Чтение онлайн

Конечным результатом стало создание народной коммуны. Непросто дать классовую интерпретацию этого процесса, поскольку между аристократией и пополанами существовала большая социальная мобильность, они не обладали непроницаемыми единством. Тем не менее можно утверждать, что средний класс отнял власть у аристократии и сделал это за пятьсот лет до Великой французской революции! Хотя, в конечном счете, народ приходил к власти насильственным путем, он всегда был хорошо организован и дисциплинирован. В военных целях пополаны делились на вооруженные отряды, в административном отношении они полагались на ошеломляюще запутанную систему классификации, деля города на кварталы, приходы, соседства (в Сиене — «контрады», ныне состязающиеся в знаменитых ежегодных скачках за знаменем, «palio»), вплоть до отдельных улиц и домов. Эти подразделения отражали усложненный способ организации правления в коммунах. Он был закреплен в письменных уставах, составленных нотариусами, конечно, входившими в состав правления, и был замечательно демократичен для того времени. Имелось широкое законодательное собрание, народный совет, определявший политику. Магистраты, или исполнительная власть, состояли из 8-12 человек, обычно известных как «старейшины» (anziani), которых впоследствии сменил, как и в аристократических коммунах, один сильный человек, народный капитан, а старейшины стали при нем советниками. Народная коммуна также выработала широкую и усложненную систему чиновничества, включая судейство и казну, где трудились профессионалы из пополанов.

Этот особенный период в итальянской истории действительно весьма интересен. Однако он оказался непродолжителен и к началу XIV века сам себя изжил, а города-государства перешли в следующую стадию своего развития, превратившись в олигархии и диктатуры, ставшие социальным основанием Ренессанса. Почему же народная коммуна с ее сравнительно демократическим и передовым образом политической организации пала, уступив место, быть может, более предсказуемым формам правления? Причина отчасти во внутренней слабости пополанов, отчасти в неодолимой исторической мощи традиционной аристократии и нуворишей, «организованных земельных и денежных ресурсах», как написал один историк. Важно отметить, что народ состоял из различных и постоянно меняющихся групп, странных объединений и союзов: могущественных банкиров и коммерсантов, мелких купцов и ремесленников — беднота туда, конечно, не входила. Банкиры и коммерсанты в основном использовали народ, чтобы прорваться в цитадель аристократического консульского правительства; добившись своих целей, они отбрасывали за ненадобностью скромный средний класс: он чаще всего был помехой и угрозой. Так богатеи и новый средний класс, приходя к власти, бросали на произвол судьбы народ, а вместе с ним и народную коммуну. Начиная с XIV века большинство городов переживали период беззакония и распространения серьезного насилия, когда городские купцы-капиталисты объединялись с традиционной знатью с целью захвата власти и управления городами. В более широкой перспективе неудачу народа можно считать вполне предсказуемой, ввиду затребованных им радикальных изменений, во многом опережавших время.

Наследие народных коммун действительно велико. Их критиковали консервативные и радикальные историки, соответственно за неудачу в сохранении законности и порядка в городах и за неспособность развить подлинно народное движение, включающее и организующее бедноту. Тем не менее при народном правлении города, как мы видели, быстро и весьма впечатляющим образом развивались, реализуя значительные архитектурные замыслы, и в наши дни доставляющие наслаждение посетителям. Прекрасные примеры — Судейский дворец и Старый дворец (Палаццо Веккио) во Флоренции, Приорский дворец в Вольтерре, Палаццо Паблико в Сиене и Капитанский и Приорский дворцы в Тоди.

Экономика городов также процветала при народных коммунах, которые, как и следовало ожидать, получали поддержку со стороны торговли и производства народных прослоек, пришедших к власти. Очевидно также, что непринужденная, приветливая и приятная атмосфера, отличающая многие итальянские города, так называемый «итальянский характер», несмотря на социальную нестабильность, возникли именно в те далекие времена.

Народные коммуны также оказали длительное воздействие на итальянскую политическую мысль, литературу и даже на сам язык страны. Данте Алигьери (1265–1321) был пополаном, и его «новый сладостный стиль», запечатленный в «Божественной комедии», стал основой современного итальянского языка. Он во многом испытал влияние народной речи и ее характерных особенностей, хотя сам был в действительности поэтической реакцией на «простонародный» язык пополанов.

Прежде чем перейти к следующему периоду, необходимо коротко остановиться на некоторых крупных политических процессах на полуострове в течение XI, XII и XIII веков. Это поможет представить обстановку, в которой развивались города-государства, а самым значительным и интересным здесь было падение норманнов на юге полуострова и в Сицилии, а также события политической и духовной жизни, затронувшие католическую церковь и ее отношения с германскими, а затем с французскими императорами.

Норманны начали селиться на юге в первые годы XI века. Они быстро усвоили христианство и обычаи местного населения; будучи умелыми наемными воинами, сумели получить Аверсу, пожалованную им герцогом Неаполитанским в 1030 году. Это позволило приезжим норманнам законно селиться на юге. Одним из них был Танкред Отвильский, основавший со своими двенадцатью сыновьями Норманнское государство на юге. Один из его сыновей, Робер Гвискар, сначала захватил Калабрию, используя раннюю форму партизанской войны. Его младший сын Рогер начал завоевание Сицилии, завершенное уже его сыном, которого короновали Рогером II в соборе Палермо в 1130 году. Сначала норманны встретили противодействие со стороны пап, сломили его, разбив войска папы Льва IX (1049–1054) в битве при Чивитате в 1053 году, после чего их власть на юге была признана и узаконена папой Николаем II в 1059 году.

Норманны показали себя замечательно разносторонними и способными правителями на юге. Сравнительно немногочисленные, они удерживали крепкую и при этом гармоничную власть на своей территории и эффективно управляли тем, что позднее вошло в историю под названием королевства Сицилия. Секрет состоял в привлечении к процессу управления различных народностей, составлявших население юга, — сарацин, итальянцев, греков и французов, в то же время позволяя им сохранять многие индивидуальные особенности и самосознание. Так, норманнским флотом заведовали греки, налоговая система строилась по арабскому образцу. Над всем этим стояло абсолютистское централизованное государство на основе вывезенного из Нормандии феодализма с князьями и различными формами королевских пожалований. В целом получалось государство, способное противостоять тому типу раздробления, которое мы наблюдали на всем остальном полуострове, а также достаточно сильное, чтобы наилучшим образом отвечать на оба главных вызова столетия, внешний и внутренний: со стороны папства и со стороны империй Запада и Востока. Действительно, Рогер II сумел в течение своего 24-летнего царствования завоевать Мальту и некоторые части Ливии. Эклектизм как отражение разносторонности заметен и в норманнской архитектуре: например, кафедральный собор в Монреале под Палермо, возвышающийся над городом, представляет собой уникальное смешение греческого, арабского, французского и римского влияний. Упадок королевства наступил из-за династического кризиса: король Вильгельм II не оставил наследника-мужчины по своей смерти в 1189 году. Это позволило германскому императору Генриху VI ввести императорское правление в Сицилийском королевстве, завоевав его с обычным насилием и жестокостью.

Возвращаясь теперь к папству, вспомним, что мы уже видели, насколько в начале рассматриваемого периода этот институт был продажен, сделавшись наследственным леном римской аристократии. Однако в течение XI века, начиная с благочестивого Льва IX, принявшего сан в 1049-м с помощью императора Генриха III, папы вели борьбу за реформу церкви. Целью было очистить католичество от его мирских связей и восстановить религиозное доверие к папству, запретив священникам жениться, а также прекратив продажу церковных должностей (симонию). Кроме того, преобразователи стремились к установлению централизованной власти папства над церковью в мировом масштабе, сделав епископов и других высоких церковных должностей по всей Западной империи подотчетными напрямую папам, — честолюбивый замысел, возникший под влиянием наследия Римской империи классических времен. Это привело пап к столкновению с Западной империей, которая увидела в названных изменениях вызов собственному политическому авторитету. Последовала долгая и сложная борьба папства с империей.

Главным пунктом этой борьбы стал так называемый вопрос об инвеституре, то есть о том, кто должен назначать церковных иерархов, включая самого папу. Установление права кардиналов избирать папу в 1059 году стало большим шагом вперед для реформаторов, нашедших мощного сторонника в лице ставленника Льва IX — Гильдебранда, который сначала служил архидиаконом в Риме, а затем был избран папой в 1073 году и вошел в историю как Григорий VII. После своей инвеституры (принятия сана) Григорий VII повел наступление против императора Генриха IV, выпустив в 1075-м указ, запрещавший мирскую инвеституру, и отлучив в следующем году императора от церкви. Затем он насыпал соли на императорские раны, заставив его просить отпущения грехов три дня зимой во дворе Каносского замка, где Григорий VII гостил у графини Тосканской Матильды. Однако Генрих IV отплатил за свое тяжкое и бесчестящее унижение, заставив германских епископов избрать антипапу, архиепископа Равеннского Виберто ди Парма, который стал Климентом III. Затем император ворвался в Рим в 1084 году, низложил Григория VII и повелел антипапе увенчать его императорской короной (Григорий умер годом позже в изгнании в Салерно). Рим и его жители по этому случаю терпели обычную долю сторонних наблюдателей и невинных жертв, — город то и участь подвергался разграблениям и разгромам со стороны германцев и норманнов, приходивших на помощь Григорию.

В конце концов этот инцидент оказался лишь временным препятствием на пути преобразователей церкви. Престиж папства был восстановлен папой Урбаном II (1088–1099), который помог собрать первый Крестовый поход против мусульман, и в 1122 году реформаторы во главе с папой Каликстом II (1119–1124) добились существенных уступок от императора Генриха V в форме Вормского конкордата, решившего вопрос об инвеститурах во многом в пользу папства. Политическая и духовная власть церкви после этой победы стала расти, достигнув пика при папе Иннокентии III (1198–1216), который благодаря таланту политика и мастерству тонкой интриги сумел создать Папское государство (известно также как Папская область). Он стравил Филиппа Швабского Гогенштауфена и Оттона Брунсвикского, двух претендентов на императорский венец, получив согласие Оттона на папское владение большей частью южной центральной Италии в обмен на поддержку его притязаний. Когда Оттон завладел престолом и вполне предсказуемо не сдержал обещания, Иннокентий устроил так, чтобы Фридриха, ставшего позднее императором Фридрихом II, избрали королем Римским, в обмен на обещание последнего уважать власть папы в Папском государстве и поддерживать независимость королевства Сицилийского.