, как была Комком на утреннике в детском саду, Андрей тоже ударился в воспоминания.
– А я постоянно был мистер Картонная Коробка, — смеясь, рассказывал он. — Обычно к Новому году родители покупали какую-нибудь теxнику и оставалась большая коробка — самый кайф, если от телевизора, в ней без затей проделывались дырки для рук и головы, и — вуаля — костюм картонной коробки для новогоднего праздника готов!
– А когда я был студентом, помню, прямо на Новый год с девушкой расстался, — улыбнулся Андрей старым воспоминаниям. — Мы заранее договорились, что подарком будет книга. Она подарила мне Камасутру, а я ей справочник по правописанию Розенталя. С тех пор я дарю более нейтральные подарки…
– Кстати, какой подарок хочешь ты? — неожиданно спросил он.
– «Фестал», — ответила я. — Впереди новогодние застолья!
– Ну, «фестала» у меня с собой нет, так что довольствуйся малым, — сказал Андрей и протянул мне квадратную коробочку.
«Наверное, духи!» — подумала я, развязывая ленточку, но в коробке находилась фигурка пузатого божка из красного дерева, с толстыми губами, расплывшимися в плотоядной улыбке. Божок сидел в позе лотоса, выкатив большое пузо и, похоже, не мучился никакими комплексами по поводу фигуры.
– Думаешь, мне стоит начать коллекционировать фигурки толстых существ? — иронично спросила я.
– Это китайский божок Хотей, — пояснил даритель, — он приносит счастье и исполняет желания. Надо только почаще целовать его в пузо!
Так мы смеялись и болтали до ночи, загадывая всякие шуточные желания. Я все ждала, когда же Андрей предложит выпить кофе у меня дома, но он так и не предложил — наверное я недостаточно страстно припадала с волшебному пузу. Расставаясь, мы договорились встретиться… где-нибудь в Интернете.
Придя домой, я залезла на сайт знакомств и мне тут же мне написал дяденька по имени Жлоб Кобелидзе, 41. «Грузин, наверное», — догадалась я, открывая сообщение.
Где вы живете? — без долгих приветствий вопрошал корреспондент.
«Лаконично!» — подумала я и так же конкретно ответила:
На Восстания.
Жлоб Кобелидзе, 41
В начале Невского есть неплохой итальянский ресторан, может, встретимся на Восстания и прогуляемся по Невскому? А пока будем идти, поймем — будем мы дальше общаться или нет.
Пышка
Гм… То есть пока мы будем идти, вы решите — стОю я чашечки кофе или нет?
Жлоб Кобелидзе, 41
Ну да… Хотя, если сразу договоримся о сексе, то не вопрос — пойдем в ресторан!
Забудьте слово «душа» — людей гораздо больше интересуют ваши технические характеристики: рост, вес, размер груди, оклад и перспективы карьерного роста, количество квадратных метров вашей жилплощади, готовность к быстрому сексу.
– Вы из какого района? С Севера? О, нет, далековато, я ищу девушку на Юго-Западе.
– А у вас какой оклад?.. Это на руки, «чистыми»? Мне это не подходит, я стою дороже.
– Простите, а сколько у вас в сантиметрах? Четырнадцать? Маловато!…
– Да вы тоже, мадам, не Памела Андерсон! Не много ли хотите в ваши-то тридцать девять?
Финансовые отчеты возбуждают больше, чем поэзия, прилагательные в нашем лексиконе все больше вытесняются числительными, и вот уже угодливая сфера обслуживания предлагает услуги «муж на час», «друг на уик-энд», «собутыльник на всю ночь» и «а поговорить?» в комплекте с «всем по писят!»