Чтение онлайн

– Один раз, госпожа. Поменяли пелёнки и снова уснул. Даже укачивать почти не пришлось.

– Плакал?

– Совсем немного.

– Хорошо.

Царственно кивнув, София пробежала глазами по опочивальне, но там было всё как должно, и она вышла. Стоящие навытяжку, словно стрельцы на плацу, няньки успокаивающе выдохнули.

При этом, не сказать, чтобы София была так ужасна. Гневлива, этого не отнять, но при этом вполне справедлива в отношении прислуги награждая и наказывая соответственно рвенью в исполнении той своих обязанностей. Но кроме того царевна была ещё умна, хитра, подозрительна и дико красива буйной, неистовой, южной красотой. Именно из-за её ума и подозрительности, слуги относились к царевне с большой опаской. С неё станется незаметно подслушать разговоры слуг или притворится что ушла, а на самом деле стоять под дверью и слушать о чём без неё говорят.

Желая наладить контакт с митрополитом Филипом, перед замужеством с Иваном Третьем, Софья перешла обратно в православие. До этого, на то время пока жила в Риме, после падения Константинополя, она перешла из православия в католичество и сменила имя Зоя на Софию. В Риме, она согласилась потворствовать римскому папе в распространении католичества на Руси, чтобы только вырваться из-под его опеки. Но, приехав в Москву, предпочла забыть о старом обещании и вернулась в православие полагая что наладить контакт с её новым нардом важнее чем соблюдать обещания данные понтифику в далёком Риме. Впрочем, имя она оставила прежнее, не желая окончательно рвать со святым престолом и планируя получать определённые преференции со всех возможных сторон.

Далёкая варварская страна и её царь-варвар, считающий будто может встать рядом с византийскими цезарями просто взяв её в жёны первоначально вызвали у Софии лишь неприятие и разрежение. Если бы не захват Константинополя и не падение Византийской империи под безудержным натиском осман, то этому браку никогда бы не быть. Увы, империя пала, династия пересеклась, и она лишь мелкий осколок былого величия. Переходящий приз для молодых и дерзких волков, поднимающих головы после падения великого льва. Будучи разумной девушкой, не питая иллюзий и трезво глядя на мир, София прекрасно понимала всё это и не противилась уготовленной ей судьбе. Наоборот, уезжая из Рима в молодое русское царство она надеялась хотя бы там, на самой окраине цивилизованного мира, занять подобающее ей место и крутить-вертеть варварским царьком так, чтобы тот поступал как она хочет, считая будто это его собственные решения и идеи.

Недаром византийское коварство давно стало причетой во всех языках. Русский царь мог быть хорошим воином, собравшим себе царство из отдельных княжеств. Но искушённый в военном деле муж легко падёт к прекрасным женским ножкам, о чём известно множество примеров. Так рассуждала София, отправляясь в путешествие к суженному из далёкой холодной страны на самом краю мира.

В конце концов, были времени, когда другой русский князь по имени Олег прибил щит к воротам Константинополя победив в войне, но позже проиграл на пиру, не разгадав хитрую интригу, сотканную опытными в политике византийцами. Так и русский царь Иван, каким бы свирепым он не был в битвах, неизбежно покорится и попадёт во власть мягких рук, нежных слов и лукавого блеска глаз.

Ведь именно этому Софью учили всю её жизнь. Византийская царевна – это та, кто правит из-за спины царя управляя как державой, так и своим мужем.

С такими мыслями она когда-то приехала в Москву. Но действительность была гораздо сложней её наивных, девичьих грёз о богатстве, власти и преклонении.

Русский царь оказался совсем не таким, каким она его представляла. Грубый воин, дикарь, варварский царёк – это всё совсем не про него.

Софья прекрасно помнила тот миг, когда впервые увидела его, встречающего её кортеж. Среди золота даров и торжественных песнопении она встретилась взглядом с его ледяными глазами и вздрогнула. Взгляд её будущего мужа пронзил её насквозь, словно клинок. Он как будто видел её всю – её прошлое, настоящее и будущее. Так, словно все поступки, слова, а также мысли и даже чувства, когда-либо испытываемые царевной были внимательно рассмотрены, взвешены и найдены недостойно лёгкими.

Тогда она подавила это странное чувство, но позже оно ещё часто возникало во время встреч и разговоров с Иваном Третьим.

После её прибытия в Москву пришло время пиров, церемоний, празднеств и ещё более роскошных пиров. Первые дни будущая царевна встречалась с царём Иваном лишь изредка, на церемониях и в присутствии множества других людей. Она даже вполне себе вернулась к старым планам о том, как однажды возьмёт власть в свои изящные, царственные пальчики. Но первая длительная встреча с Иваном Третьим полностью разбила нелепые мечты.

Издревле, византийская кровь ведущая начало ещё от времён древней Римской империи, признавала только силу и ей одной покорялась. Не грубую мощь воина, не пошлое богатство купцов, не изворотливость опытного придворного – точнее всё это взятое вместе и дополненное чем-то ещё, что отличает настоящего правителя от случайно усевшегося на трон человека. Далеко не все византийские цезари обладали этой силой. Взять, хотя бы последнего императора. Он происходил из рода львов, но был ли он сам львом? Совсем нет. Скорее истинным львом являлся османский султан Мехмед Фатих в рекордные сроки захвативший земли империи вместе с её столицей и сумевший удержать и преумножить захваченное.

Но здесь, в далёкой Руси, Софья увидела в лице русского царя подлинного льва. Нет, не льва! Здесь она встретила дракона – того, перед кем преклоняются львы.

Софью уже не удивило, когда будущий супруг довольно подробно рассказал ей её прошлое и, самое удивительное, предположительное будущее. Причём он говорил так, будто не выдумывал, не просчитывал, а действительно знал то, что будет.

– Сейчас ты стоишь на краю обрыва, -сказал ей русский царь и предупредил.
– Осторожнее. Смотри не оступись.

– Что будет если я… оступлюсь?
– спросила Софья.

Царь смотрел на неё, будто раздумывая нужно ли ей знать и всё-таки начал говорить: -У тебя будет двенадцать детей: пять сыновей и семь дочек. Восемь из них выживут, четверо умрут в детском возрасте. Старшего сына назовём Василием. После меня именно он примет престол.

– Как же твой старший сын, Иван Молодой?
– удивилась царевна.

– Ты его отравишь, -спокойно сказал царь.
– Не скоро, через три десятка лет. Не перебивай, слушай дальше. Наш сын, Василий, будет хорошим правителем. Не выдающимся, но хорошим. Он не растеряет и даже прирастит моё наследство. У него родится двое детей, причём второй его сын родится глухонемым. Первый же, названный в мою честь, Иваном – станет великим правителем. Настолько великим, что потомки и через пять сотен лет будут звать его не иначе как Иван Грозный.

Его уверенный голос заставлял Софью дрожать. Прикрыв рот руками, она шёпотом вопросила: -Откуда ты знаешь будущее?

– Этого будущего больше нет, -ответил царь.
– Я уничтожил его. Но возможно другое будущее, в котором у тебя будет иная судьба и она сейчас зависит от твоих слов.

Поражённая царским откровением, византийская царевна молчала не в силах вымолвить ни слова.

– Посмотри на меня, -приказал Иван Третий.

Она неловко подняла взгляд. Тьма столкнулась со льдом. Бездонные провалы её очей с холодной чистотой и прозрачной глубиной его глаз. Древняя, почти выдохнувшаяся кровь правителей Византии с чем-то, чему не было ни названия, ни описания.

– Так что ты скажешь?

Она не могла говорить. Вместо этого Софья опустилась на колени перед будущим мужем и, словно корону на царствование, водрузила его ладонь себе на голову.

Томительные удары сердца – оглушительные, словно колокола.

– Я принимаю твою верность, -признал царь, убирая ладонь с её головы и позволяя выпрямиться.

На этом закончилась их первый длительный разговор наедине. Разве только на прощание, Иван Третий сказал: -Не забывай моих слов. Ты ещё очень молода и перед твоими ногами лежит длинная дорога. Но если однажды оступишься, то второго шанса даже не проси. Его не будет.