Чтение онлайн

Научные факты:

На самом деле Леонардо несколько ошибается и колокольный звон не слишком эффективен в гашении инфразвуковых волн из-за критичной разницы между частотами звуковых колебаний. Какой-то результат всё-таки будет, но в большей степени по субъективным, а не объективным причинам. Для русского человека того времени звон церковных колоколов значил очень многое и он, без сомнения, придаст сил и поможет противостоять внешнему воздействию. Тем более что в городе инфразвуковые волны всё же немного ослабляются стенами и расстоянием по сравнению с тем, что творилось на боле боя.

Леонардо очнулся от того, что его довольно бесцеремонно трясли и делал это Мишка. Сам он приземлился чуть более удачно, поэтому избежал потери сознания при ударе об землю.

– Слава всем святым, ты жив!
– обрадовался Михаил.

– Ненадолго, если не никто не закроет ворота, то османы просто войдут в город. Нужно бить в колокола!
– вспомнил мастер.

Помогая друг другу и поддерживая, они похромали в сторону городской церквушки. Венёв довольно маленький городок, но всё же это именно город, а не деревня. Тем более он сильно разросся, готовясь отражать нападение басурман. Имелась в нём и церковь, не слишком высокая, но, как полагается, с куполами и колоколами.

В самой церкви пусто. Оно и понятно – все на стенах. Но где заведующий церковью святой отец и его помощники? Искать их нет времени, поэтому пришлось преодолеть пару узких лестниц чтобы добраться до площадки с колоколами.

– Умеешь звонить?
– спросил Леонардо.

Мишка помотал головой: -Нет.

– И я нет. Значит взяли и начали.

Начали с самого большого на вид колокола. Оттянув язычок за привязанную к нему верёвку Леонардо размахнулся и запустил. Колокол звонко загудел. Ему вторил второй, за который взялся Михаил. Так они и били в колокола без всякой системы пока по лестнице не взобрался святой отец со страдальческим и, вместе с нем, грозным видом.

Увидев священника, Михаил стушевался, а Леонардо, наоборот, укорил того: -Где же вы пропадаете, святой отец? Чтобы перебить басурманское колдовство надо бы в колокола бить без перерыва, а здесь пусто. Немедленно беритесь и начинайте звонить.

Ошарашенный священник его послушал и начал звонить уже упорядоченно, как положено.

Серебряный перезвон плыл над стиснутым в тисках беспросветного ужаса городом и тиски эти, казалось, слегка разжимаются, давая место надежде.

Мишка спросил: -Куда дальше?

Леонардо пожал плечами: -Пойдём проверим что хотя бы ворота закрыли.

Дойдя до ворот, они нашли из прикрытыми. Осталась только малая щель, через которую в город втекал ручеёк отступающих с поля боя стрельцов. Стоящие на стенах пушки грохнули, залпом отсекая висевших у них на пятках степняков.

Голова всё ещё болела нещадно. И звуки вокруг казались несколько приглушены. Но всё же, колокольный звон помогал людям не думать об оставшемся где-то глубоко в них страхе, не сосредотачиваться на нём одном, а думать и действовать. И чем больше человек шевелился, чем активнее он двигался, тем в меньшей степени властвовал над ним наведённый внешним воздействием искусственный страх.

***

Хас Мурад-паша с довольным видом наблюдал за происходящей на поле боя резнёй. Всё шло по плану. Не готовые ощутить на себе воздействие «гласа» русские стрельцы едва ли могли оказать серьёзное сопротивление, не считая отдельных бойцов, коих было всего ничего. Тогда как изначально превращённые «ветром покорности» в безумных берсеркеров, степняки оставались в целом устойчивы к кратковременному облучению инфразвуковыми волнами. По крайней мере они могли стоять на ногах, держать в руках оружие и применять его по назначению убивая неспособных оказать сопротивление русских.

С чуть меньшим удовольствием Мурад-паша смотрел в сторону спешно удаляющегося небесного корабля. Вопреки его ожиданиям тот не рухнул на землю, не перевернулся, а всего лишь улетал изо-всех сил прочь. Но и такой результат вполне устраивал османского военачальника.

– Мудрость султана Мехмеда Второго Фатиха и дервишей из «Сада Големов» непостижима, -довольно заметил Мурад-паша, поглаживая кончик пропитанной ароматическим маслом бороды как он всегда любил делать в минуты высочайшего довольства.
– Не иначе как сам Верховный (Аллах) вкладывает им в головы мысли о новых, чудесных, устройствах подчиняющих неверных и обращающих в бегство и прах все их армии.

– Истинно так, -с поклоном согласился Муфтий.
– Но скажи, о великий, как долго нам ещё облучать неверных «гласом»? Его внутренние механизмы перегреваются, а рабы устают и у них не остаётся сил вертеть рычаги.

– Мне нет дела до рабов! Пусть хоть все подохнут прямо на рычагах. В случае необходимости – наловим других.

За разговором Мурад-паша бросил взгляд на русский городок и остолбенел – ранее распахнутые во всю ширь ворота теперь были закрытыми, а на стенах снова появились стрельцы.

– Что происходит? Трубы вышли из строя?

– Прислушайся, величайший, -попросил Муфтий.
– Похоже на перезвон колоколов православных церквей. Неверные пытаются бороться колоколами против «гласа».

– У них получится?

– Не знаю, о лучезарный.

– Уже получилось. Ворота закрыты и стража снова на стенах, -отмахнулся Хас.
– Пусть будет так. Это всё равно ничего не изменит. Остановите «глас» чтобы мои воины смогли подойти к стенам и начать штурм. Мы сметём их и овладеем городом ещё до заката.

Муфтий низко поклонился: -Да будет так.

***

Венёв не такой большой город, а здесь, против него, собралось слишком много мощных орудий. Стены продержались сколько смогли, но ни одна стена не выдержит столь массивного обстрела. Последние защитники, под плотным обстрелом, покинули стены только когда те начали обваливаться у них под ногами. В это время, с другой стороны, из города выходил нескончаемый поток людей. Тех, кто не мог идти – везли, но не хватало ни телег, ни лошадей. Джан Батиста пытался сохранить царю Ивану если не сам город, то, хотя бы, его армию.

Видя исход русских, янычары пытались обойти Венёв и перехватить их, но оставшиеся в городе стрельцы мешали им огнём со стен. А когда стены рухнули, то они отошли в дома и стреляли оттуда. Османам пришлось буквально раскатать большую часть города и когда они это сделали, то оказалось, что беглецы успели уже отойти на достаточное расстояние.

Османский военачальник рвал и метал, но поддался благоразумию и не стал никого посылать в немедленную погоню. Слишком трудная выдалась битва для обоих сторон. Истощённые за день люди уже просто не могли совершать долгих переходов. Только если османы имели возможность разбить походный лагерь на захваченном ими поле боя, то отходящие к Туле русские пока ещё не знали покоя.