Чтение онлайн

Полное поражение в 1993 году стало кульминацией кризисного периода и закатом для большинства основных действующих лиц итальянской политической системы. Продолжавшиеся скандалы (например, с масонской ложей «Пропаганда-2» и компанией «Локхид») губительно подействовали на рейтинг христианских демократов, который резко снизился в 1983 году и, несмотря на частичное восстановление в 1987-м, опустился до исторически низкой отметки в 29,7 % в 1992-м. Удерживать власть с помощью альянсов, в которые не входили коммунисты, становилось все труднее, так что христианским демократам приходилось уступать пост премьер-министра политикам от других партий на протяжении большей части предыдущего десятилетия. Первым, кто воспользовался случаем, был республиканец Джованни Спадолини. Затем явился социалист Беттино Кракси, упорно державшийся на этом посту с 1983-го по 1987 год. За ним последовало трио премьер-министров от христианских демократов: молодой и энергичный Джованни Гориа, Чириако де Мита и снова бывалый Андреотти, которого сменил социалист Джулиано Амато. В тщетной попытке остановить неуклонное падение партия в 1993 году прибегла к старому трюку, переименовав себя в Итальянскую народную партию (ИНП).

Основная оппозиционная партия никак не могла войти в правительство, поскольку была занята собственным переустройством после крушения коммунизма в Восточной Европе и в бывшем СССР. После длительного периода колебаний (во время которого партия называлась «Штука» — «La Cosa» [38] ) большинство коммунистов объединилось в Демократическую партию левых сил (ДПЛС, а позднее «Левые демократы», ЛД) и приняли социал-демократическую идеологию, а несгибаемые марксисты, оказавшиеся в меньшинстве, откололись и назвали свою партию «Коммунистическое возрождение». Левые демократы занимали прочные позиции в местном самоуправлении, которое имеет особое значение в Италии, обладая важными полномочиями и распоряжаясь 20 % национального бюджета. Однако в масштабе всей страны они собирали все меньше голосов, особенно после смерти их популярного лидера Берлингуэра. В 1992 году за них проголосовали только 16,1 % избирателей, а за «Коммунистическое возрождение» — 5,6 %. При своих новых лидерах Алессандро Натте, Акилле Оччетто, и нынешнем — Д’Алеме, бывшая коммунистическая партия, наверное, решит вопрос о своем отношении к власти. Однако это единственная из старых итальянских партий, сохранившая репутацию честной и добросовестной, что безусловно поможет ей в будущем.

Коммунисты и левые демократы сталкивались с упорной оппозицией социалистической партии, которая преуспевала в 1980-е годы под предводительством Беттино Кракси и зажигательного танцора диско, министра иностранных дел Джанни де Микелиса. Выборы 1992 года могли стать для них возможностью значительного продвижения вперед от 14,3 %, набранных в 1987 году, но этому воспрепятствовало разоблачение их коррумпированности, и теперь их значимость практически ничтожна. Партия «зеленых», решительно заявившая о себе в конце 1980-х годов, как во всей остальной Европе, теперь отодвинута на переферию господствующего политического движения.

Фашисты «Итальянского социального движения» были другой группой, поменявшей свое название в 1993 году на «Национальный альянс», и при своем новом лидере продолжали пользоваться значительной поддержкой, особенно на Юге. Эта поддержка подогревалась страхами, возникшими в результате иммиграции, которую Италия переживает в последние годы. Конечно, Италия традиционно была страной, экспортирующей рабочую силу. Но теперь, по некоторым оценкам, в стране обнаружилось около двух миллионов черных иммигрантов, часто незаконных, кормящихся от теневой экономики. Это нелегальные торговцы, которые назойливо преследуют туристов под палящим солнцем, упрашивая купить что-нибудь из их разномастного товара — от коврика до бус; подростки, которые протирают ветровые стекла; поденщики, работающие за пропитание во время страды в сельской местности. С иммиграцией пришел расизм, насилие и «удушение». Сначала государство отреагировало в либеральном духе, предоставив гражданство почти миллиону иммигрантов, но постепенно сделалось более сдержанным и протекционистским под давлением итальянского электората и других правительств Евросоюза, встревоженных наплывом чужаков в новую Европу без границ. Поэтому нелегальных иммигрантов теперь стараются отлавливать и выпроваживать, и мы становимся свидетелями таких сцен, как насильственная и массовая репатриация «лодочников» [39] в Албанию.

Вакуум, возникший в результате ухода переименованных или реформированных традиционных партий, заполнили новые силы. Первыми на сцену вышли партии коалиции «Северная лига», наиболее активна была «Ломбардская лига» под предводительством не стесняющегося в выражениях Умберто Босси. В «Северную лигу», помимо ломбардцев, вошли правые из «лиг» других городов богатого промышленного Севера страны, выступающие против мафии, против Рима, против иммигрантов, против налогов. Сепаратистские партии завоевали 20 % голосов в Ломбардии в 1992 году. Они также воспользовались возникшим в ответ на иммиграцию новым расизмом. Мы были свидетелями создания партии «Ла Рете» («Сеть») для борьбы с мафией. Однако наиболее значительным событием стало появление партии «Форца Италия» под руководством Сильвио Берлускони. Этот «итальянский Руперт Мердок» — медиамагнат, который при посредстве холдинга «Финнинвест» является владельцем трех национальных телевизионных каналов, многих других предприятий и роскошных вилл на Сардинии, не говоря о непобедимом футбольном клубе «Милан». «Форца, Италия» — правая экономически либеральная технократическая партия, чей подъем облегчили пропагандистские навыки ее лидера и его помощников из «Финнинвеста». Популярность партии зиждется на обещаниях Берлускони провести реформы и модернизацию, а также на его репутации администратора с деловой хваткой: есть надежда, что сделанное им для «Финнинвеста» он может совершить и для всей страны. Циники утверждают, что он пошел в политику, дабы уберечь свой пошатнувшийся бизнес и самому спастись от операции «Чистые руки».

Пусть так, но «Форца, Италия», объединившись в «Союз свободы» с «Северной лигой» и неофашистским «Национальным альянсом», решительно выиграла на общих выборах 1994 года (коалиция собрала 42,9 % голосов на выборах в палату депутатов). Левоцентристский союз социал-демократов, партии «Коммунистическое возрождение» и «Ла Рете» получил 34,5 %, а «Пакт за Италию», куда вошла Итальянская народная партия, — только 15,7 %. Общие выборы 1994 года впервые проводились по новой системе, за которую проголосовало 82,7 % итальянцев на референдуме (одном из множества прочих, проводившихся в последние годы), предложенном Марио Сеньи в 1993 году. Это была смесь британской системы «first past the post» [40] и прежней избирательной системы пропорционального представительства. Предполагалось, что она обеспечит более стабильное правительство, гарантируя победителям значительный перевес голосов. Так Берлускони стал премьер-министром государства, которое иногда называют «Второй республикой». Тем временем «его величество Вещание» («la sua emittenza»), как его окрестили в Италии, сам попал под следствие миланского коррупционного суда и был вынужден уйти в отставку в конце 1994 года, покинутый своими партнерами по коалиции из Северной лиги.

Берлускони оскорбил прогрессивную общественность в самой Италии и за ее пределами, допустив фашистов во власть. Вдобавок его режим породил серьезные сомнения в истинной природе нового порядка. Много шумели о несовместимости интересов холдинга Берлускони «Финнинвест» (и особенно его медийных интересов) с государственной службой.

Италии пришлось вынести атаки фашистских партнеров Берлускони на такие государственные органы, как Банк Италии; вмешательство в деятельность государственных каналов вещания; затягивание решения проблемы огромного бюджетного дефицита; гнев профсоюзов в ответ на попытки урезать пособия; стремление министра внутренних дел Бьонди дискредитировать операцию «Чистые руки», постоянные нападки правительства на прессу и арест брата Берлускони, Паоло. Скептицизм по поводу способности Берлускони управлять государством ширился и получил типичное выражение в заголовке многотиражного еженедельника «Эспрессо»: «Возникло чудовищное сомнение: этот человек понимает, что творит, или он осел?»

Его преемник, бывший министр финансов Ламберто Дини, был вынужден действовать более осторожно. Он ввел суровую экономическую программу, чтобы добиться включения Италии в монетарную систему Евросоюза, запланированную на начало нового тысячелетия. Однако и ему не удалось долго командовать парламентским большинством; его уход ускорили общие выборы в апреле 1996 года, последовавшие за неудачей Антонио Макканико, выбранного президентом Скальфаро в качестве преемника Дини, создать жизнеспособную парламентскую коалицию. Результатом стала убедительная победа левоцентристской группировки «Олива», занявшей главенствующее положение в палате депутатов и получившей явное большинство в сенате. Правоцентристский «Союз свободы», объединивший «Форца, Италия» Сильвио Берлускони и «Национальный альянс» (бывшее неофашистское Итальянское социальное движение) Джанфранко Фини, потерпел полное поражение, а сепаратистская «Северная лига» утратила силу, но сохранила значительную поддержку в северной и центральной Италии. Результат имел глубокое историческое значение, поскольку это был первый приход итальянских левоцентристских партий к власти.

Широкой коалицией «Олива» руководил премьер-министр Романо Проди, бывший профессор экономики в Болонском университете, член небольшой Итальянской народной партии, человек с безупречной репутацией специалиста по финансам. В его правительство вошли также образцоводобродетельные финансисты в лице бывших премьер-министров и главных банкиров Ламберто Дини и Карло Адзелио Чампи. Численно в нем преобладали члены ЛД (социал-демократическое большинство бывших коммунистов), а также были представлены партийные меньшинства и некоторые члены бывшей христианско-демократической партии, занявшие левоцентристскую позицию. На некоторое время это правительство обеспечило Италии компетентное и стабильное руководство и при этом осуществление экономической, финансовой и конструктивной политики и реформ, необходимых для модернизации итальянского государства с целью включения страны в Европейский монетарный союз. Правительство «Оливы», куда входил также Вальтер Фельтрони (итальянский «мини-Блэр»), предприняло разносторонние меры, чтобы удержаться у власти, в том числе вступало в соглашения по некоторым вопросам со своими политическими оппонентами. Ему пришлось противостоять требованиям внести изменения в конституцию в форме усиления федерализма и даже разделения Италии со стороны сепаратистов из «Северной лиги» Умберто Босси, называвших Северную Италию Паданией. Оно также столкнулось с упорным противодействием планам дальнейшего ужесточения и сокращения социального обеспечения с целью подготовки страны ко входу в Европейский монетарный союз. Однако самым важным было то, что ему приходилось полагаться на постоянную поддержку «Коммунистического возрождения» (марксисты из прежней коммунистической партии), чтобы держаться у власти. Когда в 1998 году поддержка партии «Коммунистическое возрождение» прекратилась, правительство пало.

Принятие Италии в Европейский монетарный союз стало действительно судьбоносным событием и представляет, быть может, поворотный пункт в итальянской истории. С 1 января 2002 года лиру сменил евро, и ответственность за ведение монетарной политики перешла от Банка Италии к Европейскому центральному банку. Процесс включения в Европейский монетарный союз заставил итальянцев принять беспрецедентные экономические ограничения и реформы: на перемены такого уровня, навязанные извне, они никогда бы не согласились, если бы их вводили изнутри. Это проявление огромной силы воли. Итальянцы отчаянно боялись, что их «не примут в Европу», и теперь их будущее неразрывно связано с дальнейшим укреплением единства Европейского Союза. Внутренняя политика будет иметь все меньше значения, что многие итальянцы расценивают как процесс весьма желательный.

Правительство Проди сменила широкая и эклектичная коалиция под руководством нового премьер-министра Массимо Д’Алема, лидера бывших коммунистов из ЛД. Это тоже стало исторически значимым событием, поскольку до недавнего времени представить себе коммуниста, даже такого как Д’Алема, на посту премьер-министра было невозможно. Уходящий премьер-министр Романо Проди стал председателем Европейской комиссии в 1999 году. Правительство Д’Алема продержалось около восемнадцати месяцев, а затем пало вследствие слабого выступления левых партий на региональных выборах в начале 2000 года. Карло Адзелио Чампи, в 1999 году избранный президентом республики после Луиджи Скальфаро, обратился к Джулиано Амато с предложением занять пост премьер-министра. Социалист и бывший премьер демонстрирует еще один пример, по-видимому, неистощимой способности итальянских политиков возвращаться в строй: в итальянских правительствах исполнители просто меняются местами. Амато получил задание привести Италию целой и невредимой к следующим выборам, которые состоялись в мае 2001 года. На этот раз убедительно победила правая коалиция Берлускони, которая получила известность как «Дом свобод» («Casa della liberta»), и эту победу вновь облегчил контроль медиамагната над средствами массовой информации. Коалиция вновь включала в себя бывших фашистов из «Национального союза» Фини и сепаратистов из «Северной лиги» под предводительством Босси. Итальянцам уроки впрок не идут, но у них появилась причина тщательно взвешивать свои коллективные решения.